Записки фантазера

Боли много видов, но среди них есть особенные - самые мучительные, тягучие и обжигающие, как кипящая смола. Дьявольски больно терять надежду. Еще больнее видеть смерть любимого человека. Но если теряешь сразу все? Невыносимо даже стоять на земле, впитывающую в себя кровь того, кто был надеждой всего мира. Демоны, достаточно наигравшиеся со своей добычей, возвращаются к хозяину. Чувствуется легкое колебание воздуха, и рядом с покореженной кашляющей фигурой падает на колени мужчина, захлебываясь слезами напополам с кровью. Маг не в силах залечить раны, в стотысячный раз проклинает своих учителей и самого себя. Дрожащими руками откупоривает бутыль с зельем и набирает его в рот, быстро прижимается губами к чужим холодеющим губам. Мужчина на его руках судорожно глотает снадобье, но раны слишком серьезны, чтобы затянуться так просто. Прежде изящные движения тевинтерца становятся резкими, почти конвульсивными, когда он прижимает к себе раненого эльфа. Дориан смотрит в глаза Лавеллана, и видит в них все. Себя. Мелко трясущийся подбородок, прокушенная губа, кровь смешивается с грязью и копотью. Глаза испуганные, огромные на перекошенном от боли лице. Небо. Грязно-серое с ядовитыми зелеными всплесками. Небо, которое скоро поглотит весь Тедас, заполнит его демонами... да к Архидемону его! Боль. Отчаяние. Кровь покидает эльфа вместе с жизнью, доспех пробил грудную клетку, а лук давно сломан. Тень животного страха плещется в зрачках Лавеллана. Любовь. Она видна в легком прищуре золотистых глаз. Чувствуется в невесомом пожатии слабеющих рук, дыхании, смешанном со смертью. Память. Ночи, объятия, поцелуи, движения. Те давние мгновения, когда смерть была далеко, а нежность так близко. Те моменты, когда эльф тянул его за кончики пальцев в свою комнату, когда с хитрой улыбкой закрывал двери на ключ, когда медленно прижимался губами к его губам. Дориан судорожно всхлипывает, глядя, как умирает его надежда на любовь. Лавеллан не может говорить, но по его взгляду тевинтерец понимает достаточно, наклоняется и позволяет тому слабо обхватить свою шею. Эльф долго смотрит в глаза мужчины, щурится, плачет, но не отрывается до тех пор, пока смерть не касается его. Голова Инквизитора откидывается на плечо Дориана, пачкая дорогую ткань кровью, а тот поднимает лицо к небу и кричит во всю мощь. И этот крик невыносимо больно слышать.