Глава 14.
23 марта 2015 г., 11:27
Вся ярость резко схлынула, трансформация исчезла. Теперь мы стояли обнявшись и целовались, не обращая ни на кого внимания. Напряжение этих дней схлынуло, будто смываемое водой. Нега и спокойствие, что все обошлось и живой-невредимый вредный Шир сейчас рядом, я чувствую его тепло. Но один вопрос все-таки тревожил душу, его-то я и поспешил задать:
— Почему она назвала моего жениха своим? — я смотрел на Ширу, но обращался к девушке по большей части.
— Потому что я с детства привыкла считать, что он только мой, — начала было свою пафосную речь девица, но ее же подруга на нее поспешила шикнуть, а мой хвост и тут отличился, резко хлеснув ту по лицу, рассекая его. Из раны брызнула кровь, девушка взвизгнула и хотела наброситься.
— Не советую, не заставляй нас жалеть о твоем спасении, — жестко произнес Вайт, становясь перед ней.
— Вы обручены? — продолжал я задавать свои вопросы, чтобы уже все узнать наверняка.
— Нет, — бросил Шир с такой злостью, что она передалась и мне. — Я всю свою жизнь пытался вдолбить ей, что ее глупые мечты никогда не осуществятся, но она даже в академию за мной потащилась.
— Я все равно добьюсь... — встав, девушка даже ногой топнула, пытаясь что-то кому-то доказать, но ее перебил ректор:
— Достаточно, с вашими родителями уже связались, сегодня вечером вы отправляетесь домой. Сейчас вам лучше пойти к себе и собрать вещи, пока есть время.
— Я никуда отсюда не уеду, — сверкая глазами, заупрямилась та, поджав губы. — И вы меня не выгоните, вы подписали обязательство на десять лет, — ехидно заметила она, чувствуя свое превосходство. Вот тут мы впервые увидели нашего всегда спокойного и улыбающегося хранителя в ярости.
Его глаза стали метать искры, волосы сами собой зашевелились, он стал выше ростом, изо рта выросли клыки, за спиной появилось два крыла, а на теле... добавилось еще две пары рук. Мы затаили дыхание, это было зрелище не для слабонервных. Он резко встал перед девушкой, поднял ее, держа за шею, отчего она начала задыхаться, и зашипел так, что мы с трудом разбирали слова:
— Есть некоторые моменты, когда я имею право нарушить обязательство, а именно тот факт, что из-за твоей глупости, едва не приведшей к гибели четверых адептов, я имею право не только отчислить тебя, но и отправить на суд, где вердикт судей будет — виновна — смертная казнь. Я решил дать тебе шанс начать свою жизнь заново, переосмыслив свои ошибки, но ты сама упорно лезешь в петлю.
— Это за что? — с вызовом поинтересовалась та.
— Неужели ты думала, что твое предательство не вскроется, когда осыпала своих спутников порошком, замедляющим движения? — приходя в норму, устало поинтересовался ректор. Девушку затрясло. — Чем тебя подкупили? Мнимой любовью Шира? Безграничной властью? Судя по твоему взгляду, всем и сразу. Уходи, — резко закончил ректор, отворачиваясь от девицы, а все остальные смотрели на нее с брезгливым ужасом.
Она быстро выскочила из комнаты. А я, наконец, решил поинтересоваться у нашего хранителя тем, что все это время мешало нормально мыслить.
— Я вот все время думаю, нас ведь наш ректор отправлял сюда всего на месяц, а тут мы узнали, что застряли на десять лет. Как такое возможно? Да и наши родители наверняка с ума сходят от беспокойства, — засыпал я вопросами ректора, а тот все это время стоял и посмеивался.
— Серин, ты все время забываешь об одной немаловажной детали, — начал он, замолчав и предоставив мне самому додумать.
— Точно! Время! — в один голос выкрикнули Вайт и Кирэн. — Как же мы после Диена не сообразили? Он ведь сказал, что у них прошло двадцать лет, тогда как у нас всего две недели, значит, в нашем мире пройдет всего месяц, а тут, получается, десять лет?
— Правильно, все так и есть, — подтвердил хранитель. — Вот только прошлый ректор забыл уточнить, что связаться с родными можно, так же как и побывать дома.
— Как? — в один голос воскликнули мы. — Но нам говорили, что портал открывается раз в десять лет, — решил уточнить я.
— Это у него он открывался раз в десять лет, а у меня его можно открыть в любое время, — по-доброму улыбнулся хранитель, поглядывая на всех нас. — Вот когда отучитесь хотя бы год, сдадите экзамены, тогда я вас всех отпущу повидаться с родными, а будет желание, можно пригласить их сюда.
От такой новости настроение подскочило на отметку выше крыши. Мы даже забыли про ушедшую девицу, к тому же, как нам позже стало известно, она тихо покинула вместе с родителями академию, чтобы больше сюда не возвращаться.
Прошло несколько дней. Мне казалось, что жизнь начала налаживаться, к тому же с Широм мы часто и подолгу общались, хотя временами он и бывал злобным букой, но по большей части вполне себе мирно отвечал, много рассказывал о своем мире.
Каждый вечер мы сидели с друзьями в беседке за академией, планировали наше будущее, в нас бушевал юношеский максимализм. В первое время гном и один из оборотней еще чувствовали себя неловко, так как чувствовали свою вину, но мы смогли их убедить в том, что все хорошо, что хорошо заканчивается, теперь они снова с нами, и больше нашей дружбе ничего не угрожает.
Вот только мы тогда не знали, какое еще испытание приготовит нам судьба, но верили в лучшее.
Шло время, мы усиленно учились. Я уже прекрасно мог трансформироваться, сохраняя сознание. Шир во многом мне помогал, хотя и вел себя временами просто несносно. У Кирэна и Вайта развивались отношения довольно стремительно, что нас всех радовало. Впрочем, не отставали от них и Хиат с Шириалем. Часто можно было увидеть дроу, сидящего верхом на кентавре. Эта картина вызывала улыбки у всех: и у преподавателей, и у адептов.
Через полгода к нам пришел новый преподаватель, некий архимаг, который должен был нас выучить новому виду магии — математически-геометрической магической структуре создания накопительно-боевых амулетов. Честно говоря, мы себе даже представить такое не могли, но с интересом слушали первую, вторую, пятую лекции, все еще не до конца понимая ее суть.
А потом... что-то странное стало происходить и с Ширу, и с несколькими нашими друзьями: одним из светлых эльфов, орком, гномом и... хидром. Они стали огрызаться на нас, смотреть с презрением и даже долей ненависти. Нам стало страшно, особенно мне, когда даже мой хвост при нашей встрече с х’арзом сворачивался в тугой клубок, не имея ни малейшего желания касаться парня.
— Серин, что с ними? — сходя с ума от горя и беспокойства после очередной ссоры с Вайтом, подошел ко мне Кирэн. Я же только час назад поссорился с Широй, потому, пожав плечами, задумался.
— Пойдем к ректору, вдруг он чего умного посоветует? — предложил я, вампир согласился.
Не успели постучать, как дверь открылась. Мы увидели вышагивающего, заложив руки за спину, по кабинету хранителя. Он на миг остановился, посмотрел на нас, потом махнул рукой, произнеся:
— Знаю, зачем вы явились, сам об этом думаю. Несколько студиусов пропало, еще многие будто сошли с ума, их не узнать, огрызаются, бросаются в драки, проявляют агрессию, более того, что самое прискорбное, их души умирают, ни одно заклинание не помогает, оно от них просто отскакивает, — ректор устало опустился в кресло, тут же подскочил и снова зашагал по кабинету.
— Но выявить причину пробовали? — спросил я, хранитель согласно кивнул. — А ауру считывали? — снова согласный кивок. — А структуру сущности исследова... — я не договорил, какая-то мысль пронзила голову. Ректор и вампир застыли, глядя на меня. — Сущность! Точно! — я даже палец вверх поднял. А потом на недоуменные взгляды пояснил: — Мой хвост... Он больше не признает Шира парой, вот в чем суть. Значит, что-то изменилось в них самих, но тут, скорее, кто-то изменил. Это нам и предстоит узнать.
— И как мы узнавать будем? — спросил Кирэн, он оказался совсем поникшим, это и понятно, когда такое происходит с теми, кого любишь, это самое ужасное.
— Есть у меня идея, — начал я, пытаясь сформулировать свою мысль. — Смотрите, раз их переделывают, меняя их сущность, значит, кому-то это надо. Вопрос: кому и для чего? Вот это-то нам и предстоит выяснить. Ведь кто-то же должен их или вызвать к себе, или чем-то опаивать. Любое, даже самое незначительное вмешательство кого бы то ни было может навести нас на след, — подвел итог я. Хотя лично у меня уже была кое-какая мысль, но ее я пока не торопился высказывать, сначала надо было все проверить, а потом действовать.
— То есть, нам сейчас необходимо наблюдать за всеми измененными? — переспросил ректор, я кивнул. — У нас не хватит народу, к тому же мы не знаем, кому можем доверять, кому нет.
— А где наша старая добрая пластинка-индикатор? Так вроде ее в свое время назвал Диен? — вспомнил я о той самой нашей чудесной проводнице.
— Правильно, она нам поможет определить, где друг, а где... — Кирэн запнулся, поперхнулся, но потом закончил: — Уже совсем не друг.
Хранитель достал из воздуха нашу старую знакомую, которая, попав к нам в руки, сразу засветилась, будто приветствуя. Забрав ее, пошли к друзьям, чтобы объяснить суть проблемы. В нашей комнате собрались все, кроме хидра, орка, одного светлого, гнома... сейчас не было еще оборотня, дроу и еще одного орка. Мы зажали голову руками, нас осталось всего пятеро. Запустив пластину, чтобы выявить, есть ли среди нас уже, как мы стали называть таких, зараженных. Облетев всех, индикатор показал, что никакого вмешательства нет, вот только надо мной долго кружился, меняя цвета каждый раз, а потом, приняв свой обычный золотой цвет, показывая, что все отлично, пластинка приземлилась на стол и застыла.
— Ого! Получается, тебя несколько раз пытались... э-э-э... заразить? — присвистнул Кирэн. — Но по какой-то причине с тобой ничего не вышло. Неужели из-за твоей защиты? Или тут что-то другое?
— Не знаю, — честно признался я. — Я ни разу даже не почувствовал ничего. Да и не подходил ко мне никто.
— Совсем никто? — усомнились друзья. — Но ведь не ветром же эта гадость надувается? Откуда-то же она берется?
— Ребят, мне кажется, это создается какая-то армия, но для чего... — впервые подал голос Хиат. На него сейчас вообще было страшно смотреть, осунувшийся, под глазами темные круги, дыхание тяжелое. Ему, так же как и нам с вампиром, было тяжело без Шириаля.
— Вот это нам и предстоит узнать, — выдохнул я. — Осталось распределить, кто за кем будет наблюдать, ведь рано или поздно, этот сотворитель просто обязан будет позвать тех, кого сотворил, к себе.
— А если они как-то по-другому получают информацию или что там у них... — вампир застыл, не договорив. Его глаза приняли форму блюдца. Мы уже испугались, что ему плохо стало. Но он резко обернулся к Хиату: — У Шириаля в последнее время ничего нового не появлялось? Браслет, амулет, кольцо... что угодно, но новое, ему не принадлежащее? — задал свой вопрос вампир, смотря на кентавра, но обращаясь ко всем сразу.
— Я видел, что у светлого появился амулет, он еще его выпячивал, типа сам сделал, рассчитал там что-то и сделал, — первым подал голос оборотень. — Да и у моего... — он запнулся, как перед этим вампир, так как и его парень тоже пропал. — Тоже был наплечный браслет, он как-то обмолвился, что это его рук дело, но в подробности не вдавался.
— И у Шириаля только пару дней назад появился странный перстень, — нахмурив брови, отозвался Хиат. — Но на мой вопрос он не ответил, сказал только, что это наше будущее.
— Очень странно, — прислушиваясь к парням, задумался и я, припоминая, было ли у Ширы что-нибудь новое, оказалось — нет, так как он часто занимался со мной спаррингом на кинжалах, соответственно, мы оставались по пояс обнаженными, потому я отчетливо помню, что никаких прибамбасов на нем не было, о чем и поспешил уведомить друзей.
— Значит, должен быть еще способ, помимо предметного, — выдвинул идею светлый, все это время о чем-то думающий. — Более того, мои подозрения падают на нового учителя. Как только он появился, так и начались проблемы.
— Почему именно учитель? — поинтересовался я. — Две недели назад много учеников прибыло, к тому же еще и лекари добавились, маги-чародеи, правда их предназначение я так и не понял. А ты именно на учителя думаешь?
— Ребят, у меня ощущение, что разгадка на поверхности, но мы пытаемся ее закопать поглубже, — подал голос оборотень. Мы недоуменно посмотрели на него. Тот продолжил: — Смотрите, ребят выбрали как-то хаотично. Я бы еще понял, если б отбирали сильнейших, но ведь заразили всех подряд, кто под руку попался. А все потому... гратзаркимас! Вот что-то вертится в голове, ухватить не могу, — хлопнул себя по лбу тот.
— Ради кого-то заразили всех? — мысль вырвалась раньше, чем я успел ее додумать. И тут же холодок пробежал по телу, так как некое предчувствие-осознание заполнило душу.
— Вот, точно! — подхватил мою идею оборотень. — Именно! Я как раз это и имел в виду. Только мне кажется не из-за одного, а нескольких. Кто-то изрядно насолил нашему сотворителю зла.
— К тому же такое амулетно-отворотно-отравленческое — это больше смахивает на месть, причем обижен... — договорить мне не дал ворвавшийся ректор, глаза которого сверкали от ярости, рот был перекошен, волосы дыбом.
— Быстрее, оружие к бою, нападение! — воскликнул он и тут же, закрыв лицо руками, застонал раненым зверем: — Я не знаю, как вы станете с ними драться, к тому же они настроены решительно: убить! В них не осталось ничего светлого...
Выскочив из комнаты, мы помчались на улицу, где уже шел бой с напавшими. Ими оказались...
— О! Не-е-е-е-ет! — такой боли я никогда не видел, какая была у моих друзей, которая рвалась из меня самого, когда я взглянул на бесстрастные, перекошенные лица наших... друзей, шедших убивать.
