Помоги мне.

Первым, что почувствовал Кристиан после пробуждения, было неприятное ощущение боли, стремительно опустившееся на бренное тело омеги. Резкая пульсация в висках медленно растекалась по всему периметру головы, будто сжатой в тиски, и отдавала неприятным покалыванием при малейшем движении. Кристиан с громким стоном опустил ладонь на пострадавшую часть тела, ощупывая ее по ходу. Это отвратительное чувство юноша испытывал редко, несмотря на то, что был с детства слаб здоровьем. Омега приоткрыл глаза, сразу же зажмуривая их от яркой вспышки света, излучаемого прикроватной лампой, и снова болезненно застонал. На попытки собраться с мыслями и все же открыть глаза ушло около трех минут. Трех долгих минут. В таком состоянии время длилось мучительно долго. Кристиан невольно сравнил свое самочувствие с самочувствием человека, который накануне принял участие в тяжелой для него драке, но омега отчетливо помнил, что ни в какой разборке не участвовал – не в его правилах лезть туда, куда не нужно. «Любую проблему можно разрешить гуманно». Переборов себя и свою бунтующую в данный момент натуру, Кристиан все же открыл глаза и, приподнявшись на локтях, оглядел комнату, в которой находился. Его взору предстает большое, нет… огромное по габаритам светлое и просторное помещение. Объемное количество картин и скульптур, массивные, с силой задернутые шторы со смешными завязками прикрывали собой трехстворчатые окна, видневшиеся в просветах, а причудливые резные фигурки сочетали в себе всю роскошь и богатство этого места, подчеркивая его достоинства и скрывая все недостатки. Отделанная в темных тонах комната выглядела прекрасно в лучах заходящего солнца. Юноша аккуратно встал на ноги и осторожно, словно кошка, прислушиваясь к каждому шороху, подошел к окну, немедля отодвигая массивные занавесы и распахивая настежь створки. Прохладный порыв ветра отрезвляюще подействовал на юношу и тот, с нескрываемым удовольствием вдохнул аромат вечернего воздуха, охотно подставляясь под обволакивающие дуновения. Детский смех вернул с небес на землю успевшего уйти в себя мужчину. Он невольно повернул голову в сторону исходящих голосков. Его сыновья. Что они здесь делают? Их должна была забрать бета и увести домой, позволяя ребятам поиграть и спокойно дождаться возвращения омеги с работы. Как понимать их нахождение здесь? И где, собственно говоря, это здесь? Кристиан резко дернулся в сторону двери, вспоминая про себя все произошедшее накануне и приходя к выводу, что он с семьей находится в руках работодателя, следовательно, бояться сейчас было нечего. Выйдя из комнаты, юноша оказался в коридоре, объединяющем входы в несколько комнат. Омега настороженно сделал пару шагов вперед, окончательно выбираясь из помещения, где очнулся, и, тихонько прикрыв за собой дверь, прислушался. Голоса стихли, и мальчишек уже не было слышно. Куда же идти? Парень поочередно повернул головой сначала влево, затем вправо, отмечая про себя, что коридор уходит в обе стороны примерно одинаково. Глубоко вздохнув и просчитав про себя до трех, юноша снова посмотрел по сторонам и решительно пошел вправо, ускоряя шаг и прислушиваясь к звукам таинственного поместья. *** - Вы идиоты?! – слова, сорвавшиеся с губ альфы, звучали больше как утверждение, чем вопрос. – Почему он в таком состоянии? – Тайрон покосился на бессознательное тело светловолосого омеги, которое безвольно обмякло на руках одного из охранников. - Ну мы его это… Он дерзкий слишком оказался, оказал сопротивление, ну, мы его по инструкции и того.. этого... - Что того этого?! Какие такие инструкции вам позволили мои приказы в таком духе исполнять?! Я с вас еще спрошу, - разворачивая коляску, проворчал альфа. – В гостевую комнату его отнесите на втором этаже и следите, чтобы он в себя пришел. Не придет – три шкуры с вас спущу, - Тайрон преподнес к губам сигарету, и, обдумав что-то, продолжил, - Что с мальчишками? - Уже в пути, сэр, - подчиненный опустился перед альфой на колено и поднес к его лицу горящую зажигалку, помогая поджечь сигарету. - Ладно. Со всеми отчетами ко мне вечером, - Тайрон выпустил тугую струю дыма, - а сейчас свободны. – Альфа заехал в лифт и, нажав на нужную ему кнопку, отправился на второй этаж, туда, куда отнесли его пленного. *** Удивлению беты не было предела, когда она пришла в садик и обнаружила, что малышей уже нет на месте. Женщина еще раз прокрутила у себя в голове сегодняшнее утро, отмечая, что договаривалась с Кристианом о проведении вечера с непоседливыми малышами. - Их, наверное, забрал папа? – вежливо поинтересовалась она у воспитателя. - Нет, - спокойно ответила та, - приезжал их отец-альфа, - она вальяжно поправила прическу. – Вернее, не сам он, а его телохранители. Все важные, деловые, в черных костюмах… - И вы спокойно отдали детей им? - Не вижу в этом ничего плохого. Они предъявили мне необходимые документы, затем забрали Маркуса и Ники и умчали в том же направлении, откуда и появились. – Бета мечтательно посмотрела в небо, - Почаще бы они приезжали. «Плохо, это очень плохо», - подумала про себя Гретта и поставила четкую цель связаться с Кристианом. Юноша предупредил бы бедную старушку об этом инциденте, если бы знал о нем. *** Тайрон сидел перед кроватью, на которой лежал его нынешний гость, и внимательно осматривал его. Альфа помнил все до мельчайшей родинки. Ночные кошмары, не отпускавшие его, каждую ночь упорно подбрасывали облик юного омеги, напоминая о совершенном тогда, почти два года назад, поступке. Светлые, белокурые волосы Роберта стали длиннее, чем были раньше. Сейчас они непослушным водопадом спускались вниз, оседая на плечах или вздымающейся груди юноши. Плотно прикрытые большие глаза, преследующие его все это время, были обрамлены густыми светлыми ресничками, которые забавно отбрасывали тень на щеки парня. Бледная кожа придавала и без того хрупкому созданию свойственное ему непорочное очертание. При взгляде на приоткрытые губы в воспоминаниях альфы невольно всплыло ощущение их первого поцелуя. Такого легкого и невинного, приносящего с собой привкус винограда. Тайрон тяжело вздохнул, пытаясь отогнать все то, что нахлынуло на него дальше. Взгляд невольно упал на обрамленный уродливым рубцом шрам, который сам альфа когда-то и оставил. Сейчас он не помнил, что послужило толчком к этому действию в ту минуту, однако, вина за изуродованное лицо опустилась на плечи мужчины тяжелой ношей именно сейчас. Странно, до этого момента он и не помнил о том, как с силой полоснул ножом по щеке омеги, едва ли не зацепив левый глаз, такой заплаканный тогда… Когда Тайрон понял, что забытые им вещи болезненно оживают в груди, он не смог сдержаться и с силой ударил себя по ноге, не чувствуя никакого отзыва в конечности на данное действие. - Я не виноват. Не виноват. Это он сам. Все он, - злобно прошептал он, выезжая их комнаты и не закрывая за собой дверь. – Надо убраться поскорее от этого чертово омеги и держаться от него на расстоянии. Он может мне кучу неприятностей принести и вновь сделает больно.