Я всегда с тобой, Василиса...

- Боже! – воскликнула Захарра, как только я открыла дверь. – Что эта сволочь с тобой сделала? - Тише! – шикнула я на нее, пропуская всех ребят, которые в таком же шоке смотрели на мое лицо, в квартиру. – Алекс спит, ему нужен покой. Они молча прошли в квартиру и, разувшись, поплелись на кухню. Все происходило в угнетающей тишине. Я понимала, что сейчас должна буду поведать о своих «приключениях». Также я знала, что встречусь с их обеспокоенными взглядами, которые никогда не любила. Я ненавижу являться причиной их страха, грусти, волнения. Как только я зашла на кухню, то тут же столкнулась с виноватым взглядом Лёшки, направленным на меня. Он чувствовал себя виновным за то, что я там осталась. Мне будет очень трудно донести до него мысль, что он тут не причём, что это я захотела, чтобы он выбрался, и столкнула его с подоконника. Он же знает, что я спасу его даже ценой своей жизни. - С тобой все в порядке? – разрушил тишину тихий голос Лёши. Как я боялась этого вопроса. Я не хочу им говорить, что я растоптана, уничтожена изнутри. Я не хочу, чтобы они знали, что я готова сейчас сесть куда-нибудь в угол и заплакать, как маленькая девочка. Я не могу позволить, чтобы они видели, какой я стала слабой. Мне придется врать. - Да, со мной все хорошо, Лёш, - тихо ответила я, скрестив руки на груди. Он знает, что это ложь. Я вижу это по его глазам, но он лишь тихо вздохнул и опустил взгляд. - Что там произошло? – спросила Диана, с каким-то сожалением посмотрев мне в глаза. Я не могу больше выносить эту пытку, но и не могу позволить себе сорваться. - Меня заперли в каком-то подвале, где было ужасно холодно, я оттуда выбралась, покалечив несколько людей. А дальше мне помог выбраться Алекс, но сам попал под пулю. Идиот. Я протащила его через весь город, когда он истекал кровью. Еще бы чуть-чуть, и он бы коньки отбросил. - Странно…как он вообще узнал, что ты там? – спросил Фэш и обвел взглядом всех, кто находился на кухне. - Надо было тише разговаривать, - шикнула на Захарру Диана, а та пристыженно опустила глаза. - Ты не обработала свои повреждения, - заметил Маар. Закатив глаза, я легонько ухмыльнулась. Я не должна показывать им, что я напряжена. Я должна казаться непоколебимой. - У меня к вам просьба, - произнесла я, приковав к себе все внимание ребят. – Завтра в школе скажите, что я и Алекс заболели. Я не должна показываться в таком виде при Астрагоре и новом классном руководителе. - Причем тут Дмитрий Валерьевич? – недоуменно спросила Диана. - Он очень подозрительный, - прошептала я, вспоминая его пристальный взгляд. – Вам пора, ребят, времени мало до школы, а вам еще надо собраться. - Ты сумеешь сама обработать свои травмы? – спросил Рознев, глядя, как я морщусь от любых движений. - Да, смогу. Уже через пять минут их не было в моей квартире. Все ушли, не забыв посмотреть на меня самым обеспокоенным взглядом, какой только можно придумать. До последней секунды я держалась, но как только дверь за ребятами закрылась, я судорожно вздохнула и сползла по стене на пол. Все болело, меня сильно трясло. Как же страшно и больно. Слезы текут по щекам, а рот раскрылся в безмолвном крике. Всего несколько секунд, а такое ощущение, что прошла целая вечность. Шуметь нельзя, нельзя, чтобы кто-то услышал. Сейчас моя душа нараспашку, она разорвана в клочья, и эти раны кровоточат. Как же больно. Тело ломит, душу выворачивает, сердце замирает. Перед глазами темные вспышки. Кажется, это конец. Судорожно вдыхаю воздух. Он, словно раскаленное золото, течет внутри меня и прожигает изнутри. Адская боль. Кое-как встаю и, пошатываясь, иду в ванную. Закрываю дверь на замок. Не смотрю в зеркало, боясь увидеть пустоту. Я ничто, я пустое место. Сейчас я никчемная часть чьего-то существования. Взгляд скользит по бритве, зацепляется за ножницы и останавливается на кухонном ноже, который каким-то образом оказался в ванной. Дрожащей рукой беру его, но тут же с силой откидываю, срываясь на крик, но сразу закрываю рот рукой. Я должна бороться. Но как бороться, когда силы на исходе? Срываю с себя грязную одежду и бросаю ее на пол, оставаясь в одном нижнем белье. Судорожно хватаю полотенце, чтобы вытереть кровь с тела, но оно бесшумно приземляется на пол, выпав из моих рук. Вскидываю голову и смотрю в зеркало. По всему телу синяки и ссадины. Это воплощение моей души. Теперь ее видно каждому…

***

- Василиса? – открыв глаза, прошептал Алекс. Я лишь улыбнулась уголком губ и незаметно кивнула. Он попытался подняться, но поморщился от боли и снова лег на кровать. - Тебе нужен покой, Ал. Ты сильно пострадал, - прошептал я, поправляя ему одеяло. - Ты плакала? – спросил он, а я замерла с одеялом в руках. Неужели заметно? Я же пыталась это скрыть. - Нет, с чего ты это взял? – непринужденно ответила я, садясь на табуретку рядом с кроватью. - Только не лги мне, Вась, - попросил Алекс, сжав мою ладонь. Я отвернулась, закусив губу. Не сейчас, пусть боль выплеснется когда угодно, но не сейчас. Я ничего ему не ответила. Я лишь сидела и смотрела куда угодно, но не на Алекса. Мне было больно. Очень. Больно. - Василис, ты простишь меня? – неожиданно спросил Алекс, заставляя меня повернуться к нему и недоуменно выгнуть одну бровь. - За что? – шепотом спросила я, всматриваясь в серьезное лицо парня. Он все еще сжимал мою руку. - За то, что ты меня спасала, подвергая себя опасности. Я не должен был лезть, но я так хотел помочь, потому что… Он резко замолчал. А мою голову пронзила одна догадка. Хотя…не могу же я ему нравиться, правильно? Или могу? - Ал, ты же не хочешь сказать, что… - Ты мне нравишься.

***

- Скажи, это больно? – сузив глаза, спросил Фэш Лёшку, когда все ушли из класса на перемену. Сейчас они были в помещение одни, что делало ситуацию чуточку накаленной. - Что именно? – вопросом на вопрос ответил Рознев, внимательно наблюдая за своим собеседником. Ему не нравился этот разговор, он явно не приведет к чему-то хорошему. - Любить и помогать человеку, для которого ты просто хороший друг. Лёшка замер. Это вопрос не должен был возникнуть у кого-то так рано. - Я знаю, что она тебе нравится, но выдержишь ли ты холода с ее стороны? Пока не поздно, отступись. - Тебе-то что? – вспыхнул Алексей. – Ты ее вообще бросил в ее день рождение! Так что отвали, Драгоций. Рознев резко направился к выходу из класса, по пути толкнув плечом усмехающегося Фэша. - Что будет, когда она узнает? – громко спросил парень и как-то хамски улыбнулся. - Только попробуй ей сказать, мразь, - ответил Лёша, повернувшись к своему новому врагу. – Как она могла любить тебя, сволочь? Этот вопрос остался без ответа, а в классе воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим дыханием Фэшиара, оставшегося в кабинете.