Секрет, известный всем

На нем всегда были тщательно отглаженные рубашка и брюки, свежая форма, безукоризненно повязанная лента, начищенные до блеска сапоги. На нем всегда были белые перчатки… перчатки, скрывавшие тайну, известную всем. «Если 14-й пробудится, можете убить меня. Но этого не случится, я вам обещаю…» – нелепые слова нелепого клоуна, шулера, тасующего маски не хуже игральных карт. Фальшивый и искренний во всем – в словах, в жестах, в улыбках, в поступках. Сладковатый и пресный – совсем как пророщенные бобы. Мояши. …Канда сплевывает кровь, выгребает себя из-под каменного завала. Пальцы впиваются в рукоять меча. В грудной клетке бешено колотится вторая Чистая Сила, залечивая развороченный бок… «Чистая Сила любит Аллена…» - Так почему его левая рука обезображена ею? «Он обладает мечом экзорцизма, обращенного только против зла…» - Но меч оставил шрам на собственном хозяине. «Аллену суждено стать Разрушителем Времени!» …Канда смотрит в приветливое лицо. Улыбка отвлекает внимание, рассеивает сосредоточенность. Подобно воде, она с каждым вздохом, с каждым ударом сердца меняется, перетекая из грустной в вынужденную, из вынужденной в извиняющуюся, из извиняющейся в дерзкую… в гордую… в холодную… в усталую. Все в нем так похоже на Уолкера, на этого тупого Мояши, что поверить в донесение, сделанное полуживым Линком, не получается. «…сбежал из-под стражи при помощи Акумы 4-го уровня… Демон сражался до последнего, чтобы дать ему возможность скрыться в Ковчеге…» Не получается, даже если приказ уже отдан. «Пробудившегося Ноя 14-го убить без промедления». Все-таки хорошо, что Канда нашел его первым. Остальные не смогли бы справиться с задачей. - Как ты добрался сюда? Я запечатал все двери в Ковчег, - даже голос его. Проклятье. Чертов Мояши! И все же седые пряди почти не скрывают венок черно-бурых стигмат на лбу. Раны совсем свежие, не переставшие еще кровоточить. Канда приглушенно матерится. Он ожидал увидеть Ноя, а не тупого Мояши с хреновиной на лбу! - Какого хера, Мояши!? - Меня зовут!.. Аллен… Меч экзорцизма, неотличимый от меча Тысячелетнего Графа, и Чистая Сила, раздражавшая плоть Ноя, но не убивавшая его. Не поэтому ли твоя левая рука так выглядит, Аллен? - Никакого пробуждения 14-го не было, так, Мояши? - 14-й вообще не существует. - … - Есть только я – Аллен Уолкер, унаследовавший Память Ноя о любви. Я – Любовь Ноя к Акумам и человечеству. - … - Но ты… и все остальные ведь и так все знали, не так ли, Канда? - … - Я люблю тебя. - … - Канда… - …Я знаю. Тонкое лезвие катаны вспарывает белую, тщательно отглаженную рубашку, проходит насквозь через податливую плоть и едва слышно царапает кость где-то внутри. Каменную мостовую орошает ярко-алая кровь. С глухим звуком Аллен падает сначала на колени, облокачивается на выставленные перед собой ладони и с промедлением заваливается на бок. Канда с удушающей ненавистью смотрит вниз, на неподвижное тело, на окровавленный меч в своих руках, на золотистую сережку-передатчик… … - Блядь! Канда, было обязательно, что ли, мне именно в левое плечо тыкать своей железкой!? - В следующий раз я засуну его тебе в задницу! - Ну-ну, ребята, займетесь своими интимными играми, когда останетесь одни. А пока здесь Линали, ни слова больше! - А Вы, Комуи-сан, не могли сразу сказать, что у вас план есть, а?! - Ну, Аллен-кун, это было бы неинтересно… - И, кроме того, Аллен, это твое наказание за то, что пытался от нас все скрыть! - Лави… я… - Мы же друзья! - А теперь мы тебя, как следует, спрячем от Центра. Война продолжается, Аллен… И был велик Гнев Ноя, и Мечтал он о Судном Дне для всего человечества, и не было для него слаще Удовольствия, чем страдания людские. Но полюбил Ной, и Любовь эта свергла Тысячелетнего Графа, и произошел на Земле Великий Потоп…