Демон моих снов.

      Лето. Зелень. Почти забытый пригород Киото. Вот наш уютный маленький домик, такой знакомый, такой родной. И я, крошечная егоза, со смешными хвостиками, да в новых туфельках. Ах, какие туфельки! Ни у кого таких нет на нашей крохотной улочке! Лучшая подруга Мей должна увидеть их первой.       - Мей-тян! Выходи! Играть во дворе будем...       - Её нет, – на порог соседского дома выходит крошечная женщина средних лет, бабушка Мей, – она с отцом на Янтарную речку ушла, на рыбалку.       - Да. – поклонилась я неловко из-за спешки , и пулей сорвалась с места. Где любил рыбачить отец Мей знала вся улица. Минуты не прошло, как я была там. К слову сказать Янтарная речка была живописнейшим местом. Она делала широкую петлю в пригороде, замысловато извиваясь, словно сказочный дракон из маминых сказок.       -Тихиро! – меня Мей увидела издалека и замахала приветливо рукой, приглашая присоединиться. Две болтливые девочки и рыбалка — вещи несовместимые. Потому самозабвенно возящийся с удочками родитель попросил нас, шумных подружек, поиграть чуть подальше от прикормленного места. Что мы и сделали. Притом с превеликим удовольствием.       - Пошли посмотрим на лилии, что в запруде у поваленного дерева. – предложила Мей. Я с радостью согласилась:       - На перегонки! – я пулей сорвалась, обгоняя подругу крикнула: – кто первый вскарабкается на пень тот победил. Кривая тропинка петляет вдоль крутого берега, то кочка, то ветка так и норовят подставить подножку. Ну же, туфельки, прыгаем через камень!..       - А-а-а! – кубарем качусь с крутого берега. Кочка, травка, ветка. Земля и небо смешались в едином хороводе... Фу-ух! Кажись остановилась. Я отряхиваю сбитые коленки от сухих травинок, прихрамывая, подбираю туфельку и ищу глазами вторую...       - Тихиро! – Мей кричит с края обрыва, – Ты цела?       - Да, – я дико озираюсь по сторонам, – Я туфельку потеряла, – в глазах блестят предательские слёзы. Ох, и влетит мне от мамы. О, вот она, застряла в зарослях рогоза. Я, с трудом удерживаю равновесие, но все же перепрыгиваю по скользким валунам к заветной цели       - Осторожно!... – закричала с обрыва Мей, раньше, чем я успела понять, что падаю в прохладные воды Янтарной реки. Ох, древняя священная мать-река, коварна ты к наземным двуногим; спокойная и плавная с виду, опасна стремительными ледяными течениями, что невидимыми канатами потянули моё хрупкое маленькое тельце на дно...       ДЕРЖИСЬ ЗА МЕНЯ...       И большой белый змей подставил свою гибкую спину... Дракон! Дух Реки!       И враз ожили бабушкины легенды. Страха не было, разве может сказочное существо быть опасным. А драконы всегда добрые. Я крепко хватаюсь за рога. Зелёная грива развевается в воде пушистым веером, щекоча лицо, а воздуха в легких всё меньше...       Вот она граница воды и воздуха...       ВСПОМНИ МЕНЯ, ТИХИРО... ВСПОМНИ СЕН...

***

      Сосредоточенно попивая кофе, Хироши не сводил с меня взгляда, пока я пересказывала ему свой сон, он ни разу меня не перебил, и ни разу не усомнился в моих словах и предположениях. Мама ушла смотреть любимый сериал, потому мы с чистой совестью расположились на кухне.       - Выходит всё крутится вокруг Янтарной реки? Он спас тебе жизнь. -- тут уж он судорожно потёр подбородок ладонью. Долг жизни священен, кому, как не потомку самураев знать это.-- Похоже в уплату этого долга дух хочет любви... мд-а, дела...       - Похоже на то. – я отставила чашку с недопитым чаем.       Многочасовые посиделки в сети результатов не принесли, кроме пары вымышленных рассказов про янтарную речку не было ничего стоящего. Поход в библиотеку так же не увенчался особым успехом, возможно информация там и была, но искать ее среди множества книг дело трудоёмкое. Но Тихиро, а тем более Хироши, сдаваться не собирались       Но Хироши вдруг встрепенулся:       – Кстати, там на площади ты обронила это, – он протянул мне визитку гипнотизёра Ишимуры, но не отдал мне ее сразу. Синяя плотная картонка соединяла теперь две руки.       - Ты думаешь о том же, о чём и я? – волнующий взгляд глаза в глаза. Широкая улыбка друга детства. Я кивнула, и он порывисто, пока не видят родители, украл короткий, но чувственный поцелуй.       - Ты прав, сначала надо разобраться со своим прошлым, все вспомнить, как посоветовал Хаку. Может у меня долгов перед ним столько, что расплатиться с ним и жизни не хватит, – как ни были тяжелы эти слова, но произнесла я их твердо.       - Но Хироши не был бы собой, если бы не разбавил бочку дёгтя ложкой меда. Он встал на одно колено, не поведя бровью, сгрёб с подоконника любимый мамин кактус и прямо с горшком вручил его мне:       - О, прекраснейшая из женщин, вы соизволите составить мне компанию на предстоящем празднике?       Ну как тут откажешь? Я засмеялась и кивнув головой, забрала колючку. Если увидит мама, что кактуса на месте нет...       - Тогда завтра в девять! – он ещё раз звонко чмокнул меня и пулей помчался к выходу.       Я проводила его взглядом. Вообще, у нас с Хироши странно складываются отношения. Я не веду себя, как дура, он вроде тоже. Просто нас тянет друг к другу, влечёт на всех уровнях. Интересно, почему во всех романах о любви пишут про любовь и ненависть одновременно? Да и как такое может быть?        - « Но любовь любовью, а выспаться надо, пока мой мифологический обожатель за меня не взялся как следует»... – и эта мысль натолкнула меня на открытие. Похоже Хаку относится к Хироши намного лояльнее, чем к остальным ухажёрам, что у меня были раньше. Интересно, почему? – «Как приснится спрошу». Твердо решила я, поднимаясь к себе в комнату.

***

      Глубокая ночь, сияя мириадами незнакомых созвездий, раскинулась над бескрайними водными просторами. Луны не было. Новолуние, а вовсе не тучи. Прохладный ветер заставляет ежиться под своими невидимыми потоками. Темная теплая вода наоборот манит, словно магнит. И я поддаюсь этому желанию, смело прыгаю с деревянного помоста в теплые океанские воды. На мне нет ни нитки одежды, но меня это не смущает, как глубина пенящихся вод. Ведь он придет, поддержит на волнах, не даст утонуть. Мой Хаку, мой дракон.       И вот оно, долгожданное прикосновение шелковистой гривы по голым ногам,       - Хаку, мне же щекотно. – я кручусь в воде оглядываясь по сторонам. По воде прошла рябь. Перекинулся. Теперь он снова человек. Юноша выныривает из под воды, обольстительно улыбаясь. Боги, как он прекрасен!       Взгляд зелёных глаз гипнотизирует.:       - Скажи, я нравлюсь тебе? – отсветы недалёкого города играют на прекраснейшем из когда-либо виденных лиц. Моё сердце начинает бешено колотиться. Мысли витают где угодно, только не в голове. Он улыбается. Ему не нужен мой ответ, он его знает: читает его в моих глазах, чувствует в дрожащем от желания теле...       - Хаку, прошу, не надо, – всё еще пытаюсь сопротивляться я.       - Почему ты продолжаешь называть меня Хаку? Ты же знаешь моё настоящее имя! – спрашивает вроде бы спокойно, но я чувствую его недовольство всей кожей, волосы на затылке встают дыбом. – О, нет! Я напугал тебя,Тихиро. Прости, не хотел... – в нежном шёпоте слышится раскаяние. Он нежно проводит изящными сильными пальцами по моему лицу, а его лицо резко меняется, на нем появляется бесшабашная весёлость: – Тогда я буду называть тебя Сен.       - Сен? Почему Сен? – я непонимающе на него смотрю.       - Потому что тебя так назвала Юба-ба, когда украла твоё имя... – видя мое недоумение, покусывает нижюю губу и спрашивает, – Ты что, ничего не помнишь? Совсем? И ты не помнишь, как рисковали мы, спасая друг друга?       - Почему?       - Потому, что любили... – в его голосе послышалось столько тоски, неожиданно печаль резко сменяется гневом. – Нет! Ты обещала ждать! Мы, драконы, однолюбы! Я выбрал тебя... Я никому тебя не отдам!       Эта фраза ещё долго эхом отражалась в голове, тело бил озноб, как при гриппе. Но мне нельзя было долго валяться в кровати; сегодня – Праздник Снежных Тропинок, как-никак. И я была приглашена.