115 килограммов любви

POV Виктор. Скажите мне, кто из нас может похвастаться тем, что совершил подвиг? Наверное, никто. Ведь это не мы свершаем великие дела на войне, защищая Родину, не мы спасаем галактику от нашествия инопланетян, не мы поднимаем революции и избавляем народ от гнета жестокого правительства. Так что же? Получается, мы, простые люди, не можем совершать подвиги? Что это вообще такое — подвиг? А что, если под этим страшным, великим и храбрым понятием можно подразумевать более мирные дела? Разве нельзя совершить какое-нибудь частное дело ради семьи, друзей или коллег по работе? У меня есть один знакомый, который ради своего мужа и его больного отца смог бросить свою любимую работу, родной город, привычную жизнь и переехать в другой конец страны, чтобы ухаживать за старым тестем. Разве его поступок нельзя назвать подвигом? Определенно, он того заслуживает! Кто сможет со мной не согласиться? Что же касается меня лично, то есть и у меня за плечами один небольшой подвиг. Хотя нет, большой, я бы даже сказал — тяжелый, весом в сорок шесть килограммов. Поясню подробнее: год назад я в свой тридцать один год весил сто пятнадцать килограммов. А сейчас — всего шестьдесят девять. Нехило, да? И если учесть, что я очень люблю поесть сладких булочек или тортиков, я тоже совершил небывалый (по крайней мере — для себя) подвиг! Кстати, помог мне в этом мой любимый муж Томас. Нет, он не стоял надо мной с дубиной, не забирал у меня еду и не заставлял меня бегать или отжиматься все свободное время. Он просто меня любил и всегда в меня верил. Вы, наверно, скажете, что он тогда должен быть уродом: раз кроме меня, ужасного жирдяя, у него никого нет, он и остался со мной. Но нет. Он у меня безумно красивый: высокий, стройный и, как говорит его папа, с королевской осанкой. За таким, как он, шикарные альфы толпами ходят. А он только в меня верил, и больше ни в кого! Конечно же, ради него я похудел! Я так боялся, что в один прекрасный день он уйдет к другому, что однажды сам чуть не ушел от него. И теперь, осмыслив все сказанное мной, подумайте: совершали ли вы когда-нибудь подвиги? Я уверен, что непременно совершали. Может быть, не очень грандиозные и заметные, но безмерно важные для тех, ради кого они и были сделаны. End POV Виктор. На улице было душно, как перед грозой. Солнце медленно и бездушно жарило все подряд: дома, асфальт, деревья, людей. Запуганный ветер спрятался где-то за пределами большого города и дарил свежесть тем безумным счастливчикам, которые выбрались на природу посреди недели. Городской же воздух плотно сдавливал все, что находилось в его владениях; тугой петлей затягивался на шеях жителей, придавливал их к земле; у несчастных работяг отбирал все возможности и желания сделать хоть что-нибудь, кроме необходимого рабочего минимума, а всех безработных приковывал к кроватями, креслам, диванам, кондиционерам и фильмам со старых дисков, засмотренным до дыр и уже давно не смешным, не интересным и не страшным. Особенно несладко было толстым. Их тела подвергались большему давлению со стороны духоты и обезоруживающе-давящей лени. Беззаботным худышкам оставалось только пожалеть бедняг. Так страдал и наш герой, толстяк Виктор Робинсон. Он был обыкновенной офисной крысой, работал главным бухгалтером в перспективной и развивающейся нефтяной компании. Во время работы не вылезал из-за огромных стопок бесполезных, но очень нужных бумаг. Директор постоянно заваливал его новыми контрактами и договорами. И все бумажки ему нужно было проверить, рассортировать, по папочкам разложить, а потом еще не забыть, что и куда сунул. В офисе Виктор мог только медленно консервироваться, но он мужественно терпел все издевательства судьбы над собой ради зарплаты - ее он каждый месяц приносил Томасу, своему мужу, которого любил больше всех на свете. Если бы не Томас, то Виктор бы, наверное, уже давно сорвался бы с места, уехал куда-нибудь в деревню и стал работать на ферме, открыл бы свой конный двор, и, может, даже в связи с этим похудел! Виктор иногда думал о том, что было бы, если бы в его жизни не появился Томас. Для себя он решил, что однозначно бы пропал без своего мужа. Поэтому он каждый день собирался с духом и ходил на работу. Даже в такие душные дни, как этот, вместо того, чтобы взять отгул и посидеть дома, Виктор работал — Томас в него верит. Оторвавшись от какого-то документа двухлетней давности, к которому уже, казалось бы, толстое тело было намертво приклеено, Виктор промокнул платочком вспотевший лоб. Глубоко вздохнув, он угрюмо посмотрел в панорамное окно. "Хорошо было бы смотаться куда-нибудь в прохладное местечко вместе с Томом. Отпросились бы с работы пораньше и..." - Виктор мечтательно откинулся на спинку кресла. Та успела только жалобно скрипнуть, прежде чем предательски прогнулась вниз. Виктор охнул и попытался вернуть равновесие, замахав руками, но от этого он только завалился набок и упал вместе со стулом. Поднимаясь, Виктор кряхтел, как восьмидесятилетний старик. "Сто пятнадцать кило — это вам не шутки!" - подумал он, а потом обиженно пнул слишком хлипкий для него стул. — К начальству! — отбросив все обиды на стул, решительно воскликнул Виктор, в уме он уже решал, где они с Томасом проведут несколько дополнительных часов отдыха. Виктор уже давно понял, что для Томаса, которому постоянно и на работе, и среди друзей, и даже дома, приходилось все делать самому или доделывать брошенные дела других, бывает приятно, когда романтичные порывы Виктора становятся не только порывами — Томас каждый раз с таким обожанием смотрел на Виктора, когда тот приходил к нему с уже купленными билетами в кино или забронированным столиком в ресторане. Виктор, после того, как заметил такую особенность своего супруга, стал стараться сделать все сам в их общих делах с Томасом, чтобы тот смог расслабиться и просто насладиться их совместным времяпрепровождением. Поэтому Виктор решил сначала отпроситься с работы, а потом уже обрадовать супруга небольшим незапланированным отдыхом. Отпроситься Виктор смог легко, ведь он всегда вовремя сдавал всю работу, крайне редко опаздывал, не конфликтовал ни с начальством, ни с остальными сотрудниками. Директор практически сразу же разрешил ему уйти на несколько часов раньше, но, конечно, с условием, что вся работа в любом случае будет выполнена. Радостный Виктор, вернувшись в свой кабинет, моментально позвонил мужу. — Алло? Родной мой, а знаешь, у меня для тебя сюрприз! — довольно промурлыкал он в трубку. — Вик? Это ты? Давай быстрее, ты чего хотел? У меня сейчас очередь огромная, я не могу долго говорить, — на том конце трубки Томас был полностью погружен в работу, по голосу было ясно, что сейчас он очень напряжен и сосредоточен. Виктор огорченно вздохнул, он уже понял, что сюрприз не состоится. — Да я хотел тебе предложить встретиться пораньше, я тут с работы отпросился, поехали бы за город до вечера, отдохнули бы... — уже особо ни на что не надеясь, предложил Виктор. — Ох, нет, прости, сегодня никак. Я как раз хотел позвонить тебе и сказать, что на работе задержусь. Будет чудо, если я вообще освобожусь вовремя. Столько детей! Понятий не имею, откуда они только взялись! - Томас сокрушенно вздохнул. Если бы он сейчас был в одной комнате с Виктором, то нежно и утешительно посмотрел бы на него своими понимающими серыми глазами, и где-то в их глубине тот смог бы увидеть, что в следующий раз они точно смогут отдохнуть в рабочее время. — Знаешь, мы с ребятами все вместе собираемся завтра в кафе встретиться. Посидим, поболтаем. Я тебя сегодня тоже позвать собирался. А раз уж такое дело, то мы могли бы пораньше уйти с работы, погуляли бы по городу, а потом бы в кафе сразу пошли. Как тебе? Ну, это если снова нашествия детей не будет. Уж Томас-то точно знал, как взбодрить Виктора. Он почувствовал через телефонную трубку, как тот выпрямился и улыбнулся. — Да, давай! Так, наверное, даже лучше будет! Слушай, а в кафе пойдет Джо? — Да конечно же, пойдет! Там все будут, - Томас понял, кого имеет в виду его супруг еще до того, как тот закончил говорить. Джо был лучшим другом Виктора еще со школьной скамьи. - Ну, значит, договорились? Ладно, тогда я пошел работать, а то времени совсем нет. Виктор удовлетворенно плюхнулся на стул, который тут же жалобно заскрипел. В шутку погрозив ему пальцем, он снова принялся за работу. Что ж, не удалось уйти пораньше с работы сегодня, значит, он сделает это завтра. Разрешение-то все равно есть, а перенести его на один день — не проблема. Виктор был даже горд за Тома, ведь тот, как специалист, пользовался большой популярностью у молодых родителей. Томас работал в детской больнице, он был педиатром. Дети обожали его за добрый характер и витаминки, которые доставались им после каждого приема. И иногда Томас действительно задерживался допоздна и возвращался домой уже глубокой ночью. Он всегда работал до тех пор, пока очередь в его кабинет не заканчивалась, и никогда не понимал тех врачей, которые могли уйти с работы, зная, что у них в коридоре сидит куча больных пациентов. Виктор, конечно, безмерно доверял Томасу, но даже в его голову иногда закрадывались подлые мысли. "А, может быть, он вовсе не детей лечит вечерами? А какого-нибудь красивого, брутального альфу?" - такие мысли Виктор старался сразу выкидывать из своей головы, но иногда они нагло и очень навязчиво вертелись в ней, и никакими способами от них нельзя было избавиться. Пойти же и проверить наличие Тома в больнице поздно вечером не приходило Виктору на ум, все-таки тот старался максимально доверять мужу. "Он мне верен! Он мне верен!" - повторял он себе, как мантру. В этот раз Виктор смог отогнать снова вернувшиеся к нему тревожные мысли о Томасе только размышлениями о предстоящем походе в кафе с друзьями; они были общими у Томаса и Виктора, и они оба сильно дорожили их дружбой. Компания из двух альф и трех омег образовалась еще в годы обучения всех пятерых в институте. Несмотря на то, что все они учились на разных факультетах, друзья не расстались и после окончания беззаботной студенческой жизни. И теперь, несколько раз в месяц, компания собиралась в кафе или у кого-нибудь дома. Кстати, именно Джо однажды привел Виктора познакомится с "тремя замечательными омегами", там Вик впервые и встретил Томаса. И, естественно, сразу же влюбился. Кстати говоря, Джо тоже нашел себе мужа в той же компании. Оставшийся третий омега женился на альфе с работы, но тот так и не смог подружиться с остальными, сколько ни пытался. Никто особо не стал расстраиваться по этому поводу, и все продолжили собираться, как и раньше, впятером, причем не реже, чем раз в пару недель.