Dance to me

- С кем переписываешься? - в зале резко стало тихо, но я не сразу это заметил. Пока Том был занят своей постановкой, я, чтобы как-то убить время, написал своему другу из прежней школы и потерял счет времени. Конечно, свое присутствие на его тренировке я представлял несколько другим, но Тома не интересовало мое мнение, и вскоре мой слишком пристальный взгляд тоже начал ему мешать. Я не рассчитывал на то, что он будет со мной советоваться по поводу движений, но искренне полагал, что показав постановку Том спросит, понравилось ли мне и все такое. Он же занимался так, будто в зале был один, а я в лучшем случае ребенок, которого взяли на работу, потому что дома не с кем было оставить. Вот я и уткнулся носом в мобильный, чтобы как-то отвлечься от невеселых мыслей. Было бы правильнее уйти, так нам обоим было бы легче, но тогда Том решил бы, что я обиделся, а это было не так. Меня понемногу начало одолевать разочарование. Розовые очки первой влюбленности спадали, и то, что я видел, было не слишком радужным. Хорошо, что до каникул осталась всего неделя, и на Пасху мы разъедемся - успеем соскучиться, и все снова будет хорошо. - Ни с кем, просто приятель из старой школы в Лестере. Зовет на каникулах повидаться, мы не встречались с осени - сначала моя спина, потом переезд, не до того было. - Ты по нему скучаешь? - я услышал холодные нотки ревности в его голосе и попытался скрыть свою улыбку. - Мы дружили, Том, ничего личного. Простые мальчишеские дела, - я соскользнул с подоконника и подошел к нему. - Ты ревнуешь? Том фыркнул и мотнул головой, убирая челку со лба. - Вот еще, - его руки легли мне на ягодицы, - я и так знаю, что ты мой. Я потянулся к нему за поцелуем, а он не спешил убирать руки, пользуясь теснотой трико. Мое занятие было в другом зале через полчаса, и я переоделся заранее, чтобы не терять времени. Горячая ладонь соскользнула вниз, я расслабился, как вдруг почувствовал ее совсем в другом месте. Даже после того, что у нас было в его комнате, меня бросило в жар от этого прикосновения. Горячая ладонь, накрывшая мой член, заставила кровь вскипеть, в ушах зашумело, и у меня начал вставать. Ватные ладони лежали на его плечах, я не смел пошевелиться. Было очень стыдно и страшно. - Серж, как же я хочу тебя, - его губы скользнули на шею, а пальцы немного сжались. Большой палец прошелся по обозначившейся под тонкой тканью головке, и я пошло застонал, из последних сил оттолкнув его от себя и прикрывшись одной рукой. - Что такое? - Мне сейчас репетировать, зачет послезавтра, чем ты думал? - я звучал жалко, но говорил то, о чем думал. Сейчас действительно не время, и тут не место. - Да брось ты! Мы могли бы подрочить друг другу, это не отняло бы много времени и сил, - он вытер губы тыльной стороной руки и отошел к окну. Том был взвинчен и раздражен, а в его штанах было так же неспокойно, как и в моих. - И как бы после этого я занимался? Ты-то уже кончил! - ляпнул я, не подумав, и тут же покраснел. - В том-то и дело, что не кончил, - буркнул он, не глядя на меня. - В этом все дело? Отдрочить тебе в честь удачной тренировки? Ты за этим меня позвал? Для другого-то я тебе точно не нужен, - я подошел к нему и развернул к себе лицом. Его щеки пылали, как и мои, я потянул его штаны вниз, но Том вцепился в них обеими руками. Мы молча препирались, пока не затрещала ткань. - Да что за муха тебя укусила, Серж? - воскликнул ничего не понимающий Том, но я не стал отвечать и вышел, громко хлопнув дверью. Меня охватила такая паника и отчаяние, каких я не знал еще прежде, и музыкальный центр чудом остался цел - абсолютно все валилось из рук, ноги заплетались, как у пьяного, а в голове звенела пустота. Убожество, никому не нужный и ни на что не годный! Да чем такое показывать, лучше сразу забрать документы и убираться восвояси, поджав хвост! Какая большая сцена, какой Лондон, такой кошмар и в захолустье освистают, а на большее я просто не способен! Я с силой пнул сумку, вымещая на ней свою злобу, но это не помогло, и я сполз по стене, изо всех сил стараясь не заплакать. Тогда я потеряю последние капли самоуважения. Как быстро я испортил все, к чему так тяжко шел долгих десять лет. Десять лет без дворового футбола, мальчишеских шалостей, сбитых коленок. Детство без сладостей и вредного фастфуда, потому что до двенадцати лет мама боялась, что я наберу лишний вес. Мои мечты, мои амбиции, мое будущее решалось сейчас, в этом зале, и если я не соберусь и не выжму из себя максимум, мне крышка. Я сам виноват во всем, сам задвинул занятия в угоду отношениям, и сам виноват, что остался ни с чем. Я открутил крышку бутылки и плеснул водой себе в лицо. Времени что-то менять уже нет, но довести до идеала техническую часть я способен. Пускай это не самая сильная моя постановка, но я должен исполнить ее безукоризненно, скрыв убогость хореографии за техникой, и пускай это будет мне уроком. А с Томом я после поговорю, никуда он не денется, слава богу, школа у нас закрытая. Время давно перевалило за полночь, после меня занятий ни у кого не было, я решил задержаться и увлекся так, что позабыл про сон. Понемногу стало получаться, я изменил пару движений, сделав переходы более плавными, и оттачивал технику, пользуясь тем, что никто мне не мешает. Конечно, совет Тома бы не помешал, но, пожалуй, так оно честнее. Как бы то ни было, здесь мы каждый сам за себя, и не стоит смешивать отношения с учебой. Зевнув, я растянулся на прохладном паркете, давая мышцам возможность немного отдохнуть. По телу разливалась приятная тяжесть, верная спутница отработанного на полную силу занятия. Я потянулся и накрыл глаза одной рукой, ночью яркий свет стал раздражать. Пора бы заканчивать, вот сейчас сделаю финальный прогон и отправлюсь к себе... - Эй, Серж, просыпайся! Ты с ума сошел столько заниматься? - над ухом назойливо кто-то бухтел голосом Тома, мешая спать. Я хотел накрыть голову подушкой, но ее не обнаружилось. Я пошарил рукой по полу, наткнулся пальцами на острое колено и открыл глаза. - Что такое? Ты чего здесь? - я тер глаза, силясь понять, где я и который вообще час, но никак не мог прогнать от себя тягучие остатки сна. - Посмотри на часы, половина третьего! Я искал тебя по всему этажу, соседа твоего придурочного разозлил, а ты в зале храпишь. Я с трудом сел и попытался пригладить растрепанные волосы, поглядывая из-под густой челки на Тома. Он сидел рядом, на расстоянии вытянутой руки, но не предпринимал попыток ко мне прикоснуться. - Ты почему не спишь? - ответ на вопрос был очевиден, но так хотелось услышать ответ, что я не смог отказать себе в этом и бессовестно пользовался своим сонным состоянием. - Не спится, - коротко буркнул он и отвернулся к зеркалу, наблюдая за мной в отражении. Я последовал его примеру, и, глядя на нас, подполз вплотную и обвил его руками, положив голову ему на плечо. - Ты на меня сердишься? Не сердись, Томми, - я прижался губами к венке, обозначившейся на его шее. - Хватит подлизываться, Пиццорно, я не за этим пришел, - он дернул плечами, и я убрал руки, развернув его лицо к себе. - Я рад, что ты пришел. После всего. Ты извини меня, просто столько всего навалилось, и я не справляюсь. Ты ни в чем не виноват, - я потерся кончиком носа о его нос и прикрыл глаза. - Какой же ты у меня дурачок, - вздохнул он, прижимая меня к себе. - У тебя теперь есть я, и мы можем справляться со всем вместе, если только ты этого хочешь. - Я постараюсь не срываться и не грузить тебя без надобности, - я улегся головой к нему на колени, и от того, что Томми снова рядом, мне стало очень спокойно, и сон накатил с новой силой. - Да я же не о том! Точно, придурок, - в его голосе слышалось смущение, и я расплылся в улыбке, уткнувшись лицом ему в живот. - Только слюни не распускай, Серж! И вообще, я не собираюсь спать в зале, притом сидя. Вставай, спящая красавица! - Не хочу, - не знаю, понял ли меня Том, ведь говорил я уже в полусне. - Сам напросился! - внезапно меня оторвало от пола и я снова проснулся, испугавшись за томову спину. - Поставь меня, ты что творишь, спину надорвешь! - я вцепился ему в шею, чтобы нагрузка на поясницу стала меньше, но упрямый Том шел к двери, даже не думая отпускать меня. - Ты главное не брыкайся, и все будет хорошо, - за напускной бравадой я чувствовал, что ему тяжело, но не стал больше мешать, просто старался помочь ему держать меня. Было и смешно, и приятно. Сильные руки несли меня, как сказочную принцессу, в последний раз на руках меня носил еще папа, и тогда я был совсем ребенком. Я хихикал от переполняющих меня эмоций, обдавая жаром своего дыхания томову шею. В конце концов он не выдержал и усадил меня на подоконник в коридоре на полпути к моей комнате. Я сомкнул руки на его пояснице и принялся легонько поглаживать и массировать ее, благодаря за эту маленькую глупость. - Зря ты не захотел остаться в зале, там хватило бы места для двоих и мы могли бы спать вместе... Том наклонился и прильнул к моим губам, аккуратно касаясь их и не углубляя поцелуй, оставляя его почти что невинным. - Ты упустил свой шанс, Мейган, - прошептал я ему, соскальзывая с подоконника и направляясь к двери своей комнаты. - Ты ведь дашь мне еще один, - он поймал меня за руку и притянул к себе. Наши горящие глаза встретились в темноте ночи, отражая всю палитру чувств и эмоций, которые мы сейчас испытывали. - Как знать, Томми, как знать... - я приоткрыл дверь, и уже входя ощутил шлепок его ладони на своей заднице. Сейчас я хотел его так сильно, что не будь тут Айтора, все могло бы случиться уже этой ночью. Между нами снова проскочили искры, и я увидел того самого Томми, моего парня, которого я полюбил. Все у нас будет, малыш, и очень скоро. Не помню, как прошли эти два дня - тренировки, нервы, зачет. Все как в тумане. Единственное, что врезалось в душу - это спокойствие в глазах преподавателя. Я готов был принять его разочарование от своей постановки, но он и глазом не моргнул, показывая тем самым, что и не ожидал от меня большего. Сразу после зачета я улизнул, не дождавшись триумфального выступления Тома, и, пока никто не видит, натянул на голову капюшон своей толстовки и впервые сбежал из школы сам. Я шел, не особо разбирая дороги, у меня не было пункта назначения, я хотел просто уйти подальше и пережить свои эмоции наедине с собой. Немного личного пространства, тишины и покоя. Начал накрапывать дождь, но меня это не смутило, я купил стаканчик горячего кофе и зачем-то пачку сигарет, хотя курить не хотелось. Ноги сами вывели меня к любимому месту Тома, где мы однажды были вместе, здесь мы прояснили свои отношения и именно здесь я сижу сейчас совсем один. Я залез на бетонную плиту с ногами, натянул капюшон поглубже и смотрел на серую воду, перебирая в пальцах сигарету. Редкие капли воды попадали на тонкую папиросную бумагу, она намокала, пока не порвалась совсем. Я разломил ее пополам, и табачная крошка посыпалась на бетон. Я понюхал пальцы - они пахли табаком, и этот запах немного отрезвлял. Река приятно плескалась, лаская слух, машин здесь почти не было слышно, и на меня потихоньку опускалось чувство умиротворения, расслабляя мои мышцы сверху вниз. Первыми отпустило виски, ноющая боль ушла, желваки на щеках перестали играть, и я-таки закурил, почти совсем не затягиваясь, смакуя горьковатый вкус и следя, как легкий ветер уносит струйку выпущенного мною дыма. Я выпрямил ноги и откинулся назад, облокачиваясь спиной о стену. Поверхность была неприятно шершавой и местами больно врезалась в спину, но так было удобнее смотреть на бегущие по небу тучи и ловить ртом капли влаги - после сигарет нестерпимо сушило. В какой-то момент меня стало клонить в сон, и я ненадолго выпал из действительности, а когда проснулся, закат уже окрасил небо багрянцем. Погода портилась, и в Лондоне мне становилось неуютно. Скорей бы домой, всего два дня осталось. К ужину я едва поспел, шум толпы моментально отозвался головной болью, но я заставил себя войти внутрь и сесть за стол рядом с Томом и остальными. Он посмотрел на меня округлившимися глазами и сказал: - Ну, слава богу, я уже хотел в полицию заявлять! - Сразу после ужина? - острые слова сами сорвались с языка, о чем я тут же пожалел. - Я просто ходил погулять, нужно было проветриться, ты же знаешь, как я переживал в эти дни. Не важно. - Мог бы хотя бы мне сказать, сходили бы вместе, - он уткнулся в свою тарелку и принялся жевать, впрочем, его аппетит оставлял желать лучшего. - Извини, ладно? - сказал я примирительно. - Я тоже возьму чего-нибудь покушать. Я наклонился к нему, чтобы поцеловать и тем самым сгладить углы, но Том повернулся, и вместо щеки я попал в губы. Он тут же принюхался, как сторожевой пес. - Ты что, курил? - я попытался встать, но он поймал меня за запястье. - Да, захотелось, - я высвободил руку и встал из-за стола. - Том, я уже большой мальчик и знаю, что делаю. Он требовательно протянул руку. - Дай мне ее сюда, - он нахмурился, и на переносице собралась строгая складка. - Я ее выбросил, - я улыбнулся ему и сжал ладонь, - честно-честно. Есть не очень хотелось, но я взял какую-то кашу и ванильный пудинг просто потому, что это можно было глотать, не жуя. Парни шутили и препирались, стараясь занять собой оставшееся время, лишь бы только не дать нам с Томом шанс снова поговорить. Он ласково погладил мою коленку под столом, я опустил руку и наши пальцы переплелись, образуя замок. Он нежно гладил мою ладонь большим пальцем, не желая отпускать, и в итоге мы встали из-за стола, не закончив трапезу. - Том, ты как хочешь, но я сегодня сплю в нашей комнате, - сказал Джей, и по его голосу было слышно, что он всерьез переживает о том, что мы можем снова занять его спальню. Том посмотрел на него с укором, а я только сейчас понял, что мы все еще держимся за руки. - Идем, Том, - я потянул его на выход, намереваясь отвести его к себе. Мы поднялись по ступеням, прошли по пустому коридору и столкнулись в дверях с Айтором. Я остановил его, положив руку на плечо. - Айтор, погоди! Я никогда тебя ни о чём не просил, ты знаешь, но сейчас мне нужно, чтобы ты переночевал в другом месте, - я сказал это твердо, давая понять, что не готов обсуждать эту просьбу, мне это просто нужно. Он окинул меня скептическим взглядом и покачал головой. - Добром это не кончится, Серж, но до утра комната твоя, - и он ушел, не оборачиваясь. - Проходи, - я пропустил Тома вперед и закрыл дверь, щелкнув замком. Том остановился посреди комнаты и сглотнул. - Мне кажется, он к тебе неровно дышит, - голос Тома был взволнованным, а руки теребили пуговицу на рубашке. - Так быстро согласился, хотя и не одобряет меня. - Это не его дело, - я подошел к нему и потянул за ремень к себе. - Зато мы можем побыть вдвоем, и вся ночь - наша. Том обнял меня и прижался губами к шее чуть пониже уха. Я зарылся рукой в его волосы, отдаваясь этим ощущениям. Сумбурный странный день, и его завершение стало логичным при всей своей нелогичности. Я не планировал ничего из того, что сегодня происходит, но не хочу жалеть ни о чём, что было и что еще будет. - Иди сюда, - я усадил его на кровать и присел к нему на колени, расстегивая пуговки на его рубашке и целуя открывающуюся кожу. Он задышал чуть глубже, его грудь вздымалась, а сердце ускорило свой ритм. - Серж, ты какой-то странный сегодня, - он перехватил мою руку, сжимая пальцы, но я продолжил расстёгивать пуговицы левой рукой. Не очень удобно, но я боялся, что если остановлюсь, то не смогу продолжить. Говорить не хотелось совсем, хотелось чувствовать его близость, тепло его тела, чувствовать, что мы вместе, и потому я прижался к его губам, проводя кончиком языка по нижней. Том охнул и выпустил мою ладонь, чем я тут же воспользовался, уложив его на кровать и навалившись сверху. Я почувствовал, как Том возбужден, и от этого у меня самого в животе все сладко сжалось. Томов язык проник мне в рот, я постанывал от рук своего любимого, забравшихся мне под футболку и гладивших спину, то и дело ныряя под ткань джинсов. Том перекатился, укладывая меня на спину и нависая сверху. Он задрал мою футболку, и едва его губы коснулись обнаженной кожи, я выпалил: - Том, давай сделаем это, - и замер, затаив дыхание в ожидании его ответа. Зрачки Тома были и без того расширены, волосы растрепаны, а губы зацелованы, но после моей фразы он стал походить на настоящего маньяка, очень сексуального маньяка. Его глаза бегали по моему лицу, нервные пальцы почему-то прикоснулись к моим губам, и я обхватил их, подталкивая Тома к правильному ответу. Не знаю, откуда во мне взялась эта смелость, но так или иначе, я делал те вещи, о которых раньше только мечтал, и ощущал, как наши отношения выходят на новый уровень. - Ты... Ты уверен, что хочешь этого? Вот так? Здесь, в школе? - Том лепетал что-то, пока я расстёгивал его штаны, а мне хотелось, чтобы он заткнулся и перешел от слов к действиям, потому что еще немного - и я перегорю, внутри у меня все кипело, и если мы сейчас не трахнемся - у меня случится истерика. - Ну же, иди ко мне, - я расстегнул и свои штаны и приподнял бедра, чтобы Том стянул их с меня. Горячие руки легли мне на бедра, и ткань послушно заскользила вниз. Мой член давно стоял, прижавшись к животу, Том посмотрел на него плотоядным взглядом, а затем положил ладонь сверху, и я выгнулся навстречу этому прикосновению. Губами он ласкал мой сосок, теребил его языком, и я понял, что могу сейчас кончить. Нужно было что-то делать, и я перекатился, снова оседлав любимого. - Давай я первый, - я произнес это, хотя был вовсе не уверен, что знаю, что мне делать, но мне нужна была передышка, и я потянул его штаны вниз до колен. У Тома тоже был крепкий стояк, четко выделяющийся под полосатыми боксерами. Я сглотнул слюну, и, словно завороженный, провел одним пальцем по ткани, ощущая, какой он твердый и горячий. Том смотрел на меня умоляющим взглядом из-под взмокшей челки, и я потянулся к нему за поцелуем, словно ища поддержки. Сползая, я целовал губы, подбородок, впадинку между ключицами, нежный локтевой сгиб, запястье, живот... И вот я у цели. Пытаясь унять сердцебиение, я прошептал Тому: - У меня нет смазки, только гель от растяжения, - и, с абсолютно пунцовыми щеками, снова коснулся его члена рукой. Мое собственное возбуждение немного спало от волнения, и я сосредоточился на своей ладони, ощущая его под своими пальцами. Он был большой, во всех смыслах этого слова, длинный и толстый, и, не стремись он оказаться внутри меня, я бы искренне порадовался за Тома, но в нынешнем контексте габариты меня пугали. Крупная головка выделила каплю секрета, стоило мне сжать ее пальцами, и на белье образовалось влажное пятно. Я не спешил доставать его наружу, потому что мне стало страшно, и я малодушно решил сжульничать. Я опустил голову и коснулся его губами через ткань, и Том громко застонал. Я вдыхал его запах, такой непривычный, но приятный и манящий, и прихватил губами чуть больше, вызвав еще один громкий стон. Тогда я провел языком вдоль, слюнявя ткань, не очень приятное ощущение, но пока так мне было легче. - Потрогай его, Серж, пожалуйста, - и я осторожно забрался пальцами в штанину, погладил кожу бедра и наконец ощутил прикосновение его члена. Меня словно ударило током и я отстранился, глубоко задышав. Тому было так хорошо, что он этого не заметил и попросил: "Возьми его в ротик". - Том, - сказал я дрожащим голосом, - я не смогу. Я готов был провалиться сквозь землю, но пересилить себя не мог. Думал, что смогу, но как только его член стал реальностью, а не фантазией, я позорно сдрейфил. - Бляяяяяять, - протянул Том, а я закрыл лицо руками. Он встал с постели и прошел в ванную, хлопнув дверью, я же пытался унять слезы стыда, а в ванной зашумела вода. Через минуту Том вернулся и обнял меня мокрыми руками. - Чшшш, ну что такое? Ты сегодня сам не свой, малыш, - он гладил меня по спине, а я боялся убрать руки от глаз. Том лег и утянул меня, заставляя лечь рядом. Он закинул ногу на мое бедро и я с удивлением понял, что он уже не возбужден. Я смотрел на него сквозь слипшиеся от слез ресницы, а он целовал мое лицо, приговаривая что-то ласковое, и я немного успокоился. - Ложись и расслабься, - я послушался и прикрыл глаза, позволяя ему целовать мое лицо. - Я сделаю тебе приятно. Не успел я понять, что он имел в виду, как его рука нырнула в мои трусы и обхватила полуопавший член, а я снова вспыхнул и часто задышал. - Томми, не надо, ведь я не... - Заткнись, Казанова, и доверься мастеру, - его рука все это время надрачивала мой член, давно уже вставший по стойке смирно, и когда горячие влажные губы коснулись головки, я больно закусил губу, чтобы не закричать. Его язык прошелся по всей длине, губы коснулись поджавшихся яичек и вновь обхватили головку. По мере того, как член погружался в его рот, я ощущал горячую пульсацию и лихорадочно вспоминал все самое скучное и холодное, только бы не кончить и продлить это ощущение еще ненадолго, но блуждающие по моей груди и животу руки возвращали меня к Тому. Приподняв голову, я как зачарованный смотрел за движениями его головы, и, как только он поднял на меня свои голубые глаза, взорвался, не в силах терпеть больше ни секунды. Когда я пришел в себя, Том полоскал рот в ванной, и я снова вспыхнул от стыда и поспешил натянуть трусы и укрыться. - Поздно прикрываться, я все видел, - ухмыльнулся он, - и не только. - Том, ну зачем ты! - но он не слушая нырнул ко мне под одеяло. - Затем, тебе нужна была сегодня разрядка, ты был как сжатая пружина, и здорово меня напугал. Чуть не изнасиловал даже! - он улыбнулся и прижал меня к себе. - Как тебе не стыдно! - я шлепнул его ладонью по груди и тут же поцеловал ушибленное место. - А как тебе? Сексуальный маньяк, смазки у него нет! Да если бы она у тебя была, я бы тебе голову открутил! - Ты же знаешь, что у меня кроме тебя никого не было, - прошептал я. "Как бы я хотел, чтобы и у тебя до меня тоже никого не было", подумал я, но вслух, конечно, не произнес. - Знаю, потому не надо спешить, и тогда все получится, - он выключил лампу, погружая нас во тьму, а я старался не думать о том, каким придурком снова себя выставил. - Я очень хочу, чтобы получилось, Томми, - но он уже сопел и ничего не услышал.