Осечка

Дерек Хейл всегда получал то, что ему нужно. Пока не встретил Стайлза Стилински. Его будто обухом по голове ударило, стоило впервые учуять необычный аромат, исходивший от этого в высшей степени необычного же парня. Он пах… солнцем. Просто солнцем. Жарким полдневным солнцем. И кристально-прозрачной ключевой водой. И ветром. И свежескошенной травой. Всем тем, что он, Дерек, так любил. Живо и терпко. Почти осязаемо вкусно. Так могла пахнуть лишь Пара. Единственная и неповторимая. У Дерека от этого восхитительного аромата все внутри переворачивалось, и хотелось немедленно, сию же секунду, заполучить это солнечное чудо себе. Навсегда. Но не тут-то было… Осадная кампания длилась вот уж почти целый семестр, зимняя сессия не за горами, а пробить брешь в обороне строптивого первокурсника все никак не получалось. Парень шарахался от него как от чумы, вводя этим Дерека в некоторый ступор и заставляя впервые всерьез задуматься над собственной привлекательностью. Он пару раз и задумывался, но тут же находился с десяток-другой восторженно что-то лепечущих омег и столько же бет, коих эта его самая привлекательность более чем устраивала, что доказывало – дело не в нем, по крайней мере, не полностью. А добиться причины неизменного отказа у самого Стилински не удавалось ровно так же, как и положительного ответа на смиренную просьбу хотя бы начать встречаться (при этом стоит выделить, Дерек до этого никогда ничего и ни у кого не просил, тем более смиренно!). Потому что да – тот ныкался от него по углам не хуже какого-нибудь ниндзя, Дереку порой приходилось его в буквальном смысле отлавливать по тихим, узким коридорам кампуса. Впрочем, иногда, не так чтобы совсем редко, но и не так часто, как хотелось бы, Хейлу все же удавалось застать омегу врасплох где-нибудь в более романтичном месте, например, в университетском парке. Только вот, даже застигнутый врасплох, Стайлз не становился более доступной и легкой добычей. На любое предложение со стороны Дерека Стилински реагировал как на несмешную, наскучившую уже шутку – досадой и ехидством. Вот как в этот раз: - Вот твой билет на субботний матч Джайентс-Доджерс*, а после мы поужинаем где-нибудь на Маркет-стрит. - Хейл, ты достал! Ну реально, хватит уже! Признаю, это было весело, в какой-то мере даже захватывающе, но… – возвел свои медово-карие глаза к небу юноша. - Да в чем проблема-то, Стилински? Я не зверь, не маньяк и не убийца. Ты не замужем и не помолвлен. У тебя в принципе никого нет: я тщательно следил за тобой все это время – ни одного альфы, кроме исходящего слюной по младшей Арджент МакКола, я рядом с тобой не видел. Я же не зову тебя тотчас под венец! Чего ты боишься? - Охренеть, он еще и следил… – ахнул парень, стукаясь затылком о ближайшее дерево, к которому Хейл его благополучно припер, остальное, видимо, пропустив мимо ушей. - Так в чем проблема, Стайлз? – нетерпеливо, в сотый, наверное, раз поинтересовался у него Дерек. - А твое сталкерство – это не проблема? - Это показатель моей заинтересованности, только и всего. - Эх… – вздохнул Стайлз. – Отвали, Хейл. От-ва-ли. Могу распечатать это на листовках и выдавать тебе в каждую нашу встречу. Потому что я не за-ин-те-ре-со-ван. - Ты все равно будешь моим, Стилински. Рано или поздно. Так или иначе. Но будешь. - Да блядь, чего ж ты такой тупой? Альф ты рядом со мной не видел, потому что мне омеги нравятся, Хейл, о-ме-ги. - Чего ты вечно все по слогам произносишь, я не дебил, Стилински! – вспылил доведенный до ручки Дерек. – И ты серьезно? Омеги? Думаешь, я поверю? - А до тебя по-другому не доходит. Впрочем, по слогам, видимо, тоже… – скривился Стайлз в ответ, невольно отшатнувшись от полыхнувшего алым взгляда. – Мне что, штаны перед тобой снять, чтобы ты, наконец, понял, что я тебе не подхожу?! - При чем здесь штаны? Стилински, я так и не услышал более-менее веской причины для того, чтобы ты имел полное право динамить меня который месяц!.. - Да блядь! Я альфа, дурья твоя башка! Аль-фа. Такой же, как ты. Понять не могу, с чего ты вообще решил, что я омега! – поддался повысившемуся градусу беседы Стилински. Альфа? Вот это живое воплощение всех его сексуальных фантазий? Да не смешите дядю Питера!.. - Но как же? – недоверчиво нахмурился Хейл, чуть отстраняясь. – Я прямо сейчас чувствую твой аромат, и он совершенно точно не может принадлежать альфе! - Ну прости, что кофе и мускусом на километры вокруг не воняю, как некоторые! – чуть обидчиво выдал Стайлз. - Вот видишь, ты тоже меня чуешь! Детка, хватит меня разыгрывать! – воспрянул было Дерек. - Да тебя разве что мертвый не учует, Хейл! Это никак не отменяет того, что я нормальный стопроцентный альфа и планирую оставаться им и впредь. Ты в эти планы не вписываешься. И что еще за детка?! - Я не могу ошибаться – альфа, не альфа, ты моя пара, Стайлз. И я хочу, чтобы мы были вместе, – упрямо повторил Дерек, вновь придвигаясь к желанному телу. Ведь он всегда получал то, что ему нужно. А что до того, что Стилински по какой-то нелепости одного с ним пола – разберутся, может, в роддоме напутали чего… - О Господи!.. И почему я не послушал отца и не поступил в Стенфорд? Мне что, только за этот мизерный протест и достался в кармическое наказание этот больной на голову альфа? – вновь стукнулся затылком о кору Стайлз. – Пусти, сказал. Или, клянусь Богом, я… я заору или, что вероятнее, врежу тебе по самое не хочу! Достал, бля!.. - Хорошо-хорошо, – Дерек поморщился, будто ему и правда врезали поддых, и даже руки вверх поднял, сдаваясь. – Я понял. Я все понял, Стилински. - Слава Мирозданию! – выдохнул парень. Стайлз искренне не понимал, чем заслужил подобное испытание. В университете он просто тихо-мирно хотел получить высшее образование, как это ни странно (ну, тот же Скотт с грехом пополам поступил в Бёркли исключительно из-за невыносимости разлуки с Эллисон и возможности вступления в братство Эпсилон). Тогда почему в комплекте к диплому шла вот эта непонятная ситуация с охренительным, в общем-то, альфа-самцом? Да, охренительным. Для всех, кто имеет глаза и умеет ими пользоваться. А у Стайлза как раз завалялась парочка, чтобы в первый же день заметить его в извечном окружении всех мало-мальски привлекательных особей различных полов. И что? Странно? Стайлз не был чужд чувства прекрасного и умел ценить красоту даже в исконных соперниках, а не только в омегах или бетах. Вот себя самого он иначе как симпатичным никогда не считал. А Хейл, Хейл, он… Да по нему даже Лидия первую неделю откровенно вздыхала. Потом, правда, обратно на Джексона переключилась, но сам факт! И вот, когда этот самый «охренительный» вдруг ни с того ни с сего стал выказывать вам знаки внимания в виде неизменного зажимания по углам, билетов на футбол или бейсбол, на премьеру в кино или на мюзикл, с неизменным же предложением после вместе отужинать, вы бы как отреагировали? Да, при этом вы не какая-нибудь там омега или даже бета, вы Альфа. В чем подвох? Стайлз себе уже всю голову сломал, размышляя над мотивами Хейла, и откровенно измучился посылать его прочь. Так, что уже подумывал было согласиться хотя бы на бейсбол, они со Скоттом ведь иногда ходят на матчи, и ничего… Да только Дерек, как оказалось, тоже не железный. Вот уже месяц Хейл будто вовсе забыл о его существовании. Что внезапно чувствительно задело… да так и не отпустило. Сначала, правда, Стайлз чуть в церковь на радостях не отправился – благодарственный молебен заказывать, заодно в мечеть, синагогу, кирху и т. д., так сказать, всем известным богам сразу. Спустя неделю стал искать Дерека взглядом сам. Спустя еще одну едва справлялся с желанием подойти и… А вот что «и», упрямо не придумывалось, потому пришлось как и прежде довольствоваться лицезрением издалека, благо Стайлз все еще отменно помнил, как пользоваться имеющейся в его распоряжении парой глаз. На четвертой неделе терпение его лопнуло. Чему немало способствовал один подозрительный, в последнее время как-то уж очень часто и слишком вплотную отирающийся возле Дерека, субъект омежьей наружности. Довольно симпатичный, даже если придираться. Чем-то неуловимо похожий на самого Стилински, что отчего-то бесило больше всего. Да ладно бесило, делало больно!.. Пресловутое, так и не вымученное «и» было послано куда подальше, в общем, Стайлз решил воспользоваться своим излюбленным методом решения трудных задач: «импровизируй»… - Какого черта, Хейл? – толкнул он ничего не подозревающего Дерека к ближайшей стене абсолютно безлюдного, на его счастье, коридора. Хотя ничего удивительного, занятия-то уже часа два как окончились, причем у всех факультетов, а Хейл просто задержался в библиотеке. - Охренел? – рыкнул в ответ разъяренный альфа, стремительно меняясь со Стайлзом местами. - Это ты не охренел ли? – снова пихнул его тот. - Стилински, ты головой ударился? – обеспокоенно заглянул ему в аномально расширенные зрачки Хейл, резко успокоившись. - Я в порядке! - Тогда у тебя, должно быть, температура… – задумчиво коснулся Дерек губами его лба. - Ты… ты… – задыхался возмущением Стайлз. - Что я? – приподнял брови тот. - Наглая морда. - Придурок, – не остался в долгу Дерек. - Сам такой! - Да что ты?.. Стилински! Что происходит? Сам же просил съебать! - Я… А что, собственно, происходит? А Стайлз и сам не знал. Вот. - Что ты? – терпеливо переспросил Хейл. Ну-у-у, как бы так понятнее выразиться?.. Ревнует? Бесится? Скучает? Сходит с ума? Или уже сошел?.. - Ненавижу тебя, – выдохнул Стайлз, прежде чем впиться в рот Дерека отчаянным поцелуем. Хейл встретил его на полпути, с привычной настойчивостью перехватывая инициативу, чувствительно прикусывая чуть обветренные губы и тут же ласково зализывая наливающиеся алым следы зубов. Его руки по-хозяйски зашарили по стройному, крепкому телу, забираясь под старенькую, растянутую футболку с Бэтменом и слегка царапая кожу короткими ногтями. Стайлз отвечал с жадностью, широко раскрывая рот, откровенно дурея от непривычно ярких ощущений, хватался за Дерека изо всех сил, будто тонущий за спасательный круг, и едва не трясся от возбуждения, плавясь в его руках точно воск. Они оторвались друг от друга, только когда воздуха совсем перестало хватать. Впрочем, Хейл отвлекся от своей добычи лишь на доли секунды, почти сразу принявшись быстро и мокро целовать покорно подставленную шею, оставив по себе парочку весьма красноречивых отметин. Стайлз удивленно вскрикнул, когда Дерек вдруг как-то совсем по-животному рыкнул и подхватил его под бедра, заставляя обхватить ими себя за талию: - Не здесь, ну не здесь же, Господи! Не дам! М-м-м… – стал вяло сопротивляться Стилински. Хейл абсолютно не впечатлился. Поудобнее перехватил Стайлза, зафиксировав в позе подвешенной обезьянки, и стремительным шагом отправился до ближайшей пустынной аудитории. - Хорошо, дам, но только сегодня. Специальное предложе… Понял, заткнулся, – улыбнулся Стайлз, когда за ними захлопнулась дверь, и, по-детски обхватив Дерека обеими руками за шею, вновь притянул его к себе, и со смаком поцеловал. *** - Почему это я опять снизу? – возмутился для разнообразия успешно распластанный на свежих простынях Стайлз. Подумать только, они в кои-то веки за все три месяца отношений добрались до нормальной кровати… - Не дорос еще моей задницей владеть, – отозвался сосредоточенно избавляющий его от одежды Хейл. - Твое счастье, что ты слишком хороший любовник, и мне нравится заниматься с тобой сексом даже в качестве принимающей стороны. - Любовью, Стайлз, заниматься со мной лю-бо-вью, – настоял Дерек. - Эй, «по слогам» – моя фишка… – ссудил его несильным подзатыльником Стайлз, потом вдруг замер, широко распахнув как всегда крепко зацелованный рот, и выдал: – Постой-ка, любовью? Ты сказал – любовью? - Любовью, любовью, – поудобнее уложил его под собой Дерек и потянулся к флакону со смазкой. - Только ты, Хейл, можешь признаться в любви так, что тебя за это хочется хорошенько стукнуть… - До БДСМа мы доберемся в следующий раз, обещаю, детка, – довольно сверкнул Дерек завораживающе посветлевшими глазами. А Стайлз даже не огрызнулся на «детку», Хейл все равно прекрасно знал, что ему нравится это обращение, впрочем, как и все, что когда-либо делал его Альфа… * – американские бейсбольные команды.