Красавица и Чудовище ТД-версия

      С первой секунды Сиэль понял, кто погрузил зал во мрак. Он уже был готов испытать те страшные чувства вновь, зная, что месть настигнет каждого присутствующего в этом поместье. Душераздирающие крики, звон падающего на пол оружия, запах крови давали воображению мальчика полноценно нарисовать ту картину ужаса, которая творилась вокруг него. Мысленно он был уже готов ко всему и не жалел ни о чем. Вскоре наступила тишина, нарушаемая лишь еле уловимыми звуками тяжелых падающих капель жидкости на пол. В этот раз Сиэль не боялся, он был даже счастлив ощутить весь этот кошмар вновь, этот холод, страх, боль, все те чувства, которые исходили от демона, осуществляющего их общую месть.       Конечности Фантомхайва, перетянутые ремнями, были освобождены, а его тело легко подхватила темная необъятная фигура, которая медленно приобретала человеческую форму. Не проронив ни слова и тяжело дыша, темный спаситель взмыл в воздух, направляясь в свое владение, прижимая к груди мальчика в белой ткани.       Слуги ждали возвращения своего господина у входа в замок. Мейлин и Финни подхватили Фантомхайва, а Бард и Танака оказались рядом с Себастьяном. В стороне от всех темной фигурой стоял Гробовщик. Он молча проследовал за хозяином поместья.       Вскоре Сиэль оказался опять в той самой комнате, которую он мог уже по праву назвать своей. Руку ему заботливо перевязала Мейлин и предложила горячий чай. Когда служанка направилась к выходу, ее остановил вопрос Фантомхайва:       — Скажи мне, что происходит?       — Я не знаю, — честно призналась она.       — Хочу увидеть его, — потребовал Сиэль.       — Господин просил не беспокоить, побудьте пока здесь, — попросила девушка.       После этих слов волнение захлестнуло Фантомхайва, и он выбежал из комнаты, пробегая коридоры в поисках нужной двери, не замечая несущуюся следом Мейлин. Он мчался до тех пор, пока чуть не врезался в мужчину в черном балахоне.       — Где он? — прямо спросил мальчик.       — Рядом, за той дверью, — ответил Гробовщик, вытягивая указательный палец с черным ногтем в сторону закрытой двери. — Только учтите: когда он наденет амулет, тьма поглотит его тело, и он сможет отомстить оставшимся врагам, растворившись в ней, но больше никогда не станет человеком.       — Что я могу сделать? — требовал ответа Сиэль.       — Отдайте ему вашу душу, раз любви ему не получить, тогда он будет жить. Торопитесь, я уже дал ему амулет демона, — поведал Гробовщик, хихикунув в конце, находя все происходящее вокруг него действо весьма забавным.       — Мою душу? — переспросил мальчик.       — Именно. Он отомстит и будет жить в обмен на вашу чистую душу. Это справедливо, не находите? Ну и телу вашему нет смысла зря пропадать, ведь его я могу использовать и без вашей души, — решил припугнуть маленького пленника мужчина со странными наклонностями.       — Делай, что хочешь, — безразлично кинул ему в след Сиэль, хватаясь за ручку двери.       Фантомхайв резко двинулся за порог и увидел темное существо, которое наблюдало за свечением амулета, лежавшего на столе. Сумрачный ореол сгущался над Михаэлисом по мере того, как его рука приближалась к странному демоническому предмету, излучавшему свет.       — Уходи, — проговорил Себастьян, замечая Сиэля.       — Мне некуда идти, — честно признался мальчик, не отступая ни на шаг.       — Я узнал, что случилось с твоей родственницей, ты можешь остаться. Здесь все твое.       — Мне это не нужно, — гордо заявил он, — и я хотел сказать «спасибо» за то, что ты спас меня, — слегка смутившись, проговорил Фантомхайв.       — Спасибо? — удивился демон. — Зачем ты вообще сюда пришел? Можешь уйти, ты свободен, я тебя не держу, — с угрозой в голосе выдал Себастьян.       — У меня кроме тебя больше нет никого, — пояснил Фантомхайв.       — У меня тоже, — честно признался Михаэлис.       — Прости меня за то, что я сбежал тогда. Я поступил, как трус, ведь это наш общий враг.       — Ты не виноват. А теперь уходи, — удерживая амулет за кожаный шнурок, попросил Себастьян.       — Не надевай его, прошу. Возьми мою душу, — предложил мальчик, мысленно представляя свою светлую субстанцию внутри Михаэлиса, а тело на столе Гробовщика.       — Я не смогу, — без доли сомнения ответил демон.       — Тогда возьми то, что сможешь, — сказал Сиэль, приближаясь к Чудовищу, усыпанному черными, как смоль, перьями.       — Насильно не получится, уже пробовал — не работает, — пояснил хозяин поместья, не сдерживая легкой улыбки.       — Неужели тебе не ясно? — злясь на себя, на Себастьяна и на все вокруг, выдал Сиэль, глядя в глаза темному существу, не в силах признаться в своих чувствах.       — Сиэль, — произнес демон, касаясь щеки мальчика и возвращаясь в привычный человеческий образ, — ты не должен это делать.       — А я хочу, потому что... — трудно давались эти слова юному и гордому графу.       — Почему? Скажи мне, — с надеждой в голосе требовал демон продолжения незаконченной фразы.       — Потому что люблю тебя, — опустив голову открылся мальчик, в то время как амулет выскользнул из рук Михаэлиса и плавно опустился на стол. Ладони Себастьяна подхватили лицо Фантомхайва, приподнимая и притягивая его к себе.       — Моя любимая душа, без которой мне теперь не жить, — четко каждое слово проговорил темный господин, накрыв губы мальчика поцелуем. Настоящим, а не тем, первым, хитрым поцелуем, что был украден в одностороннем порядке в спальне Сиэля и не тем, что был насильно получен в ночном лесу на склоне утеса. От прикосновения нежных губ тело переставало слушаться: глаза закрылись, а ноги подкосились, заставляя юношу поддаться крепким объятиям. Демон с осторожностью изучал лицо своего маленького ангела в белой простыне, сбежавшего с кровавого обряда сектантов, осыпая поцелуями его глаза, щеки и губы.       — Возьми амулет, сохрани его. Я должен идти, у меня мало времени, — прошептал демон, касаясь уха Сиэля своими губами.       — Я с тобой, — сразу ответил мальчик.       — Нет. Я вернусь за тобой, и мы уедем вместе. Обещаю.       — Не смей меня бросить! — громко заявил Фантомхайв, не сводя своих пронзительных глаз.       — Я буду с тобой до самого конца! — пообещал Себастьян.       — Я ничем не могу помочь...       — Уже помог, — проговорил Михаэлис, — ты заставишь меня вернуться и стать человеком, — сказал он, стягивая простынь с хрупкого тела Сиэля, вокруг которого темным роем закружили мелкие черные перья и пух, повторяя каждый контур и изгиб тонкой фигуры мальчика.