Королевские болезни.

      Трисс Меригольд бежала со всех ног к королю, который еще спозаранку требовал себе магичку по «делу государственной важности». Дела эти делились у короля на три вида: 1. Дела серьезные 2. Дела, которые может решить Трисс без участия короля 3. Дела «а и фиг с ним». Но по тому, как настырно стучал посыльный в двери магички, даже не убоявшись воскресающего по утрам Геральта, дело было действительно основательным и солидным.       У двери покоев короля уже толпились королевские и заморские лекари, алхимики и фармацевты, косившие на магичку лиловым глазом, напуская на лицо тонны презрения и отвращения к королевской советнице. До Трисс стала доходить запоздалая мысль, что, кажется, король заболел. И это ей не понравилось.       Когда последний раз король подхватил насморк, вся Темерия ходила три дня в трауре, а сам монарх страдальчески развалился на своей неприлично громадной кровати, стеная, как стадо раненых бизонов, диктуя завещание по десять раз на дню и требуя заранее показать ему посмертную маску. В общем, отрывался по полной, мешая существовать всему остальному двору. Правда, едва болезнь отступила, Фольтест вновь предстал перед другами и недругами в полной боевой готовности… королю позволительны маленькие слабости. Быть ипохондриком, к примеру.       Трисс толкнула двери покоев. В воздухе, против обыкновенного, витала какая-то странная, почти дружелюбная атмосфера. Было накурено, пахло хорошим вином. Его Высочество рассиживал в короне и одних труселях, в маленькую темерскую лилию, на кресле-качалке у камина и глядел в огонь.       Волшебница кашлянула, обозначив свое присутствие. Но вот что странно, Фольтест даже не почесался, лишь отхлебнул вина и пробормотал: - Сверхчеловек… сверхчеловек…могущее существо, почти бог…. Ох-хо-хо. - Ваше высочество, - магичка сделал два шага к креслу, - вы меня звали? - Да, звали, Трисс, - мужчина кивнул. – У меня к тебе… деликатное дельце. - Какое же, если не секрет? – магичка мгновенно прикинула расстановку сил. Стать еще и королевской любовницей – это прекрасно. Столько власти стечется в ее руки, просто мечта. Ее будут бояться, как в свое время – Филиппу Эйльхарт, ее будут уважать. А потом, возможно, удастся и вовсе сесть своей милой попкой на престол. Но как же любовь ее, Геральт? - Трисс, ты знаешь, что такое «бактериологическое оружие»? - Простите? – изумилась женщина, ее глаза стали огромны. - Бактериологическое оружие, милая ведьма, это такие организмы, вирусы и прочая мелкая дрянь, способная уничтожить все и всех на своем пути, заражать людей и животных, убивать их изнутри. - Тааак, - кинула чародейка. – И что? - Ну, - фыркнул король, - разведка недавно докладывала, что черные разработали одну такую дрянь. Только оно от них убегло… - Убежало, - автоматом поправила магичка. Ей, кажется, стало понятно, к чему клонит король. – Уверяю, у вас всего лишь насморк. Или простуда. - Да нет, - вздохнул король. – Лучше бы это была простуда. У меня сифилис.       Магичка выдохнула. Сифилис – это излечимо. При том, за одну ночь, достаточно знать подходящее зелье и пару заговоров против рецидива. О распутности короля ходили легенды и женщина была удивлена, что до этого случая он еще ни разу не обратился к ней. А ведь там наверняка все запущенно. Застарелый, так сказать, случай. - Прикажете мне принести вам лекарство и прочитать заговоры? – облегченно произнесла Трисс, развернувшись на каблуках и направляясь к двери. - Да не, - отказался король, вставая с кресла-качалки. Он оказался босым и потому с забавным звуком зашлепал голыми ступнями по полу. – Ты можешь мне его… того? В Баночку свести, а то знаешь… иногда по вечерам и поговорить не с кем. - В баночку? – Трисс поразилась вновь. На задворках ее сознания заиграло что-то в духе: «Король сошел с ума!». – ПОГОВОРИТЬ?! - Ну, похоже, придется показать, а то ты так и не поймешь никогда…       Король стянул семейники и миру предстал его член. Правящий королем жезл был покрыт чем-то склизким и мерзким, на головке же и вовсе каким-то чудом появилось два мрачных глаза. Они оценивающе посмотрели на Трисс, закатились, словно в приступе смеха, и отвернулись, решив поглядеть в окно. Магичка попыталась упасть в обморок, попыталась найти стену и тихонько сползти по ней тенью на пол. Слизь мерзко забулькала и на полном серьезе фыркнула: - Не, эта не поможет, тупая какая-то.       Теперь Трисс считала, что сошла с ума. Если бы она была знакома с папой дяди Федора, то точно бы знала, что с ума сходят по одиночке, только гриппом вместе болеют, но, к сожалению, как-то подобная встреча не задалась и таких простых истин женщина не ведала. Решив, что она спит, магичка себя ущипнула. Было больно. - Еще и мазохистка! – фыркнула слизь. Король надел труселя обратно. - Можешь в баночку свести?! – Фольтест подошел и потряс Трисс за плечи, дабы та пришла в себя. - А может его… того… топором? – нашлась ведьма. Серьезное дело требовало серьезных мер. - Я тебе дам топором!!! – возмутился Его Высочество. Уж что-что, а достоинство свое он берег, как мог.       Отпоив магичку чаем с ромашкой, усмирив ее расшалившиеся нервы, король, как ни в чем не бывало, объяснял: - Ты дык я и говорю: это бактериологическое оружие мутировало, как попало в урановую шахту, поумнело и у меня поселилось. Поначалу чесалось просто, а потом ночью, дало толковый совет мне… Ну ты помнишь, когда надо было Саламандр усмирить… Ну и оказалось, что три года у библиотекаря жило, умное больно. И поговорить есть с кем, и не одиноко чувствую себя, и, когда с женщинами надо, оно там подсобить может, для так сказать, большего интиму… - А зачем тогда сводить? – откусив бутерброд, спросила магичка. - Да оно меня вчера опять в шахматы переиграло. Обидно, знаешь ли...