Усы, лапы и хвост

Дом стоял прямо среди деревьев, небольшой, ветхий, полуразрушенный. То, что в нём кто-то живёт, выдавал дым, валивший из трубы. Сказать честно, Люси не горела желанием туда входить, но Лексус, похоже, считал иначе, ведь он направлялся именно туда. Вот открылась дверь, а ведь они только-только подошли и даже не успели потянуть за ручку! От этого кошка, сидевшая на плече у парня, вздрогнула, когтями вцепившись в шубу, которая была надета поверх футболки. Парень, впрочем, этого не заметил, иначе бы Хартфелии досталось. — Ох, мальчик мой, наконец-то ты пришёл! — проскрежетал старушечий голос. И от этого голоса Люси невольно зашипела, насторожившись ещё больше прежнего и крепче цепляясь когтями в шубку. Лексус ничего не произнёс, лишь прошёл в дом, состоящий всего из одной комнаты. Внутри он оказался таким же ветхим, как и снаружи. Деревянные стены, такой же потолок, пол с прогнившими досками... Под потолком, видимо, высушивали травы и грибы, на одной стороне стояла печь, огромная, занимающая одну треть всего пространства, на которой лежала груда тряпья, показывая, что именно на этой печке спала хозяйка. Напротив неё расположился стол, заваленный всяким хламом, а за ним сидела до ужаса сморщенная и уродливая старушка с длинными седыми волосами, сальными, грязными. Она осматривала гостей с какой-то жадностью, пронизывающим изучающим взглядом. — Привет, кошечка, — произнесла старушка, и Люси на автомате кивнула, приветствуя и не сводя с неё настороженного взгляда. — Моё имя Урфирус. Может, слышала обо мне? "Урфирус Макдален, ведьма из Хойи-Бачиу*", - тут же мелькнуло в голове у кошки. Люси очень часто натыкалась в журналах на статьи про эту ведьму. Никакой конкретики. Мол, люди в лесу, в котором она обитает, себя плохо чувствуют, иногда пропадают, и что во всём этом виновата колдунья, злая и страшная... Которая людей иногда спасает, и которую некоторые благодарят за доброту. Так что всё очень и очень логично... По виду, нужно сказать, колдунья доверия не внушала, скорее настораживала и заставляла в напряжении смотреть на неё, ожидая какой-нибудь пакости. Вот не выглядела эта ведьма милой и доброй старушкой, не выглядела! Да и, судя по взгляду Лекса, тот ей тоже не доверял. — Ох, неужто не рад меня видеть, сыночек? — проговорила ведьма, так и не дождавшись ответа от кошки и хихикнув. Причём мерзко, так, что Люси показалось, что её пробрало холодом. Уверенность в том, что людей она не спасала, возросла. — Я бы с удовольствием убил тебя, — чуть ли не прорычал парень, на что ведьма лишь расхохоталась. — Убьёшь меня - убьёшь себя. Забыл? — с беззубой улыбкой заявила она, вытирая слёзы, выступившие от смеха. И неясно, почему и отчего она смеётся. Эти фразы, по крайней мере, не заставили Люси даже чуть-чуть улыбнуться. Кошка лишь насторожилась ещё больше, чувствуя, как быстро бьётся в груди сердце. Ей всё это не нравилось. И, что самое страшное, она даже не могла понять, что именно происходит. Что значит это "Убьёшь меня - убьёшь себя"? Какое-то проклятье? Всё, что происходило в данный момент, совсем не походило на какое-то задание. Хотя бы потому, что в городе, в котором они остановились, они даже заказчика не нашли, а сразу попёрлись сюда... Или, быть может, заказчик - эта ведьма? Или человек, давший это задание, был в Магнолии? Слишком много непонятного. Самое обидное, что Лексус ей за всё путешествие ничего не рассказал... Только почему? Может, это как-то касается её? Чёрт, почему она сразу не заподозрила неладное? — Так что тебе надо, карга? Я выполнил свою часть уговора. — Вижу, вижу... Но, заметь, далеко не всю. — Если бы я выполнил всю, я бы здесь не стоял, — резко сказал Лексус, и именно тут Люси не выдержала: — Что происходит? — нервы, как ей казалось, были на пределе. Хартфелия терпеть не могла, когда чего-то не понимала, и это был один из тех случаев. Слишком мало информации, чтобы сделать выводы, а если из той, что доступна... Ясно, что она здесь не просто так, иначе бы ей заранее всё рассказали, и тогда она была бы в курсе событий. А так она может быть в качестве какой-нибудь жертвы или ещё чего... И тогда даже ясны некоторые поступки Дреяра. Ох, как же ей хочется, чтобы она ошибалась! Вот только, словно подтверждая эти слова, ведьма произнесла, вновь беззубо улыбаясь, отчего шёрстка у Люси слегка приподнялась: — Ай-яй-яй, малыш, ты ей ничего не рассказал, — на "малыше" лицо Лекса заметно перекосило, но старушка не обратила на это внимания, продолжая: — Не беспокойся, кисонька, мы тебя не обидим, уж больно ценна твоя шкурка. Эта история началась ещё восемь лет назад*, когда его послали убить меня... И несмотря на это "не обидим", Люси дико хотелось поскорее сбежать отсюда. На всякий случай. Заклинательница никогда особой храбростью не отличалась, а в такой ситуации... А в такой ситуации ей хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Жаль, что сбежать, не разобравшись во всём - нельзя (мало ли, что им нужно от ней на самом деле); жаль, что даже если она слиняет, её тут же поймают, уж больно кошка она, уж больно слабая и беззащитная. Тем более она верила... Нет, не так, хотела верить, что ей не причинят зла. Что Лекс хороший... И поэтому она планировала остаться тут до конца, пока не убедится в обратном. Сомнения... Столько сомнений! А ведьма меж тем рассказывала и рассказывала... Может, чуть-чуть неправду, но так, что даже не придерёшься... Ветер дул в лицо, трепал волосы и одежду, но парень не обращал на это внимания, напролом идя через кусты прямо туда, куда вела карта. Задание S-класса... Лёгкое, как казалось молодому человеку. Всего-то нужно убить ведьму, какую-то дряхлую старушенцую, которая, видите ли, пугает людей, живущих в трёх днях ходьбы от неё, одним своим видом. Или как это назвать? Слухи-то разные про неё ходят, даже есть люди, которые говорят, что она им помогла... Правда ему было всё равно. Есть задание, значит, нужно его выполнить. Ведь, в общем-то, когда ты не состоишь в гильдии, искать заказы было искать невероятно тяжело, но Лексус их находил, чему способствовали имя и магия. И это задание ничем не отличалось от других... Добрая ведьма, злая - какая разница? Но всё пошло наперекосяк, едва он зашёл в покосившийся дом: вместо колдуньи его встретила девушка. Красивая, с длинными чёрными волосами и соблазнительной улыбкой. Два слова - и ему будто снесло крышу. Один поцелуй - и он готов был уже сделать всё ради неё... Ночь, полная страсти, стоны, рычание... А утром обворожительная красотка прямо на его глазах превратилась в дряхлую старушку. Но ведьма просчиталась: заклятье подействовало не так, как должно было; проведённая вместе ночь вкупе с одним обрядом и заклинанием сделали совсем не то, чего она добивалась. Вместо полного подчинения, пробудилась душа дракона, спящая в лакриме, и вместо верного раба у неё оказался столь же верный враг, которого она не могла убить. Впрочем, и он её тоже, ведь каждый раз, когда он атаковал её, ранения получал и он сам. Едва Лексус задевал ведьму - на его теле появлялась такая же рана, как и у неё, и он чувствовал такую же боль... Едва атаковала колдунья - происходило тоже самое. Один маленький нюанс изменил их жизни, связав их, не позволяя нанести друг другу вред... Это было несправедливо. Это было нереально. Вместо того, чтобы выполнить задание и убить эту ведьму, он теперь должен был её защищать, ведь её жизнь стала его жизнью. И это было дико несправедливо, ведь вместо того, чтобы прожигать молодость разными способами - бродить по улицам, встречаться с девушками там - Лекс должен был прозябать в лесу и смотреть, чтобы с этой старушенцией ничего не случилось. Ведь жить ему хотелось. Сильно. До невозможности. Хотя, как он понял чуть позже, колдунья вполне могла постоять за себя, о чём свидетельствовали три тёмных волшебника, которых она убила прямо на его глазах, сделав нечто непонятное: то ли активировав непонятный обряд, то ли произнеся заклинание. Так уж получилось, что на неё охотились и тёмные, и светлые маги. Тёмные потому, что считали светлой, а светлые потому, что считали тёмной... И она всем совершенно спокойно давала отпор. Была, впрочем, ещё одна проблема - проснувшаяся ото сна душа дракона. Дракона, который медленно уничтожал его изнутри, вытягивал силу и чертовски неторопливо убивал... И старушка это чувствовала. И она, как ни странно, тоже не хотела себе смерти. Эта карга была ведьмой, самой настоящей, привязанной к одному месту. И она могла жить чуть ли не вечно - целые тысячелетия. Ведь пока жив лес - жива и она. Пока в нём бродят звери и волшебные существа - она может колдовать, становиться на время моложе. И она собиралась жить столько, сколько возможно, с каждым днём узнавая новое, разное... Ведь так хотелось узнать всё, раскрыть все тайны. И ведьма с самого детства к этому стремилась... Тогда они заключили договор. Договор, в результате которого она снимает проклятье, связывающее их ощущения, а он больше не трогает её и вообще сообщает всем в городе, что она мертва. Договор, по которому колдунья также обещала помочь в уничтожении души дракона... — И причём тут я? — задала мучавший её вопрос Люси, наклонив голову и сощурившись. Неужто действительно для обряда? От такого становилось не по себе, как-то боязно... А ещё становилось обидно от того, что человек, которого она начала считать своим пусть и не близким, но другом, возможно, предал её. И что она, Люси, нужна только для принесения в жертву... Это чувство появилось против воли, кошка упорно отгоняла его, в него дико не хотелось верить, но... Пусть, пусть она ошибается! Пожалуйста... Нет, она точно ошибается! В конце концов, за чуть больше чем пять дней, она узнала его достаточно для того, чтобы с уверенностью сказать, что он не такой человек. Что на него можно полагаться... Или нельзя? Не зря же он не рассказывал ей толком о том, что её тут ждёт? Да и о нём самом Люси толком ничего не знает... Но разве Хвост Феи не семья? Разве не все члены этой гильдии будут стоять горой друг за друга до самого конца? Значит, ему можно верить. Как и всем остальным магам, состоящим в этой гильдии. Ведь они и правда одна семья, а он... А Лекс, возможно, не знал, как сказать, или ещё что. И вообще, насколько она поняла, этот парень не может признать свою слабость или бессилие... Может, он просто побоялся - нет, слишком грубо - не смог заставить себя попросить помощи? Ведь Лексус всегда сам всё решает, ведь он сильный и гордый. Пожалуйста, пусть всё будет именно так! — Ох, нет-нет, никаких жертвоприношений! — будто прочитав мысли, воскликнула Урфирус, всплеснув руками и чуть не падая со стула. — Нам просто нужна небольшая помощь... Не могу сказать, что это не опасно для жизни, но, в любом случае, у тебя есть время подумать: согласиться или нет. Ничего такого уж плохого, просто снятие проклятия и там по мелочи... Возможно, после этого ты даже этого сама человеком станешь. Подумай хорошенько над этим предложением. — Почему именно я? — спросила кошка, чувствуя, что из-за слов ведьмы будто камень с души спал. И пусть, возможно, ей нельзя верить, но вот Лексусу - точно можно! И пусть, возможно, она сейчас поступает слишком наивно и неосмотрительно, но она ему верит, а если что... Выберется! Не впервой ведь из неприятностей выбираться, верно? И словно бы подтверждая её мысли, Лекс аккуратно дотронулся пальцами за её ушком, легонько почёсывая и словно говоря, что он не даст её в обиду. И она поверила. Просто не могла не поверить... Ведь за чуть больше, чем пять дней, он стал ей другом. А друзьям она верила всегда... Как бы наивно это не звучало, и какие бы сомнения не рылись до этого в её голове. — Со временем узнаешь, — ответила старушка. — Сейчас ваша задача - найти цветок Силренцио, дабы мы смогли снять заклинание, не позволяющее нам убить друг друга, а потом уже дашь свой ответ. — А что насчёт дракона? — поинтересовался Лекс, но вместо ответа старушка махнула руками - в следующую секунду их подхватил ветер и буквально вышвырнул из здания, а ведьма тихонько прошептала под нос: — Со временем сами узнаете... Ещё один взмах руками - и вокруг дома появился барьер, не позволяющий даже подойти к нему. Ведьма понимала, что после такого бесцеремонного выкидывания из домика Лексус попытается вернуться. А также знала, что не хочет его видеть, из-за чего она и воздвигла этот барьер. Колдунья уже живёт целые века, так что убийца драконов даже при всём желании не сможет пробить её щит. Особенно если учесть, что воздвигла она его благодаря Магии Древних, хех... Старуха не хотела рассказывать то, что знала, прекрасно понимая, что это может вызвать желание пойти против её слова, мол, "назло этой ведьме". И ведь эти дети даже не поймут, что будут делать это себе назло, а не ей... Да и вообще, не готовы они пока к этому. Не поверят - это раз, всё же её вид доверия не вызывал, а, во-вторых, заклинание пока что на их сознания не подействовало (так как они сразу приняли её в штыки, то и доверятся ей нескоро, если всё будет идти своим чередом, вот и пришлось наложить на них обряд доверия)... Так что пока ещё рассказывать всё слишком рано. Всё равно, со временем эти ребята кое-что сами поймут, да и она кое-что расскажет. Но не сейчас. Главное, чтобы это время наступило как можно быстрее, а пока... Пока же пусть ищут цветок. К тому моменту, как они вернутся, обряд как раз подействует. И главное, чтобы эта Люси согласилась помочь. А то ведь и сама ещё три года в образе кошки бродить будет, и парень умрёт... А этого бы ей не хотелось. Всё-таки они ничего плохого не сделали, а ведьма всегда старалась быть справедливой. Тем более колдунье - пусть и не совсем ей - нужна была помощь... А эта Хартфелия была одной из тех, кто может помочь как ей, так и тому парнишке. Урфирус никогда не была злой. Чуть спятившей от одиночества - возможно, но никак не злой, хотя она могла бы уже таковой стать, и у неё была бы даже уважительная причина: из-за внешности, которую с лёгкостью можно было назвать ужасающей, и из-за небольшого сдвига пространства в этом лесу, из-за которого люди часто испытывают некоторые неудобства, а то и вовсе пропадают, её с давних пор пытаются убить. Ведьме уже было больше двухсот пятидесяти лет... И около двухсот она провела в лесу почти в полном одиночестве. Так что, вылавливать молодых парней и девушек, которые пытаются её грохнуть, и развлекаться с ними - с кем просто поболтать, кого соблазнить, кого рабом сделать, злых, тех, кто точно не исправится, убить - стало для неё средством от скуки. Конечно, тех, кого она делала своими магическими рабами, она вскоре отпускала, ну, ровно после того, как они делали кое-какую работу, но вот с Лексусом... Не получилось проделать то, что она делала долгое время. Но кто знал, что он убийца драконов второго поколения? Человек, ставший им, благодаря лакриме, вживлённой в него? Видений-то насчёт него не было... А ведь именно это всё меняло... Именно это делало его опасным как для неё, колдуньи, так и для него самого, ведь лакрима - это запечатанная душа дракона, дающая силу, мощь, здоровье. И если эту душу разбудить, начиналось самое настоящие бедствие, постепенно убивающее человека, в которого вживлена лакрима. Постепенно дракон убивал своего владельца, медленно, мучительно, а затем захватывал его тело. И от этого было почти невозможно спастись... Старушка тяжело вздохнула и потёрла виски - голова невероятно болела уже почти год, ровно с того момента, как Хвост Феи покинул остров Тенрю живым и невредимым. И это значило, что дракон уже вовсю действовал... Затем колдунья вдруг подозвала к себе - благодаря магии воздуха - перо, чернильницу и бумагу, после чего начала аккуратно что-то выводить. Закончив, старушка запечатала конверт, с вложенным в него письмом, и свистнула - буквально через минуту в единственное разбитое окно влетел голубь, тут же присаживаясь возле колдуньи и протягивая лапку. Та подозвала к себе ещё и ленточку, после чего письмецо было привязано, а птица улетела туда, куда ему приказала хозяйка. Что ж, одно из дел сделано. И всё же... — Надеюсь, они успеют, — прошептала ведьма, доставая старую, потрёпанную книгу сказок. В них всегда всё заканчивается хорошо, не то, что в жизни. А сейчас ей так нужно отвлечься, поверить в чудо... Ведь молодые люди всегда такие глупые.