Демоны в моей голове

Проснись... Сквозь сон я слышала их дикий шёпот. Снова. Они вновь вернулись. Проснись, девочка… Голоса тихие, шипящие, обжигающие и, самое главное, раздающиеся прямо в воспалённом мозгу. Нет, не хочу. Хватит. Умоляю. Сон словно рукой сняло, и теперь я лежала в холодной постели, не смея открыть глаза. Пожалуй, мой главный страх – увидеть их, ощутить на себе этот пустой взгляд, тогда я точно потеряю над собой контроль. Иногда мне начинает казаться, что, стоит мне распахнуть веки, и я увижу их уродливые лица. Отчего-то, я не сомневалась, что они ужасны, отвратительны, точно так же, как и то, что они шепчут мне… Не пытайся игнорировать нас… Шипят так, что по спине бегут мурашки. Год. Сегодня ровно год, как я впервые услышала их. Тогда – это время кажется мне далёким прошлым! – они были слабы, а теперь они намного, поразительно сильнее меня. Впрочем, я уже привыкла. И я даже знаю, что будет сейчас: Вставай. Как привычно, словно по расписанию. Интересно, когда я перестала сопротивляться? Во второй раз? В третий? Не помню. Точно так же я и не помню, как именно они появились. Они просто заговорили в моей голове, шепча делать самые ужасные вещи. И я делала. И я делаю. И я сделаю. У меня просто нет другого варианта. Если снова начну бороться – умру. А я такого не хочу, хоть моё существование назвать жизнью можно с трудом. Я повинуюсь, вставая. Как и всегда, в принципе. Каждый раз, когда они появляются во мне, я делаю то, что хотят они. Моё же мнение не учитывается, да и тело своё я ощущаю через раз. Холодный пол обжигает мои ступни, отчего один из них утробно рычит. Они любят холод и темноту, они желают крови и боли, они мечтают уничтожить всё, что попадается на их пути – и они получат то, чего хотят. Всегда получали. Одевайся. О, как будто я не знаю этого. Я хочу остановиться, правда. Хочу забыть это, как страшный сон, стереть себе воспоминания, но они – часть меня, которая сидит глубоко внутри. И меня уже ничего не спасёт. Точно так же, как и не спасёт того единственного, кто так неосторожно наткнётся на меня. Быстро натягиваю на тело белое шёлковое платье – да, у моих палачей отменное чувство юмора – и распускаю волосы. Не знаю, чем у них вызвана такая любовь к девочкам в белых платьях, но факт остаётся фактом: здравомыслящий человек, только завидев меня в тёмном переулке, пустится наутёк. И, поверьте, я знаю это по собственному опыту. Ты готова, малышка? Сколько их? Пять? Шесть? Семь? Эти разные голоса разрывают голову, заставляют медленно умирать, саморазрушаясь в душе; и, похоже, им это до чёртиков нравится. Почему я? Почему именно мною решили играть?.. Чем я отчаюсь от других? Эти вопросы не давали мне покоя никогда. В мире есть миллион людей, так почему именно я заслужила участи безвольной куклы, которой пользуются, точно парадной одеждой? Что во мне есть такого, чего нет в других, и что так завлекло моих личных демонов? Демоны… Уже давно я поняла, кто они, но признаться самой себе, что ты одержима самыми настоящими демонами – не могу даже после всего того, что произошло. Может, разум просто отказывается в это верить, а, может, и сами демоны решили, что мне не обязательно этого принимать. Они контролируют всё: тело, разум, душу. Они даже изничтожили Совесть и Силу Волю. Они сломали меня. Возможно – для сломанной, – я слишком бодра и все дела, но… Я просто смирилась. Знаете это отвратительное чувство, когда бороться просто нет ни сил, ни желания? Так вот, в последнее время всё так и есть. Зачем пытаться что-либо сделать, если выхода нет? Это только в книгах бывает, что обязательно появится выход, и жизнь станет лучше, но реальность она иная: более жёсткая, более тёмная, более адская. Идеальная для демонов, разве нет? Примерно такие мысли посещали меня, пока я медленно, нерасторопно спускалась вниз по лестнице и выбирала оружие на сегодня. Смею заметить, что у моих палачей замечательная фантазия, которая ничуть не уступает их чувству юмора и грандиозности. Ножи, пистолеты, лопата, пила, молоток, лезвия… Список огромен и, будь я нормальной девушкой, больше половины из всего я бы не взяла и в руки, но, как видно, Судьба распорядилась по-иному. Возьми кухонный нож. Надо же. Видимо, сегодня всё будет типично – колотые раны в животе, отрезанные пальцы, перерезанная шея. Жаль платье – крови много будет. Впрочем, кого это волнует? Иной раз мне кажется, что когда-нибудь демоны заставят меня искупаться в ванне, полной этой живительной алой жидкости. Они помешаны на ней: с упоением вдыхают её запах, пробуют на вкус, обмазывают лицо. Отвратительно? Отвратительно – это ковыряться во внутренностях жертвы, вытаскивая их наружу, а потом откусывать кусочек печени. Вот это отвратительно, скажу вам по правде, всё остальное – ерунда. И даже четвертование и перебирание кусочков мозга – не так ужасно, как это. Пальцы крепко обхватывают рукоять большого разделочного ножа – в идеально гладком, блестящем лезвии отражается лунный свет, льющийся через окна маленькой кухни. Полнолуние. Разве это не символично? Чаще всего они приходят именно в эту ночь, когда луна достигает своего пика. Может, они сильнее всего в это время? Время. Выходи на улицу. Безвольная кукла. Они говорят – я делаю. Скажи кто-нибудь из них спрыгнуть с крыши – сделаю это без раздумий, даже если Разум будет вопить о том, что стоит остановиться. Никто и ничто не способно остановить меня, если мне дали приказ. Ничто. И никто. Ледяной ноябрьский ветер тут же заставил кожу покрыться мурашками, а плечи зябко передёрнулись, однако ноги уверенно несли вперёд. Босые ступни бесшумно ступали по влажному от недавнего дождя асфальту, а волосы назойливо лезли в глаза, которые внимательно всматривались в темноту. Идеальный район для убийств: Один из самых неблагоприятных городов, где нет даже фонарных столбов, зато очень много кварталов, что нередко заканчиваются тупиком. Лабиринт, не иначе. И в этом лабиринте, который за год я выучила вдоль и поперёк, очень весело гонять своих жертв, слышать их крики о помощи и понимать, что никто и никогда не придёт к ним на помощь. Даже если люди и слышали вопли несчастных, то явно предпочитали закрыть поплотнее окна и затыкать уши наушниками. Правильное дело – не думаю, что я оставила бы в живых свидетелей. Интересно, кто сегодня? Мужчина или женщина? Молодой или старый? Кто сегодня распроститься с жизнью с моей лёгкой подачи? Злобно усмехаюсь своим мыслям – точнее, это делаю не я, а демоны в моей голове, но улыбается именно моё лицо: мои губы растягиваются в оскале, а глаза опасно прищуриваются. Именно моими руками вершат свои грязные дела адские твари. И за это я их ненавижу: трепетно и всем своим чёрствым сердцем. Если бы не они, моя жизнь была иной: я бы не была изгоем среди сверстников, у меня, возможно, был бы даже молодой человек; а пару ночей в месяц, я бы не бродила по улицам города в поисках того, кому вспороть живот сегодня. Меня давно прозвали Бесцветным Маньяком, который после себя оставляет лишь изувеченное тело и ни единой зацепки. Да, я идеальный убийца, ребята. И именно за это ненавижу их. Они сломали меня, мою жизнь и моё будущее, превратив всё в прах, что развеивается криками каждым из убитых мною людей. Мы – часть тебя. Не забывай этого, малышка. Нет, не правда. Во мне никогда не могло быть такой ужасающей части, и даже то, что, возможно, люди сами порождают своих демонов, меня не убеждает. Я просто не могла быть настолько ужасным человеком, чтобы в будущем моим телом управляли самые настоящие твари из Чистилища. Я не хочу в это верить. Просто отказываюсь. Когда-нибудь ты поймёшь это… А сейчас прибавь шагу, я уже чувствую горячую кровь. Просипел уже другой голос, а в ушах на секунду словно взвизгнула свинья – это один из демонов обрадовался скорой добыче. Я послушно ускоряюсь, быстро сворачивая в темноту переулка, куда не проникает даже свет луны. Я называю это место Адом. Точнее, его начальной точкой – Лабиринтом перед самим Пеклом. Видимо, создатели этого места хотели построить нечто другое, но получилось это: ужасающий, грязный и пропахший смертью лабиринт. Лабиринт, в котором правлю я. Точнее, мы. С каждым шагом я ощущала, как тело всё меньше и меньше слушается меня – контроль над ним брали другие и, знаете, это даже хорошо. Я в некотором роде устала, так что даже рада, что именно сегодня демоны снизошли до собственных игр. Обычно, когда они берут контроль над моими действиями – ночь выходит особенно кровавой. Теперь я – лишь кусок себя, заключённый в голове вместе с ними, с моими демонами. Я вижу, что я делаю, по-прежнему ощущаю холод и твёрдость земли под ногами, но поднять самостоятельно руки или сказать хоть слово уже не могу. Кукла, говорю же. Видимо, демоны знали лучше, где сейчас находится наша жертва, потому что уверенно вели моё тело через узкие проходу между кварталами. Поворот, ещё один и длинный прямой коридор, в середине которого шла та, кто сегодня не вернётся домой. Молодая, стройная девушка, прижимая к себе сумку и быстро дыша от страха, торопливо шагала вперёд, сжавшись от ледяных порывов ветра. Стоящую на её пути – метрах, эдак, в двадцати от неё, – меня она, судя по всему, ещё не заметила. Впрочем, это ненадолго. Вот она понимает голову, чтобы посмотреть нет ли впереди препятствий, и резко замирает, уставившись на меня огромными глазами, в которых за доли секунду сменились десятки эмоций: удивление, шок, непонимание и, в конце концов, ужас – дикий и первобытный, который заставил её замереть на месте, не в силах сдвинуться и на метр. Да, я представляю, какое произведение произвожу. Всё в лучших тенденциях фильмов ужасов: девушка в длинном белом платье, с распущенными чёрными волосами и босыми ногами стоит в тёмном переулке, задумчиво опустив голову и сжимая в руке длинный и острый нож, что отбрасывает угрожающую тень на ближайшую стену. Тут, действительно, есть отчего испугаться. До слуха долетал судорожный всхлип девушки напротив. Блондинка с серыми глазами. Симпатичная, ничего не скажешь. Внутри зазвучал хор оваций. Демоны очень любили, когда им попадались молоденькие девушки – они с особым наслаждением уродовали их красивых лица и тела. — Помоги мне, — раскрываются мои губы, и из них вылетают слова. И это говорю вовсе не я. Не помня себя от ужаса, незнакомка молчит, широко распахнутыми глазами следя за каждым моими движением. Однако это ненадолго: я прекрасно знаю, что сейчас будет: — Помоги мне! — куда более громко кричит демон, а мой рот повторяет эти слова. Крик эхом отдаётся от стен, отчего звенит в ушах и, кажется, пробуждает девушку к действиям. Закричав – так, что даже у меня свело зубы, – она резко развернулась и бросилась назад. Глупо и типично. Ещё никто и никогда не пытался сделать что-либо другого – например, драться со мной, или, может, хотя бы поговорить. Они бегут, как крысы с корабля, только завидев меня, и это, признаться честно, даже веселит. Внутри растёт ощущение азарта. Однако, я прекрасно знаю, что оно не моё…Не моё же, правда? Ведь я – человек, и не могу испытывать наслаждение от игры со смертельным исходом? Я ведь действительно не соглашаюсь с её правилами? Ноги вновь начинают шествовать вперёд; быстро, но не переходя на бег, давая блондинке фору. Всё равно впереди её ждёт сюрприз, который не даст ей уйти слишком далеко. Догоняй её! Быстрее! Я хочу её крови! Она будет замечательно выглядеть без глаз… Гул в голове мешает думать, но что я могу с этим поделать? Попросить их замолчать? Но я не думаю, что демоны сочтут нужным потакать мне. Напротив, они с новой силой загалдят, и мои мозги медленно превратятся в кашу. Когда твои мысли путаются с голосами других – это ужасно, скажу вам по правде. Повинуясь их указаниям, моё тело ускоряется ещё сильнее, почти что переходя на бег, а рука судорожно сжимает нож, которым так хотелось проткнуть эту красавицу, измазать руки в крови… Я вижу развивающиеся светлые волосы, которые только что скрылись за поворотом и останавливаюсь. Она только что сама решила свою судьбу: Рычание собаки, дикий крик девушки и жертва выбегает обратно, прямо мне в руки, где, споткнувшись о камень, падает на землю, раздирая колени в кровь. Чёрт возьми, ну это же так банально. Почему вы падаете, ребята? Из переулка, куда парой секунд раньше забежала блондинка, гордо подняв морду, вышел огромный чёрный пёс с кроваво-красными глазами. Он был настолько большой, что ростом доставал мне до талии и больше походил на волка, нежели на собаку. Да и оскал кристально-белых, острых зубов, с которых медленно капала вязкая слюна, не делали его похожим на домашнего питомца. Алые глаза скользнули по мне, и существо, мягко ступая по асфальту, в пару шагов дошёл до меня, чуть пригнувшись и потеревшись затылком о мою ладонь. Безусловно, делал это он не для меня – могу голову на отсечение дать, что Цербер (думаю, это именно он) ощущает демонов внутри моей головы – но и я ощущала тёплое тело под жёсткой чёрной шерстью. Моя ладонь мягко почесала собаку за ухом, после чего вновь повисла вдоль тела, а Цербер, резко развернувшись, вновь бросился в темноту переулка. Я понятия не имею, откуда он берётся и куда он уходит, но каждый раз именно он помогает мне… Помогает им загнать жертву в ловушку. Как сейчас, например. Судорожно всхлипывая и размазывая по щекам слёзы, блондинка попятилась назад, не отрывая взгляда зелёных глаз от меня и ножа в моих руках. Сказать, что ей было страшно – не сказать ничего. Темное злорадство заставило вновь усмехнуться. — Пожалуйста, нет! — истошно кричит девчонка, а мне хочется закрыть уши руками. Что же ты так кричишь, милая? Тем более, я ещё даже не начала. — Не трогай меня, прошу! — она заходится рыданиями. Фу, какая мерзость. Эти грязные щёки с потёками туши, возникших из-за слёз на её лице, не вызвали во мне и капли жалости, а, более того, отвращение. О, заткнись, дура, не вой так громко. И после такого ты по-прежнему считаешь, что это не ты породила нас? Раздаётся голос особенно чётко, а я внутренне кривлюсь, стараясь не думать об этом, хотя часть сознания – та часть, которая ещё не была взята под контроль демонов – с горечью осознавала, что доля правды в этом всё же есть. Нет. Не хочу думать об этом. Решив, что вопрос риторический, я постаралась отвлечься от этих мыслей, хотя, что я могу поделать с тем, что у меня осталось? Мысли и размышление – вот и всё, что мне доступно, более вариантов я не имею. Ах да, точно. Ещё я могу подслушивать: Давайте начнём! Зарежьте её! Кро-о-ови! Ну же! И они начали: Моё тело метнулось вперёд, схватило не ожидавшую такого поворота девушку за волосы и кинуло её на землю. Как ни странно, но просто так бить девушек – демоны не любят. Они любят их резать… Преодолев расстояние между мной и рыдающей на холодном асфальте блондинкой, что судорожно пыталась подняться на ноги, я тут же наступила на её пальцы, с улыбкой слыша характерный звук трескающихся костей и пронизывающий всю подворотню крик боли. Терпи, дорогая, это только начало. Сейчас, смотря на перекосившееся от боли лицо, я задавала себя вопрос: а сожалению ли я? Может, демоны правы во всём? И, в данный момент, я бы могла с ними согласиться. Ну, не чувствую я ничего, что должна испытывать девушка, пытаясь убить другую. И это пугало. До чёртиков пугало, отчего внутренности в животе сворачивались в узел. Неужели я действительно стала такой же, как и они? Как эти демоны? Неужели я – убийца, а не вынужденная жертва?.. — Ну-ну, — тем временем, демоны и не думали прерывать пир. Их возбуждённые голоса раздавались всё чаще и громче, пока не слились в сплошной гул, а по моему телу прокатилось, обжигая, волна нетерпения. Они ждут. Нет. Жаждут крови. — Мы же только начали, золотко. Не плачь, — издеваясь, тянет мой голос, а я присаживаюсь на корточки возле пытающейся отползти в сторону блондинки, и без предупреждения втыкаю приготовленный нож во вторую ладонь, на которую она опиралась. Очередной визг и он даже на секунду приглушает крики демонов в моей голове. На секунду. Я представляю, как ей больно. Ведь нож не просто вошёл в мягкое тело, но и провернулся там пару раз, разрывая сухожилия и кроша кости. Это невероятно – почти до смертельно больно. Хмм… Потеряет ли эта девчонка сознание от болевого шока или представление сегодня затянется? Я медленно вытаскиваю нож из руки жертвы, из которой тут же брызнула алая кровь, и подношу лезвие к лицу, вдыхая аромат крови: солёный запах алой жидкости ударил в нос, но демонов он, похоже, не на шутку возбудил. Они вообще любят кровь. И боль. И смерть. Впрочем, они и сами – Смерть. — И что же мне с тобой делать, солнышко? — снова интересуется мой голос, а мне в голову приходит, что моё состояние похоже на фильм: словно бы я вижу на диване и смотрю интересное кино, видя, но не делая ничего, что происходит на экране. И это в некотором роде даже забавно, знаете… Запах крови кружит голову – за столько месяцев убийств я даже научилась находить его приятным, хотя, признаться честно, в первые несколько раз меня жутко тошнило. Как давно это было. Словно в прошлой жизни. Невероятно. И до чёртиков страшно. В ответ на мой вопрос раздаётся писк и рыдания. Как же они меня бесят! Ярость вспыхивает к теле слишком быстро, а от этого тело выполняет совершенно ужасные действия: быстрыми движениями я протыкаю девушке обе лодыжки, потому что демонам, видно, надоело, что блондинка всё старалась уползти от нас. Так-то лучше: теперь она выгнулась на холодной земле, раскрыв рот в немом крике. Кстати, так она выглядит даже неплохо: белая рубашка уже испачкалась кровью и грязью, брюки порвались, а туфли со сломанными каблуками вот-вот должны были спасть с ног несчастной. — Я не люблю, когда со мной не идут на контакт. — Хватаю её за волосы и заставляю посмотреть на меня. Глаза красные и из них ручейками катятся слёзы; губы искусаны, а нос после знакомства с твёрдым асфальтом сломан и кровоточит, пачкая светлое лицо. — Не смей плакать, — рычит мой голос. Ненавижу слёзы, и тут я вполне солидарна с демонами. Тем более, этой юной особе слёзы совсем не идут. — Не плач, я говорю! — когда слова не возымели никого эффекта, я в отвращении откидываю от себя её голову, отчего девушка сильно бьётся затылком о землю и стонет, до крови кусая губы. Я в отвращении поднимаюсь на ноги, отходя на пару шагов назад. Какая она неинтересная. Скучная. Почему люди такие одинаковые? Ничего нового. И демоны, видимо, тоже так считают: Сегодня всё будет быстро. Да. Пора завязывать. Сегодня охота не удалась. Эта блондинка совсем скучная. Закругляемся. Если бы это не было так жутко, слушать их было бы даже интересно. Особенно, когда мы не на – как они выразились – охоте, а они не стараются перебить друг друга, чтобы оказаться громче предыдущего. Значит, сегодня всё быстро. Что же, блондиночка, тебе изрядно повезло. Даже моя первая жертва испытала куда больше боли – когда тебе медленно, пилочкой для ногтей, пилят шею – это, вероятно, не особо приятно. Я сильнее перехватываю рукоять ножа, на мгновение взглянув на своё безумное отражение, и делаю два шага по направлению к девушке. Прощай, малышка, и прости. Сегодня просто не твой день. Совсем не твой…

***

И кровь медленно стекала по лезвию, и в ушах звучал их безумный смех. Точно поломанная кукла, склонив голову набок и почти не сгибая коленей, по тёмной улице шла девушка в белом платье и почти полностью измазанная в крови: она безумным взглядом смотрела в никуда, а на миловидном, – тоже перепачканном алой, свежей кровью лице – цвета улыбка, которая в свете луны больше походила на оскал дикого животного. Угольно-чёрные волосы свисали вдоль лица, а тонкие пальцы обхватывали рукоять ножа, с которого струйками, оставляя на тёмном асфальте чёрные капли, стекала кровь. Она шла, не замечая ничего и никого. Шла, улыбаясь собственным мыслям. Шла, уже полностью владея собственным телом. Шла, осознавая, что демоны были правы. Во всём и всегда. Они – часть её души, она сама их породила и от этого улыбка становилась всё шире и шире, а в ушах только громче и громче звучал весёлый смех. Это конец. Теперь точный и полный. Принятие самого ужасного – есть то, чего добивались они. И теперь они полностью и бесповоротно убили всё то светлое, что когда-либо было в этом человеке. Теперь это – просто сосуд для убийств. Идеально. Безупречно. Невероятно. По адски правильно. Ещё один сломанный ангел, ещё одна жертва Ада. И теперь для неё навеки закрыты Небес Врата.