Я не пытаюсь описать будущее. Я пытаюсь его предотвратить. (с)

Как обычно, небечено. Глава 24. До Сан-Диего доехали через три часа. Остановившись возле не самого плохого мотеля, обе семьи сняли три номера на всех, привели себя в порядок, сходили на обед, и как раз доехали до здания прокуратуры, где должен был проходить допрос. Там их всех уже встречали. Хейлов сразу оставили в приемной, а Стилински полным составом прошли в просторную светлую комнату. За длинным столом уже сидели адвокаты противоположной стороны, окружной судья, который окинул вошедших внимательным взглядом и уже знакомый окружной прокурор, мистер Джеймс Рассел, подмигнувший мальчику. - Стайлз, тебя ознакомили с процедурой? – на правах хотя бы шапочного знакомого, Рассел первым заговорил с парнишкой. - Да, сэр, - энергично кивнул тот головой. – Я сейчас сяду, вы включите камеры и мне начнут задавать кучу вопросов. Сначала вы, потом до меня начнут докапываться они, - пренебрежительный взмах в сторону настороженных адвокатов Кейт Арджент, - и постараются выставить меня недоумком, дебилом и зависимым от таблеток наркоманом, к тому же немного спятившим из-за недавней болезни моей мамы. У них это не получится, так как я для этого слишком умен, а вот их клиентка – та самая сумасшедшая, и я это докажу. Горячий спич закончился гробовой тишиной, нарушенной задушенным кашлем судьи и Джона Стилински. - Ну… если по сути, то обычно именно это и происходит, хотя и не столь прямолинейно. Полагаю, для начала нам всем стоит представиться. Я судья Тренч, с мистером Расселом вы уже знакомы, это господа Хатчис и Стейн, - сдержанные кивки со стороны адвокатов, уже сообразивших, что просто не будет. – Если вдруг тебе потребуется перерыв, то он будет предоставлен немедленно. Спорные вопросы можно будет оставить на потом, это еще не суд, а всего лишь предварительный допрос, чтобы прояснить всю ситуацию в целом. Все понятно? - Ваша Честь, я же не тупой, у меня отец – шериф, - тяжело, как взрослый, вздохнул Стайлз и взгромоздился на самый высокий стул, предназначенный именно для него. – Да и передачи про суды и полицейские шоу я смотреть люблю: мне же надо знать, что меня ждет, когда я стану следующим шерифом. Так что можете начинать – я готов. От адвокатов мисс Арджент не ускользнули быстрые взгляды, которыми обменялись судья и Рассел, а также лукавый огонек в глазах прокурора и едва заметный ответный кивок. Дело обещало стать куда тяжелее, чем думалось: мальчик оказался бойким на язык, сообразительным и уже сумел вызвать симпатию прокурора и судьи. Выставить такого паникером и зависимым от таблеток невротиком будет очень сложно. Установив камеру, прокурор включил ее и начал диктовку. - Дата: двадцать первое декабря 2007 года. Время: шестнадцать тридцать. Запись предварительного допроса главного свидетеля Стайлза Стилински по делу о предумышленном поджоге Кейт Арджент дома семьи Хейлов, штат Калифорния, город Бикон-Хиллз. На допросе присутствуют окружной прокурор Джеймс Рассел, судья Тренч, мистер Хатчис и мистер Стейн, адвокаты Кейт Арджент, а также родители несовершеннолетнего свидетеля: шериф Джон Стилински и Клаудия Стилински. - Стайлз, расскажите присутствующим о событиях той ночи, - Рассел ободряюще кивнул мальчику, который уже нетерпеливо начал ерзать от желания поделиться информацией. Получив разрешающий кивок, Стайлз, ни капли ни теряясь и ни тушуясь, бойко пересказал свои же слова, сказанные совсем недавно. Сидящие в приемной Хейлы были тихи и внимательны, тем самым напрягая секретаря. Но им было не до нее – уже знакомые с темпераментом и прихотливыми извивами логики Стилински-младшего, они не хотели попасть впросак потом. - Адвокаты могут задавать свои вопросы, - разрешил прокурор. - Стайлз, насколько я понял, ты просидел на том дереве достаточно долго, чтобы замерзнуть, ко всему прочему, время было уже позднее, - аккуратно начал задавать вопросы Хатчис, как более старший. – То есть, ты замерз, устал, наверняка, пропустил время приема своих таблеток. - Во-первых: я пью аддерол, это мягкий препарат для тех, у кого СДВГ. Во-вторых: СДВГ – это не аутизм, не даунство, не умственная отсталость и не дебилизм. В-третьих: я прекрасно понимаю, чего вы добиваетесь – выставить меня истеричкой и буйнопомешанным, чтобы не оправдать эту гадюку Арджент, это не выйдет, слишком уж весомые против нее доказательства, а хотя бы смягчить ей приговор. Не выйдет. Я готов подписаться под каждым своим словом. - Стайлз, вообще-то, если уж оперировать фактами, то у тебя есть личный мотив, чтобы оболгать Мисс Арджент. Насколько нам известно, у тебя имеется свой интерес к Дереку Хейлу. Интерес романтического характера, которому наличие рядом с Дереком Кейт очень мешало, - с тонкой улыбкой приподнял бровь уже Стейн. - Имеется, - нисколько не теряясь, подтверждающе кивнул головой Стайлз. – Вот только, мне пока что восемь, и к тому времени, когда надо будет что-то решать со своей личной жизнью, мой интерес может поменяться раз пять. А вот у Кейт такого оправдания нет: ко всему прочему, я не удивлюсь, если Хейлы влупят ей иск еще и о развращении несовершеннолетнего. Она старше Дерека, а законы нашего штата на этот счет весьма конкретны. - Ты так хорошо о них осведомлен? – судья Тренч удивленно поднял брови. - Узнавал на всякий случай, - безмятежно пожал плечами Стайлз. – Надо быть готовым к тому, что мой интерес к Дереку со временем не пройдет, и мне понадобится заранее знать, с какого времени я могу начать его домогаться. На последних словах все взрослые, в том числе и Хейлы за дверью, зашлись судорожным кашлем, а сам Дерек буквально запылал от стыда и смущения. - Какая… предусмотрительность, - у судьи дрожали губы от едва сдерживаемого смеха. - На вашем месте я бы поинтересовался мотивами самой Кейт Арджент, - Стайлз свободно откинулся на спинку своего стула и растянул свой рот почти в глумливой усмешке. – Вот уж кого есть поистине свой интерес. - Это какой же? – Рассел успел задать свой вопрос первым. - Вы же знаете, когда Жеводанский Зверь растерзал тех крестьянок… - Кто? – нахмурился Стейн, пытаясь вспомнить, где он слышал что-то такое. - Да ладно?! – вытаращился на них Стайлз, от чего Джону и Клаудии очень захотелось быть где угодно, но только не здесь. Их сына понесло. – Вы что, это серьезно?! Вы… О, Господи! – задрал руки и поднял лицо к небесам ребенок. – Вы… у меня слов нет! Я, ребенок восьми лет, и то знаю, кто такой Жеводанский Зверь, хотя в моем распоряжении только библиотека, учебники истории, развлекательная литература, кино и семейные архивы. Но вы! За что вы платите бешеные бабки в своих университетах Лиги Плюща? Чтобы потом вешать на стену свои дурацкие дипломы в рамочках и совать всем под нос кольца, мол, смотрите все, где мы учились? Чему вы там учились? Как пускать пыль в глаза, обманывать, защищать таких недоносков, как Ардженты, пить, спать на лекциях и курить косяки? Если именно этому, то спасибо, я прекрасно обойдусь своими силами, и заодно прекрасно сэкономлю. - Стайлз, хватит, - оборвал речь сына Джон прежде, чем того окончательно унесло в дальние дали. – Если это действительно так важно, то объясни, чтобы мы тоже поняли. - Ладно, - неохотно подчинился отцу Стайлз. – Если коротко, то дело было так. Во Франции, в период с 30 июня 1764 по 19 июля 1767 года на юге Франции в провинции Жеводань начались нападения существа, в котором обвиняли сначала волка, а потом все решили, что это оборотень. За то время было от 124 до 250 нападений, большинство которых закончилось смертью. Охотились на него долго и нудно, в итоге он был убит двумя серебряными пулями, как гласит легенда. - Стайлз, не хочу тебя перебивать, но сейчас не урок истории, а предварительный допрос. Я понимаю, что мальчик ты начитанный, но давай обойдемся без этого экскурса в историю, - Хатчис снисходительно улыбнулся, но напрягся, когда увидел недобрый прищур, совсем нехарактерный для ребенка. Так смотрят на него в суде матерые противники, готовые откусить от него кусок мяса и знающие, что смогут это сделать. - Да нет, как раз самое время. Это была предыстория, сейчас начнется самое интересное, - мальчик расплылся в настолько торжествующей улыбке, что не по себе стало даже прокурору и судье. - Этого зверя убивали несколько профессиональных охотников. Капитан Жак Дюамель и 56 драгун, делавшие облавы за облавой, но поймать или убить Зверя так и не смогли. После них был Жан-Шарль-Марк-Антуан Вомесли д'Энневаль и его сын, Жан-Франсуа д'Энневаль. Они тоже обломались. Их сменил Франсуа-Антуан де Ботерн. Он убил невероятно крупного волка, которого и объявил Зверем, даже был награжден королем Людовиком XV. Но спустя какое-то время нападения возобновились. Люди тогда были другими, как и законы, поэтому один из ихних* графов продолжил облавы. Среди его людей был один религиозный фанатик, который додумался зарядить свое ружье серебряными пулями, которыми и грохнул выскочившего прямиком на него после прочитанной молитвы Зверя. Этого фанатика звали Жан Шастель. - Хорошо. Ладно, я вспомнил, смотрел такое кино, там еще Марк Дакаскос снимался. Но каким боком к этой истории причастна Кейт Арджент? – Тренч был серьезен и хмур. - А дело в том, что Жан Шастель после убийства Жеводанского Зверя получил у Людовика XV свою маленькую награду, даже две, которые не стоили тому ни ливра, что было для него очень радостным событием. Жан Шастель стал Жаном Арджентом. С латыни эта фамилия переводится как «серебро». Родоначальник рода Арджент. - Вот только, когда был убит Жеводанский Зверь, одновременно с этим пропал его младший сын, Антуан Шастель, рожденный от Элен Шастель, в девичестве Хейл. Именно тогда род Хейлов получил право передавать свою фамилию по женской линии, в том числе принимая в род мужчин, давая им свою фамилию, а не беря их. И тогда же Ардженты начали охотится на Хейлов. - Подожди, я не понял… - обернулся к сыну Джон. – Хейлы и Ардженты – это когда-то один род, который раскололся на два, и теперь предпринимает все усилия, чтобы уничтожить другой? Но зачем?! - Ты читал семейные хроники Хейлов? – Стайлз серьезно посмотрел на отца. - У них они есть? – удивился Джон. - Да, пап, - закатил глаза Стайлз. – Обычно фамильные хроники есть у всех, просто у кого-то они длинной в десяток лет, а у кого-то несколько столетий. Так вот, в хрониках Хейлов есть еще факты. После тех событий Элен Хейл переехала с сыном в другое место, благополучно женила сына, дождалась внука, потом еще двоих и стала свидетельницей событий своей молодости. Правда, жертв было намного меньше, чем в Жеводане. Нападения прекратились после несчастного случая на охоте, случившимся с ее младшим внуком. Через поколение история повторилась уже там, куда они переехали опять. - То есть… Это Хейлы были виноваты в той резне? – поморщился Рассел. - Задолго до Мейфлауэра в Америку прибыло много разного народа. Среди них был и клан Хейлов, который практически сразу обосновался на той территории, где живет сейчас, - не ответив на вопрос прокурора, Стайлз продолжил свой рассказ. – Собственно, если поднять ВСЕ архивные документы, то можно увидеть, что область, которая считается заповедником – это частная территория, принадлежащая Хейлам. И как показывает хроника, через каждые поколения-два в этой семье случаются несчастные случаи. Абсолютно здоровые парни и девушки ломали себе шеи в оврагах и на лестницах, накалывались на ветки и вилы, и вообще – гибли настолько нелепо и случайно, что слов нет. А еще спустя чуть меньше столетия они начали резаться с Арджентами, которые объявились уже здесь и приступили к главному кредо своей жизни «Вырежь Хейлов под корень». - То есть… Хейлы действительно как-то причастны к тем убийствам, - Хатчес подводил итоги истории. – Сама семья это знала и старательно ликвидировала угрозу самостоятельно, не дожидаясь повтора Жеводанской истории. Что-то наследственное? - Ага, - кивнул Стайлз. – Каждое поколение-два рождается кто-то, у кого полностью отсутствуют моральные стопоры. Как я понимаю, в этом поколении – это Питер Хейл. - Что?! – все проявили свое единодушие, в том числе и сами Хейлы, которые круглыми глазами смотрели на Питера, открывшего рот, но впервые в жизни не знающего, что сказать. - Смотрите сами. Питер здоровый молодой мужик, получивший блестящее образование, но почему-то зависший под крылышком у старшей сестры, хотя в Нью-Йорке, где он учился, он начинал свой бизнес, который внезапно бросил и вернулся в наше захолустье. И внезапно объявляется Кейт Арджент, которая собирается спалить целую семью по подозрению в том, что они – оборотни. - Еще и оборотни? – Тренч прикрыл глаза, пряча в глубине зрачков алый всполох. Но слишком поздно – карий взгляд насмешливо блеснул, подметив то, что было долгие годы скрыто от других. - Когда я сидел в том подвале, дедуля Арджент весьма доходчиво объяснил мне, что такие, как я, помогающие отродьям тьмы, не достойны жизни. Заодно он продемонстрировал мне один примечательный ножик, размером едва ли не с меня самого, острого, как бритва и с серебром. Или сам серебряный, я не в курсе. А так же объяснил, как правильно надо разрубать человека, чтобы с одного удара и чтобы оборотень не мог излечиться. Ничего в его вещах не находили? – от долгой речи горло пересохло и мальчик потянулся к воде, давая взрослым обдумать все сказанное. - Таким образом, я и говорю – личный интерес, - подвел итоги Стайлз. – Хейлы сами наловчились контролировать своих придурков, никому не мешая. А Ардженты за века окончательно спятили, открыв охоту на тех, в ком подозревали оборотня. Для этого было достаточно жить уединенно, быть здоровым и сильным, и вызвать подозрения этих охотников на оборотней. Или вы тоже в них верите? На судью Тренча в упор смотрели карие глаза, в которых танцевало поистине дьявольское пламя торжества. После этой истории, которую ребенок безо всяких сомнений расскажет на суде, у Арджент не будет шансов, тем более, что Тренч сделает все возможное, чтобы упрятать ее глубоко и надолго. - Если не верите мне, то спросите ее сами, - вбил последний гвоздь в крышку гроба Арджентов Стайлз. – Так что, удачи вам с ее защитой, господа адвокаты, не знающие истории. И знаете, я устал, и хочу домой. Если у вас еще есть вопросы, то вы можете задать их мне как-нибудь потом. Пап, можно, мы уже поедем домой? Только, чур, я с Питером! Он, конечно, гад ползучий, но хотя бы образованный, а не просто щеголяющий дипломом. - Мистер Рассел, судья Тренч, господа адвокаты, - как вежливый и воспитанный мальчик, Стайлз кивком попрощался со всеми. – Увидимся на суде. Если он понадобится, конечно. На выходе из комнаты семью Стилински встретили гневный взгляд Питера, задумчивый – Талии, уверенный – Саймона, злобный – Дерека и удивленный – Коры. - Серьезно? Мы и Ардженты – это одна семья? Покажешь мне это место? – Кора сгорала от любопытства. _________________________________ Ихних* - ну серьезно? Это речь ребенка! У детей мнооого слов, которых нет в словаре, но которые мы слушаем каждый день и понимаем!