Покажи мне Питер...

Максим не сумел выдавить из себя ничего кроме жалкого «привет», да и оно, кажется, было унесено ветром... Саша все так же сжимал Максима в объятиях, не находя, однако, спасительного тепла в ответ; но все равно ощущая небывалую радость при встрече с другом. — Эм, Максим, может, пойдем к тебе? На улице холодно, да и поздновато уже... — А, да... Конечно. Идем, — Максим, все еще опешивший, отправился вперед, все еще не веря в то, что только что его обнимал человек, который всего каких-то пару дней назад находился за множество километров от него. И опять это странное, непонятное чувство разливалось по телу. — Ого, а ты неплохо живешь, — из раздумий Макса вывел голос рыжеволосого парня, который успел снять обувь, верхнюю одежду и уже вовсю осматривался, — и ты же не против, если я с тобой поживу? — Ага-а, — синевласый уже не мог ничего сказать, слишком много случилось для одного дня: чертов Эль с его «играми», Паша с ухмылкой, это гребанное ощущение, и, наконец, виновник ступора на данный момент — Саша. — А где я спать буду? — Диван в твоем распоряжении. — Но ты сказал, что я смогу с тобой спать, кровать там и все дела... — ЧТО?! — от накатившего вдруг раздражения у парня задергалось веко. В голове, будто сценой после титров, промелькнул вновь озорной огонек голубых глаз и «невинная» улыбка одной известной зеленоволосой гниды. — Ну ничего... Ты у меня еще попляшешь, — парень шипел себе под нос проклятье за проклятьем, что выглядело действительно жутко. Будто это поможет избавиться от накативших проблем. — Максим, хватит, а? Давай спать, поздно уже, да и я неслабо устал. Потом разберемся, а сейчас... — рыжий взял парня за руку и потащил за собой, уже найдя спальню. — И тебе не идет это злобное выражение лица. — Это не какое-то особое выражение, это. Мое. Лицо. — Нет. Улыбнись, я уверен, что у тебя красивая улыбка, —затащив Макса в комнату, Саша тут же обнял парня, убрал черную прядь за ухо и устремил взгляд прямо в его глаза. – Вау... Надо же, какие красивые глаза... – на лице парня заиграла истинно детская улыбка, а Максим почувствовал, что внутри потеплело, и... Вновь это странное ощущение в груди. — Вот у тебя точно улыбка красивая, а у меня клыки клыками, страшно даже. Укусить могу ведь, я бы на твоем месте... — Ну... Флаг в руки, кусай, но несильно, а то след оста... — щеки парня залились румянцем оттого, что в этот момент Саша почувствовал прохладное дыхание на шее, а затем и боль от вонзившихся в шею клыков. Тихое поскуливание, горячий выдох. – Максим... Мне больно, – рыжий чувствовал, как следы зубов уже сочились кровью, а щеки все сильнее наливались краской. Максим в это время сжимал его в объятьях, сам не понимая своего странного желания не отпускать рыжего от себя ни на шаг. Синевласый аккуратно прекратил укус и продолжил обнимать Сашу безо всяких посторонних действий. — Масянь, задушишь ведь... — Кто? — Масяня, я теперь так тебя звать буду. — Зачем? — Это мило, да и ты на самом деле хороший, хоть и притворяешься злобным. — С чего ты взял? — Ты до сих пор меня не убил, да и обнимаешь очень нежно, — Саша снова улыбнулся посмотрев в глаза Максима, из-за чего синевласый невольно смутился, а в голове его пронеслась мысль: «Какого дьявола со мной происходит?!» — О-ой, как мило, ты смущаешься, — рыжий все так же улыбался, — кстати, а еда у тебя есть? – чуть тише добавил он. — А сразу спросить не мог? — Мог, но кое-кто решил, что лучше меня покусать, – Саша засмеялся, обняв Максима за шею. – Да и я думал, что сразу спать лягу, а теперь совсем не хочу, да еще и рану обработать надо, – Максим заметил укус, походивший на вампирский, на котором еще осталось немного крови. Парень наклонился и слизал струйки, задев кожу пирсингом. – Эм, а что это было? — Когда? — Только что, что-то металлическое прошлось по моей шее, — парень прищурился, — покажи язык. — Зачем? — Покажи! – Максим, сам того не ожидая, послушался юношу, показав проколотый язык, а затем усмехнулся, проговорив: — Есть-то пойдешь? — Да... Ого, это круто, а где у тебя кухня? – рыжий отпустил Максима и направился вглубь коридора, оставив парня позади. – Ой, а аптечка где? — На кухне, – синевласый не успевал ни за стремительно исследующим квартиру Сашей, ни за его ходом мыслей. Но, тихо вздохнув, поплелся за юношей, надеясь, что все это закончится подобно кошмару, от которого его пробудит голос университетского преподавателя. Придя на кухню, Саша все так же что-то тараторил, но Максим уже не слушал его, он лишь достал аптечку, а оттуда — пластырь и перекись; обработал шею юноши, который шипел из-за боли, но затем лишь улыбнулся Максиму, сказав, что с ним все хорошо. После чего оба парня решили склепать подобие ужина, что получилось у них, надо сказать, неплохо: Паша оставил на столе что-то похожее на картофельное пюре с курицей, не забыв и про слащавую записочку, которую Маким сразу же выбросил, даже не прочитав. К картофелю традиционно добавили лапшу быстрого приготовления. Открыли притащенное Сашей вино... — Стоп, а откуда у тебя алкоголь? — Купил, – Саша поймал на себе удивленный взгляд Максима, — мне девятнадцать, как и тебе, неужели забыл? — В это, на самом деле, трудно поверить. Выглядишь максимум на шестнадцать. Но, раз уж совершеннолетия ты достиг, давай добавим к ужину и виски? – предложил Макс. Рыжеволосый схватился за бокал, как только он наполнился. — Все так говорят. А я ведь и паспорт предъявить могу. Хм-м, а я давно его не пил, так что давай. — Нет уж, поверю и так. Ешь давай, мразота рыжая. – Максим улыбнулся и достал бутылку с виски. — Кто-кто? — А будто не услышал, – синевласый усмехнулся и, дабы позлить друга, отправил тому воздушный поцелуй. — Да не боись, я тебя тоже люблю, Масяня, – Саша плюхнулся на стул и принялся за еду, наблюдая за соседом, который хладнокровно опустошал бокал за бокалом. Спустя короткое время от ужина не осталось и следа. Посуда была вымыта, а стрелки часов уже пробили два. Парни же валялись в гостиной, выключив свет и допивая виски (вино ушло еще на кухне), вернее допивал только Максим, Саша уже пьяный валялся на диване, рассказывая о своей жизни, учебе, мечтах, о том, как он закончил школу, о семье, любимой сестренке – Кате... В один момент рыжеволосый замолк. И после небольшой паузы продолжил повествование не то о друге, не то о парне. О бесконечных ссорах, нервотрепках, бессонных ночах, разговорах по телефону до утра. Макс ловил себя на мысли о том, как ему неприятно все это слышать, как ему хотелось прибить этого Фила за то, что тот ведет себя порой как настоящий мудак. Рыжее чудо по-настоящему рыдало, уткнувшись юноше в плечо. Холод внезапного осознания пробрал Максима до костей. Неужто он... Ревнует? Но с чего бы ему ревновать своего друга к его, вроде как, парню? Уже не слушая пьяный бред Саши, Максим погрузился в себя, куда-то далеко, где среди холода, вечного сарказма и, казалось, лютой ненависти к миру сему осталось-таки еще что-то теплое. — Мак-сим. Ма-сеч-ка. Ма-ся-ня, – пьяный голос вывел парня из транса, и прямо перед своим лицом он увидел ладонь, перемещавшуюся из стороны в сторону. — Что?.. — Ты оглох? Я спать хочу! И есть ты хочешь спать тут, то чур я сплю на тебе. — Чего? – Максим еще не до конца отошел от недавних мыслей, и вдруг на него навалились и сравняли с диваном. Рыжие волосы нависали над Максимом, а лицо, точно покрытое румянцем, возникло прямо перед глазами. — Спать я хочу, а ты, вредный, не даешь! Вот буду спать на тебе, – по-детски обиженным голосом прошептал Саша и улегся на Максиме, положив голову ему на плечо, а носом уткнувшись в шею. – У тебя кожа прохладная... Но это так приятно, да и сам ты хороший... Я же всегда тебе это говорил, а ты не верил, – речь прервал зевок, а за ним и тихое сопение. Внутри Максима все колебалось в этом непонятном чувстве, столь теплом, таком... Пугающе новом, неизведанном. Поддавшись внезапному порыву, парень обнял друга, да так и уснул в этом положении. Забыв и о сумке, что томилась сейчас в прихожей, и о спальне, где их осталась ждать разобранная кровать... *** Стук в дверь. Снова. Затем еще раз. Назойливые трели звонка. Саша аккуратно поднял ватную голову, чувствуя слабость и тошноту – похмелье дало о себе знать. Парень слез с Максима, а затем поморщился от вновь повторившегося раздражающего звука. — Макс... Максимушка... Проснись, — сдавленно произнес Саша. — М-м-м, что такое? — Дверь. — Да-да... Вода на кухне, в чайнике, иди выпей, а то совсем зеленый... И на диван не блевать! — И тебе доброго утра, – Саша, хмыкнув, поплелся на кухню, скрывая свое смущение от того, что так плохо перенес "атаку" алкоголя. Максим же нехотя приблизился к двери, в которую все продолжали трезвонить. — Да иду я! Иду! – с нескрываемой злостью крикнул брюнет, щелкая замком. Дверь распахнулась. Макс, увидев знакомую фигуру, разгневался еще больше... — Привет, Макси. Ты достал? О-ох, ну и помятый у тебя вид, опять новая подружка? – Эль принюхался, — но духами не пахнет. Я зайду? Максим промолчал, залез в карман джинсов, достал пропуск и протянул его рыжему. — Держи и проваливай. — А для тебя пропуск? — У меня он один, что тебе не нравится? Я достал его, как и договаривались, – глаза парня злобно блеснули, а рыжий немного опешил. — Ладно, вредина, оставь себе, — почти пропел рыжий и, приблизившись, спешно чмокнул брюнета в губы. – Я рад, что ты достал себе пропуск, встретимся там в воскресенье, мой милый принц, — быстро проговорив это, Эль убежал. Макс остался наедине со своим ошеломлением и видом пустынного подъезда. В мыслях проносилось проклятие за проклятием. Ну надо же было вляпаться в это дерьмо... Он ведь прекрасно знал, что нельзя доверять этой рыжей твари! И вообще связь с рыжими, как показывает жизнь, ничем хорошим не оборачивается! Особенно если это печально известный вам дилер... В остальном день прошел почти идеально. Максим показывал Саше город, как они и договаривались. А тот, в свою очередь, угощал брюнета конфетами, которые привез ему в качестве сувенира. Они обошли почти все известные места Питера: Невский проспект от начала до конца, Дворцовую площадь и набережную, забрели в Михайловский сад... Мило беседовали за чашкой чая в кофейне "Зингер". Саша сам по себе был улыбчивым, да еще и смеялся часто, благодаря чему и губы брюнета невольно растягивались в ответной улыбке. Для него рыжий друг стал лучом света и тепла, который мог отогнать все тревоги, дарил ему столь приятное чувство окрыленности... Для брюнета это было чем-то совершенно новым, раньше на такое были способны лишь наркотики, а тут раз — и человек... Гуляя по городу, Максим частенько вспоминал разговоры с Пашей о том, что испытывает человек, когда влюблен. Но почему именно в эти моменты? Проведенные с Сашей? Для него это оставалось загадкой. Дневной свет сменился сумраком, а тот, в свою очередь, уступил место живописному закату. Гуляя по набережной, парни любовались отражением красок неба в водах Невы. — Питер — просто удивительный город! — Ага, мосты, статуи, фонтаны, и так по кругу... — Нет, тут действительно очень красиво... Да и вообще сказочно как-то. — Ага-ага. — Не будь таким вредным... Стоп! Жди здесь! — Саша на короткое время скрылся из виду, завернув за угол, а вернулся уже с двумя рожками шоколадного мороженого. –Держи! – один он протянул Максиму. — Ты же любишь мороженое, я помню. — Да, спасибо, — парни продолжили прогулку, но уже в сторону дома синевласого. Спустя час они уже находились в теплой домашней обстановке, а Саша снова попивал вино, купленное в ближайшем "Гастрономе". — Смотри не спейся, я ответственности не несу за тебя. — Ой-ой-ой... – рыжий подошел вплотную к Максиму, — ты же тоже любишь вино, — с этими словами Саша сделал глоток и увлек в Макса в поцелуй, сначала нежный, а затем все более страстный. Вино стекало по губам, придавая поцелую сладкий, игривый вкус. Брюнет приобнял рыжего за талию. Все же поцелуи с ним вызывали некую эйфорию. Как только их губы разомкнулись, меж ними осталась тонкая нить слюны, которую тут же разорвал рыжий, облизнувшись. — Ты классно целуешься — Ты тоже, — Максим смотрел в глаза своего друга, и желание поцеловать его вновь становилось все сильнее. Но тут Саша сам чмокнул брюнета в губы. — Ты же этого хотел? Так смотришь на меня... Влюбился, что ли? – эти слова окончательно разрушили все надежды Максима, он так пытался спрятаться, убежать от самого себя. Но осознание пришло давным-давно, стояло за дверью, ждало своего часа... Он желал отгородиться от Саши, убежать, не хотел, чтобы тот приезжал, лишь по одной причине, которая послужила и плодом ревности, — он влюбился. — Хех, скажешь мне тут... Влюблюсь я... Ага , — еле выговорил Макс и поспешил на кухню, — я не способен влюбиться, — эти слова он произнес даже не в ответ Саше. Скорее, пытался убедить самого себя...