Одуванчик

- А я уже совсем взрослый, прикинь, - усмехнулся я, прижимая Тёму ближе к себе. На самом деле даже не верится, что сейчас я вот так вот просто лежу в постели рядом с этим кудрявым недоразумением, могу спокойно обнимать его, целовать, зарываться пальцами в его волосы. Почему я был таким идиотом и не признался ни в чём раньше? Почему топтался на одном месте, ненавидя и его, и себя? Сколько бы ещё я вот так вот ходил по кругу, если бы не мать Тёмы, открывшая мне глаза? Нужно обязательно поблагодарить её за всё, да и Аньку тоже. Подруга у меня, надо сказать, не промах. - Да-а-а-а, - протянул Тёма, слабо улыбнувшись, - пора заводить семью и детей. - Ага, а я вместо этого обнимаю одного кудрявого барана и мне это чертовски нравится. - Да ну тебя, - фыркнул в ответ парень, - мне до сих пор не по себе от этого. - Почему? – настороженно спросил я. - Просто пугает данная ситуация, - честно признался Одуванчик. - Боюсь того, что ты просто смеёшься надо мной. - Тём… - Ничего не говори, - прошептал парень, приложив указательный палец к моим губам, - мне страшно, но я не упущу этот шанс, Миш. Только, когда наиграешься, скажи мне об этом. Хорошо? - Одуванчик, я вмажу тебе сейчас, - с обидой в голосе ответил я, - прекрати меня таким говном считать. - Но я не знаю, какой ты, - пожал плечами парень. - Так давай познакомимся поближе, - расплылся в улыбке я и полез к нему целоваться. Боже, всё-таки до ужаса приятно ощущать, как дрожит Тёма в моих руках, слышать, как бьётся его сердце, чувствовать, как робко и нежно он отвечает мне на поцелуи, как пытается перехватить инициативу, но потом просто расслабляется и позволяет мне делать то, что моей душе угодно. Проскальзываю пальцами под его футболку, оглаживая грудь, соски и впалый живот. Спускаться дальше почему-то страшно… Стыдно признаться, но я боюсь близости с ним. Не потому, что считаю, что это мерзко, а потому, что боюсь облажаться. Да, я читал в интернете, как там и что происходит при сексе с парнем, но, помнится, первый раз с девушкой я жутко налажал и потом чувствовал себя полным говном. Но тогда мне было пятнадцать лет, а опозориться в двадцать два и перед Артёмом было бы непростительно… Почувствовав мою заминку, парень отстранился и спихнул меня с себя, удобно устроился у меня на груди. Я тут же воспользовался моментом и запустил пальцы в его волосы. Бля, наверное, они – мой фетиш. - Как ты понял, что влюбился в меня? – настороженно спросил Артём, смотря на меня сверху-вниз. - Не знаю, - честно признался я. - Просто осознал со временем. Ненавидел себя за это, тебя ненавидел, а потом просто свыкся с мыслью и решил, что добьюсь тебя. - М-да, если бы не моя мама, ты бы ещё долго тупил, - хмыкнул парень в ответ. - Сам-то тот ещё олень! – парировал я. - Я, между прочим, уже один раз обжегся и не хотел повторения истории, - заметно погрустнев, ответил Артём. - Ты сильно его любил? – осторожно спросил я, чувствуя, что тупо злюсь и ревную. Надо же, я ревную парня к парню. Докатился, Миша. Иди лечись, дебил. - Очень, - едва слышно ответил Артём, - мелким был, глупым, думал, что могу построить с ним отношения, ведь он мой лучший друг. А, когда меня спустили с небес на землю, тут же решил, что не достоин жить. - Ты действительно идиот, - кивнул я, - ещё раз так сделаешь - задушу. - Пф, не дождёшься, - отмахнулся Тёма, - я уже не такой дурак и не собираюсь из-за всяких придурков себя убивать. Я лучше тебя отравлю, если что. - Э, стоп, это ты меня придурком назвал что ли? – насупился я и снова полез к Тёме, при чём, чередуя поцелуи со щекоткой и укусами в шею. - Прекрати, дурак, - засмеялся парень, пытаясь спихнуть меня с себя. - Эй, тише будьте! – донёсся до нас голос Ани из соседней комнаты. – Хотите трахаться, идите в подъезд! - Вот стерва, - фыркнул я. - Если бы я был лесбиянкой, я бы в неё влюбился, - хохотнул Артём. - Только попробуй, яйца оторву, - зловеще пообещал я, от чего парень снова громко рассмеялся. *** - Миш, правда, расскажи о себе, - вновь подал голос Артём. Мы по-прежнему лежали в обнимку, смотря какое-то глупое кино по телику и наслаждаясь обществом друг друга. Честно признаться, мне давно не было так хорошо и уютно с человеком. Сейчас до жути страшно от того, что всё это может спокойно разрушиться из-за моих дебильных поступков или слов. Я ведь жуткий косяк и не факт, что Артём будет к этому готов… - Что рассказать? – пожал плечами я. – Я самый прекрасный человек на нашей планете. Красивый, умный, богатый, талантливый - твой идеал, короче. - Миша, я серьёзно, - улыбнулся Артём, - прекрати красоваться и будь уже нормальным человеком. - Проблема в том, что я сейчас нормальный человек, - серьёзным голосом ответил я, - не хочу строить из себя хорошего мальчика, быть вежливым и милым с тобой. Я такой, какой есть, и не вижу смысла показывать себя с другой стороны, быть таким, каким ты хочешь меня видеть. - Миша, я не об этом! – повысил голос парень. – Я просто хочу узнать о тебе хоть что-то, а ты снова переводишь всё в шутку. Это глупо. - Ой, ну простите, - усмехнулся я. - Цесарский, хватит, - вздохнул парень, - не хочешь, не рассказывай, - Тёма махнул на меня рукой и, повернувшись на бок, закрыл глаза. Обиделся что ли? Я с лёгкой улыбкой посмотрел на надувшегося Одуванчика и вновь осознал, что счастлив. Пускай я сейчас пьян, но умиротворённость и покой мне приносит вовсе не алкоголь. - В детстве я был рыжим, прикинь, - усмехнулся я. - Ну, как, волосы были русые, но летом вечно выгорали на солнце, так как все каникулы я проводил у бабушки в деревне и там практически не вылезал с улицы. Девочка, которая мне нравилась, часто пела мне «Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой», я жутко переживал из-за этого, считал её стервой и даже плакал из-за неё. Это было ещё в детском саду. Я даже предлагал ей выйти за меня замуж, но она сказала, что не любит рыжих. А потом я встретил Любочку из старшей группы и решил, что именно она - моя судьба. - Миша, что ты несёшь? – рассмеялся Артём, снова открывая глаза и с улыбкой смотря на меня. - Я рассказываю тебе про свою жизнь, а ты снова недоволен, - закатил глаза я, - не пойму вас, геев, честное слово. - Цесарский, ты невыносим! – обречённо выдал Тёма. - Не правда, я потрясающий. И вообще, ты понимаешь, что крупно так попал? – зловеще улыбнувшись, спросил я, приподнимаясь на локтях и нависая над Артёмом. - О чём это ты? – делая удивлённое лицо, поинтересовался парень. - О том, что хрен теперь убежишь от меня. - Да я не собирался, - мило улыбнулся парень, чмокнув меня в нос. - Это ты пока так говоришь, - заверил его я, - я вообще жуткий человек. - Я в этом и не сомневался. - Ой, заткнись. Я до жути ревнивый, грубый, невоспитанный, несдержанный, плюс ко всему, я скоро тебя трахну. - Фу, Миша, не беси, - фыркнул Тёма, легонько ударив меня пальцами по губам. - Пра-а-ав-да-а, тра-а-ахну-у-у, - самодовольно улыбнулся я. - Цесарский, ты отвратительный и наглый тип. Ты меня бесишь, - проворчал Тёма, после чего закутался в одеяло и отвернулся к стене. - Но, согласись, что я неотразим, - не унимался я и снова полез обниматься. - Миша, спокойной ночи! - Согласись, - шептал я, целуя парня в шею. - Миша! - Согласись! - Цесарский, отвали! - Просто согласись! - Миша, ты неотразим! – сдался Артём, громко рассмеявшись и ткнув пальцем меня в бок. - Так-то лучше, - кивнул я, и притянув Тёму ближе к себе, закрыл глаза, практически сразу же засыпая.