Красавица и Чудовище ТД-версия

      С тех пор как Сиэль Фантомхайв попал в приют, его жизнь мало чем отличалась от жизни других сирот. Все изменилось сегодня утром, когда всех мальчиков его возраста выставили в ряд, а костлявый палец директора ткнул в его стройное худощавое тело со словами:       — Возьмите его, он лучше всех подойдет, — брезгливо произнес Броди Круэлти, — он мне уже давно надоел своими выходками.       Мальчика вывели из строя, помыли, накормили и дали чистую одежду. Этой ночью ему даже выделили отдельную комнату. Фальшивая доброта, столько внимания и заботы, лишь для того, чтобы завтра скормить его душу темному существу, обитавшему в проклятом замке.       Сиэль знал, что ему уготовано, и делал вид, что смирился со своей участью, понимая, что в стенах приюта ненамного безопасней, ведь на его теле было клеймо местной секты, которая отмечала своих жертв для религиозных обрядов, чтобы изгнать темное существо из замка и освободить земли от тяжелого бремени. Через месяц представители этого собрания придут за ним, на его день рождения и заберут для проведения кровавого ритуала. Они те же демоны, просто в белой рясе, которые зарабатывают своей нечестной деятельностью и обманом, утопая в крови и называя это все благим делом.       "Демон и тот честнее", — подумал про себя Сиэль, забываясь крепким сном, и зная, что завтра у него будет тяжелый, а может быть, и последний день в его жизни, — "нужно выспаться, может по дороге удастся сбежать", — не терял надежды он, крепко сжимая в руке маленький перочинный нож, который стащил вчера в кабинете директора.

***

      За окном только начало светать, а дверь в комнату мальчика уже была открыта настежь, впуская двух девушек, работающих в приюте. Нежно розовое платье, тонкие белые чулки, длинные черные перчатки и парик под темный пепельный цвет волос мальчика, аккуратно разместились на кровати, вызывая полное недоумение Фантомхайва.       — Забыли тебе сказать, — хихикнула одна из девушек, — ты будешь юной леди!       — Кэтрин, какая же ты жестокая, мальчик и так настрадался, а тут еще этот демон, поедающий души, — осуждающе произнесла ее подруга, укладывая на стол шелковую шляпку, усыпанную розовыми цветами.       — Просто это так забавно, нарядить парня в девушку, — не унималась Кэтрин, доставая корсет, — но без этой штуки тебе не обойтись!       Сиэль хотел было возразить, да только выбора у него не было: потеряв при пожаре родителей, дом, наследство и титул, он стал сиротой-беспризорником из приюта, а теперь даже его жизнь стала вещью, которой распоряжались посторонние люди. "Я справлюсь, я выберусь", — пытался подбодрить себя мальчик, чувствуя себя, мягко говоря, неуютно в новом амплуа.       — Не забудьте связать этого несносного мальчишку, а то, глядишь, сбежит, — крикнул с окна мистер Альфред Тод, духовный наставник монастыря при приюте.       — Конечно — уже связали, — отозвались два молодых человека в один голос, усаживаясь на козлах кареты.       Экипаж мчался по дороге в сторону темного леса к загадочному замку на берегу мертвого озера. Все это время Сиэль пытался перерезать ножом злополучные веревки, которые обвили его руки и ноги. Спустя полчаса пути под колесо кареты попал крупный камень с обочины, и мужчинам пришлось остановиться, чтобы произвести небольшой ремонт.       "Какой позор — вырядиться в девчонку!" — не унимался некогда бывший граф. — "Хотя, это может даже сыграть мне на руку, если я не смогу сбежать и встречусь с демоном", — решил он, желая дать совсем не женский отпор монстру.       — Я уже почти задохнулся в этом платье и корсете, выпустите хоть воздухом подышать, — недовольно пробурчал Фантомхайв в окно, желая осмотреться вокруг.       — Перед смертью не надышишься? — спросил здоровяк с соломинкой в зубах.       — Да ладно, Билл, пусть мальчонка постоит, пока мы колесо меняем, все равно связан — никуда не денется.       — Да, я не против, пусть стоит, нам только легче будет, хотя он такой тощий, что особо-то и разницы нет, — заключил Билл, поглядывая на тонкую талию Сиэля.       В лесу было темно, как поздним вечером, из-за густых еловых веток, хотя день только начался. Руки мальчика так и остались связанными, как и ноги — веревки были слишком прочными, поэтому мысль о побеге пришлось отложить. Еще ему очень хотелось есть, ведь ел он последний раз вчера утром. Пока мужчины были заняты заменой колеса, мальчик сорвал горсть еловых иголок, попробовал их на вкус и, убедившись, что этим не наешься, смял их в руке и выкинул прочь.       "Хоть бы покормили, а то вдруг демон не насытится моей душой и им придется еще одну посылать следом за моей", — недовольно подумал Фантомхайв, дивясь жадности людей, за которых он должен был отдать свою жизнь, чтобы они могли прожить еще один месяц спокойно.       — Готово! Можно ехать, — крикнул Билл, хватая, как пушинку, "юную леди", и усаживая ее в карету.       В окне уже были видны грозные очертания острых, как клыки, башен дворца, в то время как руки Сиэля уже освободились, но только он не спешил сбрасывать порезанные веревки.       — Вот и приехали, красавица! — радостно оповестил мужчина, от слов которого Фантомхайва передернуло. — Давай я тебе развяжу ноги и завяжу глаза, чтоб тебе не было так страшно смотреть в лицо этого чудовища.       Сиэля подвели к высокой железной ограде, черная повязка скрыла его глаза, а в спину последовал легкий толчок за открытые ворота, которые со скрипом закрылись за ним.       — Прощай навсегда, мальчик! — послышался эхом голос за оградой.       Фантомхайв быстро скинул веревки с рук, а следом и повязку. Убедившись, что ворота закрылись, а высокую ограду не перелезть, тем более в этом наряде, он проследовал к открытой двери замка, вытаскивая нож из складок платья.       Дверь звучно захлопнулась, когда он переступил порог замка, не собираясь открыться вновь, поэтому идти можно было только вперед. Большие синие глаза широко открылись, пытаясь хоть что-то разглядеть в этой тьме, пока на стене не зажглась друг за другом цепочка из свечей, будто указывая путь.       Сиэль следовал этой подсказке, передвигаясь по коридору, пока не дошел до неосвещенной комнаты, где его за руку схватило что-то большое и темное и утянуло во мрак...