Собственность.

Дверь номера в старой гостинице была заперта. Никто не видел разбросанных по всему полу медикаментов, которые вывалились из порванного пакета, и черно-зеленой банданы, что затерялась среди них. Никто даже не подозревал о том, что здесь происходило. Город окрасился последними лучами солнца, приобретая розово-золотой цвет. Из насквозь раскрытого окна в комнату задувал мягкий прохладный летний ветерок, который лениво теребил шторы. От ярких лучей солнца было видно пылинки, что летали в воздухе и медленно кружились, то поднимаясь, то опускаясь. Около одной из двух кроватей были разбросаны две пары мужских сапог до колена, черная кожаная куртка, на которой спереди был закреплен знак "Розы ветров", и белая рубашка. От шумного и частого дыхания пылинки в воздухе испуганно убегали, начиная кружить в своем танце сильнее, но это никого не волновало. Лекарства были всеми давно забыты, как и одежда, и то, что кто-то мог постучаться к ним в номер. Лави тяжело дышал. Его черная повязка на глазу чуть съехала, но не настолько, чтобы ничего не скрывать, а взгляд его, затуманенный, как при лихорадке, был рассредоточено направлен куда-то вперед. Его бронзовая загорелая кожа в свете солнца казалась золотистой, его волосы были спутаны и разбросаны на подушке, а сам он то и дело облизывал искусанные и покрасневшие губы. Он пытался что-то придумать, что-то сказать, или, как он часто делал, отшутиться, но смотря в темные, почти черные, глаза, ему казалось, что они стирали все его мысли, да так, чтобы не было ни одной. Канда нависал над ним, то встречаясь взглядом с Лави, довольный тем, что производит на него такой эффект лишь каким-то поцелуем, то опускаясь ниже, к губам, которые с каждым разом, когда Лави их облизывал, чтоб унять легкую боль, хотелось искусать еще сильнее, чтоб все знали, кому принадлежит этот чертов Кролик. Канда невольно растянул губы в ухмылке, склонившись ниже, и сжал в кулаке рыжие волосы, потянув за них, и начал покрывать открывшуюся шею не то поцелуями, не то укусами. Волосы у него были распущены только из-за того, что Лави успел стащить с них шнурок, так что теперь они легко щекотали кончиками грудь и шею Лави. - Юу... нет, конечно, это круто, но ты ранен, - его голос чуть дрожал, но больше от неожиданности происходящего и легкого беспокойства, чем от неуверенности. Они уже пару раз спали вместе еще в Ордене несколько месяцев назад. Тогда-то и начались их достаточно странные отношения. Не было никаких обязательств, кроме одного единственного короткого, но слишком важного для них обоих. Мое. Лави не ожидал такой прыти от Канды на задании. Да, они некоторое время не виделись и только сейчас смогли спокойно выдохнуть, и остаться наедине за последние месяцы, но все равно для него это было неожиданно. Канду ранили несколько часов назад, но когда Лави вернулся из аптеки, сначала его неслабо впечатали в дверь, потом повалили на кровать. Таких жадных, животных и лихорадочных поцелуев у него ни с кем не было. Только с Кандой, и ему это нравилось. Но не когда тот ранен. - Ты видишь здесь какую-то рану? - недовольно ответил Канда, прожигая Лави таким взглядом, словно что-то сделает с ним, если тот осмелится снова затронуть эту тему. - А теперь просто заткнись и прекрати лежать, как бревно, - Юу высокомерно взглянул на него, отстранившись и оседлав его бедра. Было интересно, что вытворит этот придурок в очередной раз. А если Канде что-то не понравится, то он всегда может просто уткнуть его носом в подушку, задницей кверху, и просто жестоко трахнуть, что потом Кролик не сможет нормально сидеть еще несколько дней. А сам Канда на это с удовольствием полюбуется. - Вот буду продолжать лежать бревном. Несмотря на то, что у тебя хорошая регенерация, тебе нужен отдых Юу! О себе-то ты хоть раз в жизни подумай, - Лави стало не по себе. Он, конечно, не будет лежать бревном, да это вообще не в его стиле, они быстрее будут еще час спорить, кто кого трахнет, и конечно, он продует - против Мугена в зад не попрешь - но черт. - Бревном, значит, - хмыкнул Канда в ответ, ухватив обеими руками ворот рубахи Лави и дернув ткань, разорвал ее. Уж слишком ему было лень раздевать Кролика и плевать, если тот начнет возмущаться. Распахнув обрывки, он снова склонился, оставив парочку ярких засосов у ключицы, которые наверняка будут очень долго сходить, и начал спускаться ниже, заставляя появляться на коже Лави все больше и больше следов и доказательств того, что Кролик – его. И пусть кто-то хоть попробует отобрать его у Юу, и он лично порешит провинившегося, и ему даже не жаль будет испачкать Муген кровью. Когда на груди уже расцвело несколько засосов и даже парочка следов от укусов, Канда не удержался и оставил красные полосы на боках, с силой проведя короткими ногтями по коже. Зашипев, Лави резко сел, потянув себе Канду за плечи, жадно его целуя. Каждый раз ему казалось, что он сам сдавался Юу на милость, потому что ему было плевать, кто – актив, а кто - пассив. Главное это секс с тем, кого ты, правда, хочешь. Проведя по голой груди Юу, он почти игриво задел небольшие неприметные соски, спустившись по торсу, словно про себя считал кубики пресса на напряженном животе. Добравшись до брюк, он недовольно дернул их на себя, про себя проклиная то, что Канда вечно носил ремни. Брал бы пример с Лави, на нем и без них брюки отлично держались. Пряжка с каждой секундой раздражала сильнее, а температура в номере словно повысилась на несколько градусов. Было очень жарко, немного кружилась голова от эмоций, которым они еще не дали точного названия, и от желания уже почувствовать такое желанное тело. Через некоторое время Лави все же справился с ней и, не выдержав - хотя и знал, что Канда не переносил, когда его дергают за волосы, - потянул за них назад, ощутимо кусая мочку уха, целуя за ним, проводя языком по шее. Канда недовольно зарычал, отцепив пальцы Лави от своих волос, и отстранился, встав на колени, и медленно расстегнул свои брюки, спуская их ниже на бедра и, одновременно с этим, не отрывая казавшегося еще темнее из-за возбуждения взгляда от его лица. Вклинив сначала одно, а потом другое колено между его бедер, Юу раздвинул их шире, устроившись между ними, и положил руку на пах, обхватив пальцами ствол сквозь одежду, провел ладонью по нему несколько раз, только для того, чтоб немного подразнить. После снова склонился, на этот раз проведя языком по животу Лави вниз, одновременно с этим расстегивая на нем брюки, а после сжал зубы на коже прямо над поясом брюк. Лави не верил своим глазам. Он лихорадочно облизал губы, стараясь не думать о том, что если Канда сейчас сделает ему минет... Нет-нет-нет. Это же Юу. Если он такое сделает, то точно не сейчас... Наверное. Все же предугадать его было всегда очень сложно. Но вид почти обнаженного Канды, который склоняется над его пахом. Будь Лави нецелованным девственником, он бы позорно кончил в штаны только от этого вида. Откинувшись на кровать, тяжело дыша, пытаясь не думать о том, что он только что видел, ибо правда кончит, он до боли схватил Юу за плечо, подняв его к себе и жадно поцеловав. Почти рыча, он кусал губы Канды, целовал его жадно, как тот его несколько минут назад. Проведя по спине до поясницы, по талии до живота, Лави мягко обхватил член Юу, не торопясь, то поднимая, то опуская руку. Оттолкнув от себя руки, Канда снова отстранился и ухватил пояс брюк Лави, потянув их вниз, и наконец-то сняв их к черту. Такой Кролик ему нравился куда больше болтливого и надоедливого. Такого кролика хотелось сначала довести до белого каления, а потом хорошенько выебать. Он мягко, почти нежно проложил дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра, почти от самого паха до колена, а потом такую же - из укусов, но уже в обратном направлении. - Ты хоть смазку купил, придурок? - выдохнул Канда, оставив засос уже на другом бедре, глядя на Лави снизу вверх, почти не моргая. - Юу, какая смазка, я удумал, что ты двигаться от раны будешь, как черепаха, - тяжело дыша, Лави сам не мог понять, почему он всегда так просто сдавался без боя в постели. Позволял себя трахнуть, натянуть и дальше по списку. Наверное, потому что он понимал Канду, и то, что тому многие вещи не позволяет гордость. Например, позволить себя трахнуть. Ну и ладно, не особо важно кто кого. Он почувствовал недовольный укус и, зашипев, резко и достаточно ловко - не считая снесенного с прикроватной тумбочки светильника - подмял под себя Канду, садясь ему на колени. Ну и за что тот его укусил, скажите? Теперь там будет хороший след от зубов на несколько дней. - Растяни себя, - практически приказным тоном велел Канда, даже не сдерживая хитрую ухмылку, глядя на Лави из-под прикрытых век, не позволяя ему увидеть, насколько жарко в его глазах танцуют черти. Уложив руки на ягодицы Лави, он сжал пальцы и притянул его ближе к себе, усадив на свои бедра. И тут же добавил, явно издеваясь и совершенно не скрывая этого. - Я же вроде как ранен и двигаюсь не быстрее черепахи. - Ты в полном порядке и в полной боеготовности, мы это уже поняли, - у Лави даже не сильно покраснели щеки от такого предложения, а еще от такого тона. Черт, иногда ему казалось, что он какой-то фетишист, раз готов слушать Канду. Или тот просто чертов соблазнитель? Его дальнейшие возмущения были прерваны поцелуем, который явно давал понять о том, что Канда думает о лишней болтовне. Недовольно кусая губы, отвечая на этот поцелуй, Лави неожиданно для себя понял, что Юу взял его за руку, завел ее за спину и положил на ложбинку, после чего чуть ударив ладонью по бедрам. - Давай, - строго рыкнул Канда, удерживая его руку, заставляя Лави ввести в себя палец. Он любил послушного Кролика, который безропотно выполнял то, что ему сказали, но вот когда тот переставал его слушать, он готов был наглядно показать, кто был главным и почему именно Лави должен ему подчиняться. Другая рука скользнула по бедру вверх, погладила по спине и сжалась на волосах, заставив Лави откинуть голову. Воспользовавшись этим, Канда укусил его шею, тут же широким движением языка зализав укус, почти мурлыкнув на ухо, - Хотя я могу выебать тебя и так, не мне же потом ходить с порванной задницей. - Господи, ради Девы Марии, Юу, помолчи, - смущаясь еще сильнее, от того как, Канда его направляет, другой рукой он дернул его за волосы, жадно целуя, второй все же начиная медленно себя растягивать. Наверное, это было очень стыдно, может быть, для кого-то, но Лави не особо этого смущался, простая ласка, как подрочить, его больше выводил из себя болтливый Юу. Господи, Святая Мария, что и как говорил Канда, смущало его в разы больше, да и вообще возбуждало. Ну, точно фетишист. Юу не удержался и до крови прокусил губу Лави, сжав руки на его ягодицах, чуть разводя их в стороны, рассержено рыча. - Я оторву тебе руки, если ты еще раз дернешь меня за волосы, - и снова впился в его губы, жадно жестко целуя, кусая губы. Если Лави хочет считать его своим, то он должен быть послушным для Канды, это он заставил Кролика уяснить еще давно. И что самое интересное, Лави никогда всерьез не перечил Юу, словно ему самому нравилось такое обращение. На что Канде чаще всего хотелось фыркнуть: Кролик на то и Кролик. Поцелуи, грубые, даже немного болезненные, ласки и тихий шепот Канды с приказами. Лави не мог никогда понять, почему он прекрасных девушек поменял на это, но при этом это было самое лучшее. Желанное. Укусы Юу то переходили на шею и плечи, то снова возвращались к губам, а сильные руки скользили по телу, иногда царапая бока и спину. Самое странное, он не знал, нравилось ему это или нет. Заставив того лечь на лопатки, удерживая за плечи, Лави сам не удержался и сделал несколько засосов около ключиц и на плечах, проводя носом по плечу, вдыхая едва заметный запах пота, обдавая кожу жарким сорванным дыханием. - Хватит, давай, - снова приказал Канда, перехватив его руку за запястье, которое он тут же укусил с внутренней стороны, там, где с быстрым пульсом по венам пробегала кровь. Он хотел Лави себе, всего без остатка. Наверное, со стороны это выглядело так, словно он был жутким собственником, едва ли не садистом и каким-то тираном, но ему было плевать на это с высоты башни Черного Ордена. Потому что все, что принадлежит ему, должно принадлежать ему целиком и полностью. Наверное, сказывалось сильное возбуждение, или то, что в горле пересохло, но Лави на это ничего не сказал. Он просто сделал то, что просил Юу, сам давно думая об этом. Придерживая член Канды, он медленно опустился, тяжело дыша. Лави почти никогда не стонал в постели. Тяжелое дыхание, редкие судорожные выдохи, рычание и слабые, почти не слышные, еще более редкие стоны. И он считал, что это нормально. Он все же мужик - хоть и спит с другим мужиком - и стонать как-то для него странно. Как бы хорошо ни было. Опустившись до упора, он сделал легкое движение, бедрами меняя угол, и почти тут же сжал губы. Теперь член Канды надавливает прямо на простату, и это было чертовски приятно. Чуть приподнявшись и опустившись, чувствуя, с каким нажимом прошлась по ней головка, он судорожно выдохнул. Черт, было приятно. Юу лежал, уложив ладони на бедра Лави, и довольно наблюдал, как с каждым толчком выражение лица у него хоть немного, но меняется. Он вообще любил смотреть на Кролика, пока они трахались. Другим словом все это Канда назвать не мог, ведь привык с детства называть все своими именами. Они именно трахались, жарко, жадно, иногда грязно, и обоим это нравилось. Канда чуть согнул ноги в коленях и иногда подкидывал бедра вверх, толкаясь навстречу Лави, заставляя насаживаться на его член быстрее и глубже, давая почувствовать его внутри себя полностью. Лави судорожно выдохнул, чуть выгибаясь. Движения стали более грубыми и быстрыми, но нельзя было сказать, кто двигается быстрее, он старался не дергать Юу за волосы, опираясь о кованое изголовье кровати, двигая бедрами, шумно и тяжело дыша. Это было их личным легким безумием. Канда сжал руки на бедрах Лави сильнее, чуть впиваясь в кожу короткими ногтями, оставляя красные полосы царапин, то поднимал его за бедра, то снова с силой попускал, насаживая на свой член сильнее, толкаясь бедрами навстречу. Мокрые от пота волосы липли к коже, щекотя шею и плечи, а воздух в комнате, казалось, стал безумно горячим и вязким, терпко пах потом и сексом, даже несмотря на то, что через открытое окно задувал приятный ветерок. Движения становились хаотичными, и они даже не знали, сколько прошло времени, удовольствие накрывало с головой. Чуть откидывая голову, Лави тяжело дышал, и почти незаметно рычал сквозь плотно сжатые зубы. Его длинная челка иногда закрывала лицо полностью, а в свете последних лучей солнца они окрашивались в красивый медный оттенок. Проведя рукой по своему торсу, Лави чуть грубо обхватил свой член, начиная двигать по нему рукой, иногда нажимая на головку и растирая смазку на ней. Отцепив руку Лави от изголовья, Канда сел, опустив руку поверх его ладони, сжимая ствол чуть сильнее, укусами проследив путь от плеча по шее, прикусив мочку, легко ее посасывая. - Ты вообще собираешься кончать, Кроль? - Юу спросил строго и недовольно, хотя на самом деле был полностью доволен ситуацией, только разве темп был более медленным, чем он привык. Так что если Кролик не поторопится, ему точно не избежать второго раза, на этот раз на его правилах. Рыкнув, Лави поцеловал Канду, недовольно кусая его губы. Дева Мария, почему он так любит поболтать в постели, почему он такой любитель поиздеваться? Комната наполнилась шумным дыханием и резкими вздохами. Казалось, что весь мир отодвинулся куда-то в сторону. Вся вселенная для них была только в движениях бедер и рук, вверх-вниз. Жадные поцелуи, снова укусы на шеях и плечах, тихо рычание и судорожный хриплый вздох в ответ. Лави иногда казалось, что от удовольствия он забывал дышать или просто воздух был настолько раскаленным, что не желал входить в легкие. Через некоторое время этого безумия, он чуть выгнулся, напрягаясь всем телом, будто струна, и с тихим облегченным стоном кончил в свою и кандину руку, облизывая губы, даже не пытаясь унять легкую дрожь в бедрах. Канду самого едва хватило на последние толчки, так что он кончил практически одновременно с Лави, прижав его за бедра к себе, и жадно кусаче поцеловав его, рыча в губы и тяжело дыша. Воздух, словно начал охлаждаться, остужая разгоряченные тела. Если до этого Канда и задумывался насчет продолжения, то сейчас ему было лениво даже думать об этом. Видимо, сказался довольно напряженный бой, ранение и его восстановление, так что теперь Юу хотел устроиться удобнее и заснуть. Возможно, даже с Кроликом под боком. Если он не будет ворочаться во сне...