Моя "веселая" жизнь

Какая еще течная омега? Он издевается? - Так-с, а кто это у нас такой неосторожный? – спросил он, подходя с каждым шагом все ближе.- О, Сашка. Ты ж у нас, вроде, не гуляющий,- присев ко мне и слегка приподняв подбородок, сказал он.- Какой интересный момент. Его запах затмевал все больные ощущения, которые создавала мне мой живот, понятия не имею, как это происходит. - Что б мне с тобой сделать?- он посмотрел в сторону туалетной кабинки, оценивая ее размеры. – В принципе, уже не первый раз. - Ты о чем? - дрожа, спросил я голосом маленького барашка, который видел перед собой хищного волка. Только вот, если он боялся, что его съедят, то я боялся, что меня изнасилуют. Я попытался осторожно достать из кармана телефон, чтобы позвонить родителям, чтобы те увезли меня. Но руки дрожали, пальцы путались, и телефон выскользнул прямо на плиточный пол. Серж это услышал. Он схватил меня за волосы и оттянул голову назад. Больно, черт возьми, я даже зашипел, но в то же мгновение он поцеловал меня в подбородок, спускаясь ниже. Я, как настоящая течная омега, готов был растаять от этого, хотелось еще, но так нельзя. Это надо прекращать. - Отпусти меня. Слышишь? – прокричал я. - Слышу, но не отпущу, - после этих слов, он укусил меня за ключицу, попутно расстегивая пуговицы рубашки. Я не видел своего лица, но, думаю, что выглядело оно ужасно распутно. В один момент вся боль прекратилась, зато появилась куча новых ощущений. Ощущение первое: я полуголый с развратным лицом, которое пытаюсь исправить, но становится только хуже, сижу на плитке и испускаю непонятные феромоны. Ощущение второе: запах альфы. Хоть я и пытаюсь дышать реже, но от этого только хуже, ибо только я хватану глоток воздуха и задержу дыхание, как Серж очередной раз меня поцелует, из-за чего я издаю стон, кстати, стон – третье ощущение. Я еще никогда не слышал, чтобы смог издать такой звук. Скажу честно, пытался, но получалось какой-то крик рожающего тюленя. Пока я размышлял даже не заметил, что меня поднимают, оставляя мою рубашку где-то на полу. Я пытаюсь оттолкнуться, но меня лишь сильнее прижимают к телу, брыкаюсь ногами, но и это бесполезно. Меня садят на подоконник окна. Слышу щелчок замка, который не предвещает ничего хорошего. Первая течка, а уже буду изнасилованным, помню, как в детстве, лет в десять-одиннадцать, мечтал, что найду себе крутого альфу, с которым мы захватим весь наш район (или даже город) и будем править, а потом, может, лет в двадцать пять, у нас будут дети. От всех этих воспоминаний я прослезился. - Что с тобой? – спросил Серж. Действительно, что? Подумаешь, что всем этим планам не суждено сбыться, но не могу же я ему рассказать о них. Это слишком личное. В ответ я лишь помотал головой, посмотрел в его глаза, чтобы увидеть в них хоть каплю того, что называется «Альфа-мечты». Он совершенно не походил на того, о ком я мечтал. Странная стрижка, где большая часть волос на правой стороне, если смотреть в упор, пепельного цвета. Я осторожно положил руку ему на щеку, затем пальцами начал перебирать волосы. - Прекрати, иначе тебе будет очень больно, - прорычал он. От чего сердце забилось сильнее, его голос – это что-то прекрасное, такое грубое. Хотелось еще раз его услышать. Течка ли действует на меня так, что даже голос возбуждает, или я всегда был таким извращенцем. Не знаю. Притянул Сержа к себе и поцеловал. Глупо и неумело, но, видимо, его даже это возбудило. Сильными руками он стащил меня с подоконника и прижал к пластиковой стенке туалета, которая, кажется, не выдержит такого напора. Воздуха не хватало, но не хотелось прекращать этот поцелуй. Тяжело дыша, он первый отстранился от меня, но глотнув еще воздуха, снова начал поцелуй. Я уже не мог терпеть, саднящее чувство было в заднице, эрегированные член уже не мог находиться в оковах ткани, джинсы уже были все мокрые. Хотел сам расстегивать их, но Серж опередил меня. Он, расстегнув пуговицу и молнию моих брюк, засунул руку мне в боксеры, из-за чего я недовольно простонал ему в губы, хотелось большего. Резко повернув меня животом к стене, одним движением он стянул с меня джины с боксерами. Поза для меня было ужасно неудобной, ведь не было возможности держаться хоть за что-нибудь. - Давай к окну, - кое-как повернув голову, смущенно произнес я. Он послушался. Мне повезло, что подоконник не был расположен слишком высоко, и я, оперевшись в него локтями, уже был готов ко всему. Плевать, главное… - Стой! – заорал я, когда на секунду ко мне пришло осознание ситуации. – А что, если кто-нибудь зайдет? - Без разницы, мне пофиг, – сказал он, потирая мою задницу, - Вот, лучше оближи, он засунул указательный и средний палец правой руки мне в рот. Я старательно облизывал их, как можно сильнее смачивая слюной. Неожиданно я почувствовал, как он начал тереться о мою задницу своим членом, который, кстати, уже был не в джинсах и, даже, не в трусах. Я ощутил новую волну возбуждения, а он, будто чувствуя это, начал мне дрочить. Я не мог сосать его пальцы, стоны вырывались из меня. - Сейчас начнется самое интересное, - я почувствовал его ухмылку. Я отпустил его пальцы, а он начал их запихивать в мой зад. Сначала ничего неприятного, но и приятного тоже мало. Второй палец вызвал дискомфорт, а третий – боль. Даже естественная смазка не помогала. Было больно и все тут. - Расслабься, Сашка. - Я не могу,- прикусывая свое предплечье, сказал я, - больно. - Да ну, странный ты, обычно гуляющих омег даже разрабатывать не надо. Они уже готовы. Может, это из-за того, что у тебя первая течка, мне еще не везло на таких ранних, хотя, это и понятно, ибо обычно вы течете в тринадцать лет. А это статья. Хотя и с твоим возрастом тоже статейка полагается, но я уж надеюсь, что ты не будешь заявлять на меня? О, вот так лучше. Видишь, ты отвлекся на разговоры и расслабился. Отвлекся на разговоры? Да я готов кончить лишь от твоего голоса. Неприятные ощущения сменились еще большим возбуждением. Хотелось чего-то большего, чем пальцы. - Думаю, ты готов. Я почувствовал, как что-то большое упирается в меня. Испугался. - Хей, расслабься, я не могу войти в тебя, - произнес Серж, после того, как два раза член соскользнул. Серж решил поцеловать меня, из-за чего я расслабился, почувствовал, как он вошел в меня. Неприятно и больно. Я прикусил его губу, от чего он зарычал, но отстраняться не стал, лишь требовательнее начал меня целовать. Я почувствовал, как он начал двигаться, и только тогда он разорвал поцелуй. Толчки становились все грубее, но вся боль перекрывалась тогда, когда он задевал простату. И в очередной раз, когда Серж своим агрегатом задел ее, я кончил, излившись прямо на стену. Я услышал недовольный рык. Серж, взяв меня за талию, вынул свой член, повернул меня к себе и резко вошел. Больно, я застонал, а он начал двигаться, вдалбливаясь в меня из всех сил, разрывая меня. Он поцеловал меня, то ли из жалости, то ли просто захотелось. Руками обнял его за шею, ногами за талию. Он поднял меня, все так же держа за талию, его член входил глубже, я не мог сдерживать стоны, пару раз я слышал, что кто-то заходил в туалет, но мне было глубоко пофиг. Казалось, что мой голос был слышен всей школе, но Серж даже не пытался меня заткнуть, получая удовольствие. Он прижал меня к стене, я услышал скрип двери. Бедная дверь. Я почувствовал, что внутри что-то набухает. - Нет!- прокричал я, отталкивая Сержа. - Прости, Саша, но уже поздно,- снова целуя, произнес он. Я заревел. Я не смогу сделать аборт, не смогу убить ребенка. Мне повезло, что сцепка длилась минут десять, все это время он целовал меня, я отвечал, но поцелуи были солеными от моих слез. Закончив все это ошибочное действие, я окончательно понял, что залетел, мне уже не хотелось секса так сильно. Я погладил свой зад, задел дырочку. Щиплет. Посмотрел на палец. Кровь. Немного, но есть. Он, будто не замечая всего этого, одевался. Я снова заревел. Тихо, он даже не услышал, мой всхлип приглушил школьный звонок. Выйдя из кабинки, он посмотрел на меня и закрыл дверь. Я сел на крышку туалета и громко, что есть мочи заревел. Я не знал, что мне сейчас делать, что мне делать дальше. Мне пятнадцать, а я уже залетел. Вспоминаю Джона. - Ну, он хотя бы по любви, у него будет опора. Вспоминаю Джона, встаю, но из-за боли опускаюсь обратно. Дверь в кабинку открывается. - Что тебе надо?- Со злостью сквозь слезы говорю я Сержу. Он, молча, подходит ко мне, в руках у него моя рубашка, телефон и какой-то непонятный тюбик. - Вот, эта мазюка должна помочь. Намажь немного свою дырочку. От его слов я покраснел. - Не сердись, Саня. Я ж… Видимо, до него только сейчас дошла ситуация. Ибо он закрыл свое лицо руками и начал материться. Через минуту он посмотрел на меня, прикоснулся к моему животу. - Вот как. Да, Сашка, подставил ты меня. Я ж все время думал, что ты не гуляющий, что не залетишь. А тут так неожиданно нашел тебя на полу и… - Заткнись, - обиженно произнес я. – Не хочу тебя видеть. Ты мне сейчас всю жизнь испортил, что я буду делать с ребенком? – кричал я, он лишь смотрел, слушал. – Что я буду делать? Понимаю Джон, у них с Федей без пяти минут свадьба, вот им можно ребенка. А я? Я еще даже девятый класс не закончил, даже не достиг возраста, в каком можно зачать. А вдруг проблемы какие-нибудь?- я кричал, ревел, смотрел на него. Неожиданно я услышал шаги, двери соседней кабинки открылись. Я замолчал, лишь обнял Сержа и, прикусывая его плечо, чтобы всхлипы не казались такими громкими, ревел, а он гладил меня по спине и голове. Мне было больно, причем не только физически, но и душевно. Столько всего за один день произошло. Я чувствовал, как теряю сознание. Я был жутко изнурен.

***

Очнулся я от шума машин. Чувствовал, как большие сильные руки удерживают меня, чтобы я не упал. - Спасибо, папа. – Сказал я, перед тем, как снова заснуть.

***

Я снова проснулся, но уже в кроватке. Не в своей. Сначала я не заметил, но в кресле, которое находится где-то в углу комнаты, кто-то сидит. Испугался. - О, ты проснулся. Я рад, уже около девяти вечера. Кто это? - С тобой все нормально? Серж. Я вспомнил все. Прикусил губу. Честно, я думал, что он уйдет. - Что ты тут делаешь? Где я? - Ты даже не узнаешь комнату своего друга? Уходит от ответа. Приглядевшись, я узнал комнату Джона. Попытался встать, но в тот же момент, издав стон боли, лег обратно. Больно. Серж, обеспокоенный, подбежал ко мне. - Больно, блин. Только вблизи я заметил, что он побит. Фингалы под глазами, опухшая щека, губы расшиблены и еще парочка царапин. А это только лицо. - Тебя машина сбила? - Нет, твои друзья побили. Я знал, на что иду, - он прикоснулся ладонью к моему лицу. Я отвернулся, закрыв глаза. – Не хочешь меня видеть, да? Я уйду, но позволь поцеловать тебя. Я кивнул головой, соглашаясь. Легкое касание его губ, мои слезы. - Ты снова плачешь. Ты же сильный, а при мне уже сотый раз ревешь. - Заткнись, - сказал я и углубил наш поцелуй. Не хотел его отпускать. - Пожалуйста, прекрати, - грустно сказал он, отодвинувшись от меня. Я, молча, потянулся за еще одним поцелуем. Он повалил меня на кровать, но его больной стон прервал все действо. - Извини, я не смогу, - грустно улыбнувшись, произнес он. - Сними-ка рубашку. - Давай я не буду этого делать. - Нет, или ты ее снимаешь, или я. Он послушно стащил ее с себя, а в свете окна я увидел это фиолетовое нечто, кое-где замотанное бинтом. Слегка прикоснувшись пальцем к синяку, я еле сдерживал слезы. Какого черта я так часто плачу. Джон, ты бываешь слишком жестоким. - Очень больно? - Бывало хуже. Я поцеловал его в один из ушибов, мне тоже было больно из-за прошедшего, зад просто зудел, щипал и, что он еще там может делать. Но зная силу удара Джона и его братскую любовь ко мне, представлял, как больно было Сержу. Кажется, я пал жертвой стокгольмского синдрома. Он слегка простонал что-то, но я не понял и продолжил, только хотел расстегнуть пуговицу его джинс, как на всю комнату раздался рев моего желудка, просящего еды. Стало неловко. Я услышал смешок. - Сашка, как-нибудь в другой раз, - он потрепал меня по голове. – Джон просил тебя спуститься к нему…если сможешь. - Да, заодно поем, я погладил себя по животу и снова испугался. Что же теперь будет?