Я всегда с тобой, Василиса...

Когда теряешь что-то важное, что-то незаменимое, душа начинает кровоточить. Некоторые люди быстро привыкают к боли в груди, но другие еще долго мучаются. Они могут быть внешне спокойны, но стоит оказаться им наедине с собой, как страдания вырываются наружу. В этот момент человек думает, что он один и жить уже незачем. Именно тогда ему нужна поддержка, но в основном ее никто не получает. Поэтому люди выстраивают барьеры вокруг себя, не давая возможности друзьям помочь себе. Если бы не было Лешки, то я бы сейчас полностью относилась ко второму типу. Но благодаря Розневу я вижу смысл в жизни, даже через такую боль. - Я знаю, что ты не спишь, - раздался мягкий голос около моего уха. На это я лишь вздохнула и открыла глаза. Лешка сидел возле моей кровати и внимательно смотрел на меня. Я устало прикрыла глаза, чувствуя, как переживания вчерашнего дня заливаются обратно в мое сердце, делая раны еще больше. Я еще не скоро смогу простить Фэша, если вообще смогу его простить. - Перестань думать о нем, он этого не заслуживает, - проговорил Леша, положив мне руку на лоб. Когда я почувствовала его прохладную ладонь, мысли сразу же отрезвились. - Я приготовлю тебе завтрак, а ты иди, умойся, - сказал друг и, поцеловав меня в лоб, ушел на кухню. Я лениво села на кровати, замечая, что я заснула в школьной одежде. Осмотрев квартиру, я ничего нового не заметила, но атмосфера, которая витала в моей обители, изменилась. Никакой радости, никакого уюта больше не было, словно отсюда убрали все живое. Посмотрев в окно, я увидела, как дождь заливал город. Вновь серые тучи затянули небо, не давая солнцу даже посмотреть на землю. Погода словно была олицетворением моего внутреннего мира. Встав с кровати, я ленивыми шагами побрела в ванную комнату. Когда я посмотрела в зеркало, то увидела, что возвратилась к моему начальному состоянию. Мои брови сразу же нахмурились. Я не хотела вновь становиться серой мышкой, которой помыкали все, кому не лень. Я приняла душ, расчесала волосы и соорудила на голове простую прическу. Потом, накинув халат, я побрела на кухню, из которой чувствовался запах чего-то вкусненького. Как только я зашла в мою самую любимую комнату (после спортзала), то увидела, как Рознев, гладя ногой кота, что-то напевал и готовил овсяную кашу. Прислонившись к косяку, я стала наблюдать за парнем. Вот он нарезает яблоки, продолжая играть ногой с котом, потом он накладывает кашу в две тарелки, а потом просто посыпает ее яблоком, нарезанным кубиками. Наливает чай в две кружки и бросает туда кусочек лимона. Повернувшись, он замечает меня и, улыбнувшись, говорит: - И долго ты на меня смотришь, красавица? – я лишь неопределенно пошевелила плечами и уселась на стул, положив локти на стол. Лешка, как-то виновато закусив губу, начал расставлять тарелки на стол. - Приятного аппетита, - проговорил Рознев, с какой-то надеждой глядя на меня. Я попыталась улыбнуться, но ничего не получилось. - Приятного аппетита, - тихо произнесла я, начиная кушать вкусную кашу, которую приготовил Леша. - Я думал, ты не разговариваешь со мной, - сказал парень, все так же глядя на меня. - Мне просто надо было прийти в себя, - пробормотала я, опуская взгляд. Дальше мы завтракали молча. Уже когда я переоделась и готовилась выйти из дома, друг начал разговор, которого я боялась: - Василиса, можно с тобой поговорить? - Я в школу тороплюсь, - отвернувшись, произнесла я и попыталась уйти, но меня поймали за руку. Закрыв дверь, Леша привел меня в зал, посадил на кровать и сел на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. - Давай поговорим. - О чем? – прошептала я. - Не играй дурочку, Вась, - шепотом ответил парень, - ты знаешь. - А о чем здесь говорить? – взорвалась я. – Я ему надоела, или он просто захотел чего-то новенького, а точнее сказать кого-то. Меня он бросил и ушел удовлетворять свои сексуальные потребности, которые у него, для семнадцатилетнего парня, слишком велики! Опять истерика. Опять слезы. Как все это надоело, но что делать, если на душе так больно? Что делать, если сердце разрывается на куски? Что делать, если уже ничего не можешь делать? Устала. Просто устала. Людям это свойственно. - Василиса! – прикрикнул на меня парень. – Ты сама видишь, как себя ведешь? Ты же была такой сильной. Ты поднялась до элиты за рекордное количество времени! Ты же Василиса Огнева, черт возьми! Ты для одних идеал, а для других лучший друг! Его слова задели меня за живое. А ведь он прав, он чертовски прав. - Что мне делать? – прошептала я, вытирая слезы. - Живи. Живи, как будто ничего не случилось. Не показывай никому, что тебе больно.

***

- А у меня получится? – прошептала я, сжимая руку Рознева. Он лишь ободряюще улыбнулся и заключил меня в объятия. Как только мы зашли в школу, то на меня сразу же накинулась Захарра: - Василиса! Мы его найдем, четвертуем, зажарим и закопаем в темном лесу, - тараторила она. - Захарра, тихо, - осадила подругу Диана, которая стояла справа от младшей Драгоций. - С тобой все нормально? – спросила Таня, стоящая слева от моей неудержимой подруги. - Да, девочки, все хорошо, - проговорила я и улыбнулась. Я видела, что они мне не поверили, но ничего не сказали. Мы вместе пошли в кабинет. Леша время от времени сжимал мою руку, напоминая о его поддержке. Я была благодарна ему. Как только я зашла в класс, то меня встретили лишь пустые парты. - Где все? – удивленно спросила я. - Я не знаю, - пробормотала не менее ошарашенная Захарра, - когда мы уходили, все были на месте. - Странно, - прошептала Диана и куда-то ушла. - Не обращай внимания, - обратилась я к удивленной поведением Дианы Тане, - она сейчас все узнает и придет. - Она будет идеальной журналисткой, - засмеявшись, произнесла Драгоций. Ее смех подхватила вся наша компания. - Василиса, идем быстрее, ты должна это видеть! – крикнула всегда уравновешенная подруга, влетая в класс и хватая меня за руку. Я бежали по коридору на максимальной скорости, которая возможна на каблуках. За мной следовала вся наша дружная банда, состоящая из Лешки, Тани и Захарры. Как только мы забежали в актовый зал, то моментально остановились. Там были все учителя и ученики, начиная от первого класса и заканчивая одиннадцатым. На сцене стоял Астрагор, который был серьезный, как никогда. - … поэтому я должен ввести ряд правил, который должен соблюдать каждый учащийся, - громко произнес директор. - Что здесь происходит? – прошептала я на ухо Диане. - Астрагор вводит новые правила, а так же персонал, который будет следить за порядком, - шепотом ответила Диана, показывая на кучку знакомых мне бугаев. - Я их знаю, - прошипела я, направляясь к моим старым друзьям. Меня пытались остановить, но я хотела выяснить, с чем связано эта мания порядка у Астрагора. - Здравствуйте, ребята, - пропела я, с удовольствием заметив, как они вздрогнули, - давно не виделись. Они медленно повернулись ко мне и одинаково расширили глаза. - В-в-василиса? – спросил меня один из них. Макс, вроде бы. - Нет, блин, приведение, - недовольно буркнула я, поддерживая образ стервы, к которому они привыкли. Им необязательно знать, что я размякла. - А что ты тут делаешь? - Работаю, - раздраженно ответила я на тупой вопрос Макса, - а теперь я задаю вопросы. Они лишь прикусили языки. Блин, три бугая, а трясутся от вида беззащитной девочки (не берем во внимание, что в портфеле у меня пистолет и охотничий нож). - Во-первых, нахрена вы здесь? - Нас позвал Астрагор, аргументируя, что здесь есть дела. - И все? – разочарованно произнесла я, не слушая, что там болтает на сцене этот старикашка. - Все, что тебе нужно знать, - грубо ответил один из них. Я, прищурив глаза, внимательно осмотрела его. - Новенький, да? – риторические вопросы никто не отменял. - Но лучший, - ответил он, смотря на меня, как на отброс. Ой, зря. - Еще проверим, - прошипела я, вгоняя в двоих из них в ужас. Они-то знали, как я могу всем зад надрать. - Я хотела по-хорошему, а вы так, да? Хорошо, охота, так охота. Прощайте, мальчики. Я, проведя по новенькому любопытным взглядом, покинула их общество, направляясь к друзьям. Взгляд как назло упал на Фэша, стоящего рядом с ними. Моментально остановившись, я слилась с толпой, так как не очень-то хотела встречать его сегодня. Теперь надо думать, как незаметно смыться отсюда. - Внимание! Я попрошу Василису Огневу на сцену, - су-у-у-ука. Рыкнув так, что от меня отошли все на один шаг, я, расправив плечи и сузив глаза, пошла на сцену, взглядом пожирая Астрагора. Этот старикашка мне за все заплатит. - Внимательно посмотрите на эту особу, - произнес директор, как только я оказалась возле него. Из зала послышался одобрительный свист парней и выкрики типа: «Красотка», «Бомба» и так далее. Улыбнувшись, я закусила губу и посмотрела на Астрагора. - Это нарушение правил школьного устава, - сказал старик, что-то записывая у себя на листочках, - наказание. - Что? – вырвалось у меня. – С каких это пор черная юбка и белая блузка являются нарушением школьного устава? - Во-первых, черный лиф просвечивает через Вашу блузку, а во-вторых, каблуки слишком высокие для школы. - А, может, я дышу неправильно? А, нет, я разговариваю неправильно! Надо же шепелявить как Вы, да? – понесло меня. - Еще одно наказание, - бесцветным голосом произнес Астрагор, но по глазам я видела, как он злится. - Давайте еще одно добавьте, чтоб было все идеально. - Как попросите, мисс. Еще одно наказание. - Благодарю! – поклонившись, я спрыгнула со сцены и стремительным шагом направилась вон отсюда. Знаете, стало как-то легче. Злость заглушает боль…это мне и нужно. Пройдя мимо друзей, я даже не посмотрела на них. Сейчас мне нужно куда-то выплеснуть злость.

***

- Василиса! – услышала я крик, когда была уже в коридоре на первом этаже. Я хотела пойти в раздевалку и посидеть там, чтобы умерить пыл, но, видимо, у кого-то проснулись задатки мазохиста. - Что? – резко развернувшись, спросила я. - Нам надо поговорить, - сказал Фэш, останавливаясь около меня. - Нет. Я продолжила свой путь, надеясь, что это недоразумение все поймет и уйдет. - Нет надо! – схватив мою руку, остановил меня Драгоций. Я услышала, как падает на пол браслет. Медленно развернувшись, я оказалась в считанных сантиметрах от него. - О тебе? Какой ты подонок, я и так знаю, так что мне не надо предъявлять доказательства. - Василиса, убери свой яд. - Фэш, убери свою руку. Я оттолкнула его и, ускорившись, продолжила идти в раздевалку. - Да стой ты! – крикнул Драгоций, хватая меня за плечо и разворачивая к себе. - Зачем ты это сделал? – прошептала я, смотря в его глаза. Я надеялась увидеть в них раскаяние, но там был только лед. - Я люблю ее, прости. Коридор оглушил звук пощечины. Фэш стоял, а на его щеке наливался кровью отпечаток моей ладони. - А я? Как же я? Попользовался и бросил? Да? – кричала я, не отходя от него. - Василиса… - Какая, к черту, Василиса? Ты предал меня! Ты растоптал мое доверие и разбил мне сердце! Слезы…чертовы слезы, как я их ненавижу. - Ты поступил низко, я никогда не думала, что ты на такое способен! А что дальше? Пойдешь к Астрагору и попросишь благословения убить меня? Да?! - Не смей… - Это ты не смей ко мне подходить, ясно? Я не хочу тебя видеть! – оттолкнув его, я убежала в раздевалку. Сев на скамейку, я пыталась остановить слезы, которые текли по щекам. Знаете, что не выдержит даже самая стойкая девушка? Предательства.