Тетрада

POV. Беренель (Бона). «Мама, мама, мамочка, я хочу к тебе, я хочу в свою родную комнатку…» – мысленно орал я, а на самом деле даже не мог и слова выговорить. Внезапно стало дурно от того, что по-привычке поймал этот ядовитый веник, и ведь видела, что парни от него шуганулись в разные стороны – ну не мог шаман после всего не подстроить подлянки! Во всем оказалась виновата привычка еще с прошлой жизни, если бросают букеты, то нужно ловить! И ведь не подумал даже, что теперь мужик, и замужество мне как таковое не светило. А женитьба – если только поймаешь повязочку, но эту деталь одежды с ножки шамана, я бы точно не стал ловить! Везет же мне… Жалость к самому себе обрушилась на меня, повергая в свою пучину, особенно страшно было почему-то за уши (вдруг отвалятся!), дышать стало трудно, горло перехватило в спазме, перекрывая поступление кислорода в мое оцепеневшее от ужаса тело. Было обидно снова погибать во цвете лет уже в новом, еще до конца не изведанном мужском теле, а еще говорят, что молния два раза в одно и тоже место не бьет – а мне судьба прям карт-бланш на руки выдала, чуть ли не при первой раздаче. «Почему я?! Почему не другие?!!!» – была первой мысль, и тут, осознав ее смысл, стало стыдно так, что вся кровь, схлынувшая до этого, прилила к лицу, заставив не только его гореть, но и уши. – Они же мои подруги! Да как я могу такого им желать?! Главное – они выживут, и, надеюсь, дойдут в этой истории до самого конца!» - Да чего вы так переполошились? – услышав эту фразу от шамана, я впервые осознал, что готов убивать, и конкретного оборотня, по возможности и при наличии в этом мире некроманта, несколько раз и разными способами. – У него, как у специалиста по ядам, иммунитет с детства должен был выработаться, если, конечно, родители не решили придушить в колыбели. Не успел я прийти в более или менее адекватное состояние, как нашу компанию из четырех особей, взяв под белы ручки, стали настойчиво выпроваживать из «дружелюбной» деревни оборотней. При этом наше мнение даже не спросили, с разлюбезным шаманом попрощаться не дали – я бы с удовольствием его на прощание обнял… за шею, и так, пока воздух в легких не кончится. «Да, гори оно синем пламенем!» В сердцах чертыхнулся и, не давая к себе прикоснуться и вздернув подбородок, направился в сторону леса, как-будто нас сопровождают, а не выгоняют. Холопы, мать их! - Хорошо, хоть не в белых рубашках с завязочками сзади, – шепнул нам Ксан на такую расторопность оборотней. В детстве я мечтала о пони… О каких только глупостях мы не фантазируем в таком возрасте. Это я четко понял, оседлав и «проскакав» на одном из охранников нескончаемое количество долгих для меня часов. Почувствовать себя Иван-царевичем не получилось, а тот на него не просто добровольно садился, но и повторял этот трюк более одного раза, а в конце еще придерживал царевну и клетку с птицей (или это он уже на коня златогривого пересел?). В моем же распоряжении был оборотень обыкновенный, серошерстный, без колодок амортизации и подвесок. Как итог: под конец ощущал себя столетним рогаликом формы буквы «Зю», я не только разогнуться, но даже пошевелить пальцами не мог. Скрип зубов находившихся подо мной и Виком оборотней был слышен на всю ближайшую округу. Не знаю, с чего нек так перепугался, так как со стороны выглядел неплохим наездником, но и его руки захапали нечесаную волосятину оборотней. Где-то мелькнуло подозрения, что меня попросту передразнивают, капая на нервы оборотней. Давид с Ксаном бесстыдно ухахатывались с нас. Я бы тоже посмеялся от смешно раздувающего щеки вампира, но мышцы лица не хотели мне подчиняться. Поэтому, ничего удивительно, что не смог вовремя отреагировать на компрометирующую позу, в которой оказались мы с дриадом и оборотнем. «Девичья честь» впоследствии была спасена, чему поспособствовал восторженный присвист нека: - Ну, вы и даете… Вероника! В ее новом имени теперь всего три буквы, но звучат для меня они как старый, добрый посыл в известном направлении из нашего бывшего мира, даже то, что сами по себе они другие, не особо волнует, зато, если что, так и отвечу: А вот Вик вам! Меня до зубного скрежета раздражало ее новое тело, и так характер был не сахар, а теперь и вовсе, как обезьяна с гранатой! Сочетание ехидной мордашки и колких замечание вызывало странные реакции моего тела. Как на зло, в сознание всплывал тот случай, когда он мурчал на коленях оборотня, а еще все эти оглаживание хвостом по ногам и бедрам ребят и моим… Так и хотелось взять и притянуть за него нека ближе к себе, плотнее прижать, почувствовать упругую попку под руками, проскользнуть ими под жилетку в поисках горошинок сосков, прикусить кошачье ушко и… Вот это все меня и беспокоило! Я могу еще понять, что мне нравятся мужчины, все же раньше для меня это было более чем актуально, да и отношения однополые как-то совершенно не вязались со строгостью традиций, но не так же! «Надо было меньше увлекаться яойем», – поставив самому себе неутешительный диагноз – гей, тяжело вздохнул. Увы, но это не лечится. Вот… писец! Все мои старания держаться от кошака подальше не увенчались успехом. Видимо шило в попке не давало ни ему сидеть спокойно, ни мне забыть о этой самой соблазнительной части. Появиться как будто из неоткуда, что-то сострит, глянет зелеными глазищами, хвостом погладит и готово, хоть в кусты иди! Как только остальные держатся?! «Ну, как дриад в принципе ясно – соучастием», – не без усмешки подумал я. Зато терпению вампира можно было петь дифирамбы. Его более серьезная и рассудительная персона устраняла дисбаланс в нашем общении и поведении, что очень мне в ней раньше, а теперь в нем импонирует. Да, образ вампира хорошо сочетался с его характером. Кроме того, из нас всех Давид имел более подтянутое и прокаченное тело, нет, у меня тоже имелись кубики пресса, но у вампира они были более выражены, как и бицепсы на руках. Его фигура не подходила под стандарт типичного качка, все было в меру и, похоже, Ксан это оценил. Иногда, задумавшись, он взглядом медленно скользил по Давиду, а на лице хищно расплывалась странная улыбка. Оборотни, решив, что свою задачу выполнили, как только сумели от нас освободиться, указали приблизительный маршрут и, послав подальше, просто сбежали. Вик, что испытал те же феерические ощущения от прогулки верхом на «ездовых собачках», проводив оборотней взглядом, вздохнул: - Радует одно, нам не нужно будет ухаживать за этой блохастой скотиной. Повздыхав и поохав, решили, что в дорогу в любом случае только утром можно будет отправляться, разлеглись под деревом, а дальше начался цирк. Очередная стая, которую прогнал Вик своими домогательствами, и, на зависть мне, проснувшийся дар Ксана. Деревня, на которую мы вышли, настолько поразила нас своим приемом, что мы решили не останавливаться: «Береженого Бог бережет!». Все время пути я и Ксан шарахались от вампира и нека, которые тоже особо близко друг к другу не подходили. Судя по красным всполохам в глазах Давида – он был голоден и его жертвой вскоре стал дриад. Знание, что на вкус он, как березовый сок, чуть развеселило, но не заинтриговало, а вот Вик все свободное время проводил в кустах, от которых раздавались ТАКИЕ звуки, что в пору было самому уединяться… Раздраженный подобным обращением дриад скрылся от нас в густых кустах, это был, конечно, не очень подходящий момент, но мне срочно нужно было поговорить, я и так с утра разговор откладываю. - Ксан, ты как? – решил сначала прощупать степень раздраженности, доведенного Виком, дриада. - Как логания спермакоцея*! – без злых ноток в голосе ответил Ксан. Все же интересные ругательские обороты он стал использовать, возможно, и на него окружающая природа начала влиять или двинулся по фазе… - Скажи, а ты чувствуешь в себе изменения? Я вот, например, эльф, а с лесом никакой связи нет, даже намека на что-либо. Хотя иногда какой-то шепот в ушах, как будто я схожу с ума! Дриад удивленно приподнял брови, и вместо ответа, он подошел к небольшому деревцу, листья которого были один в один как лопухи: крупные, сердцевидные, может чуть больше и ярче обычных, сантиметров пятидесяти точно, только цеплючих соцветий-корзинок не было. - Природа мать щедро позаботилась о своих детях, туалетной бумаги-то у нас нет собой, – хмыкнул я, намекая на эти самые листочки. - Ага, – скептически улыбнулся Ксан, – только у меня теперь с каждой травинкой и лепиздочком проблема возникает по этому поводу, вот смотри сам, – и аккуратно погладил один из листков, так же как делал это с ушками Вика. Чуть грустно улыбнувшись, отвел руку в сторону, а листик, как за солнышком потянулся следом, будто уговаривая еще немного понежить его. - Мамочка родная, это же потрясающе! – восторженно выдохнул я, наблюдая это чудо. – Интересно, а я так смогу? - Не совсем так, меня скорее тянет к ним, как к нечто родному, а когда притрагиваюсь, ощущаю необыкновенную нежность и тепло от них на эмоциональном уровне, возможно, если попробовать снова слиться с деревом лучше все пойму… – резко прервал свою мысль Ксан, задумчиво прикусив пухлую нижнюю губу. – А ты, когда услышишь шепот, попробуй расслышать, что тебе хотят сказать. - Тебя что-то смущает? – заметил я нервозность дриада и, получив утвердительный кивок, подошел ближе. Усевшись на траву, за руку потянул его к себе, заставляя устроиться рядом, и начал обеспокоено вглядываться в лицо Ксана, пытаясь понять причину этой недосказанности. - Видишь ли, я боюсь, – посмотрев мне в глаза, решил признаться дриад, – так как прекрасно помню те ощущения, которые испытывал, находясь в слиянии. Они настолько яркие и необычные, что трудно в них не потеряться. Что если я полностью растворюсь в них, потеряв свою индивидуальность, и навсегда застряну там? Силы небесные, да я бы тоже от такой гипотетической возможности испугался, хотя мой страх носил немного иную природу. Не выдержав и обняв его за плечи, попытался хоть как-то поддержать. - Все будет хорошо – никуда ты от нас не денешься. Я вот после пьянки тоже испугался, когда на берегу в первый раз шепот услышал, думал белочка пришла. Дриад нервно хихикнул, а потом рассмеялся: - Беренель, поверь мне, тогда белочка гостила у меня! – утирая выступившие слезы от хохота, заверил он меня, – хорошо, что никто из нас не имеет способностей в ментальной плоскости! Там же дурдом был в моей избушке на курьих ножках! Еще немного посидев в тишине, я разглядывал тот самый кустик, листик которого так и льнул к Ксану, давая дриаду время, так как задумался он крепко, да и мне не мешало бы разобраться в себе. - Но ты прав, теперь, зная, что ты хоть гипотетически можешь меня услышать, я пойду на этот эксперимент, – прервал мои размышления Ксан, заставив от неожиданности вздрогнуть. – Эх, нелегко нам всем приходится, хоть и стараемся этого не показывать. - Особенно Давиду, бедняга так страдает от рвущих его душу и тело противоположных эмоций и потребностей, – поделился своим наблюдением я. На что Ксан с сожалением покачал головой: - С ним надо поговорить по душам, вот как мы с тобой сейчас, иначе может случиться беда. - Поглощение крови – это естественная потребность организма вампира, но он не может этого принять своей человеческой душой и упертой натурой, вот и происходит у него внутренний конфликт, – переживал я за теперь уже друга. – Если он будет и дальше сдерживать свою жажду, то может сорваться, и неизвестно чем это все для нас закончится. Кроме того, есть что-то еще, что его беспокоит, но продолжает все держать в себе. - Да и у нашего лютика трахенса* из семейства песцовых, тоже проблема, – продолжал откровенничать дриад, – я же вижу, как его начинает ломать, словно заядлого наркомана при долгом отсутствии тактильного контакта. Ему постоянно нужна доза! – стрельнул он на меня из-под длинных ресниц своими переливающимися на свету сине-зелеными глазами. - Даже не смотри на меня так, – поспешно замахал я руками. - Похоже у тебя такая же проблема с ним, как и у меня на Давида, – озорно улыбнулся Ксан, догадавшись. - А у тебя разве нет? Он ведь постоянно вокруг тебя трется, – искренне удивился я. - Тут, слава матери природе, проблем не возникло. Я скорее подсознательно воспринимаю его как брата, за которым надо приглядывать и оберегать от него же самого, хотя иногда… - Везет тебе. - Очень! Вот если бы и на Давида мой пестик так же вел себя послушно, – тяжело вздохнул он. – Но ты не отводи разговор в сторону, что волнует троих из нас, мы выяснили, а вот о своем беспокойстве ты, ведь так до конца и не поведал. И как только узнал? Хотя чего удивляться, мы ведь даже когда в ВК разговаривали, поразительно чутко понимали друг друга. Стоило мне случайно поставить не тот смайлик или лишнюю скобку, как девчонки встревожено начинали закидывать вопросами: «Что стряслось? Что не так? Бону, у тебя все нормально, колись!». И как тут не расколешься, когда сердце щемит от нежности к проявлению такой заботы с их стороны. - Меня волнует еще две вещи: первая – это мои способности в области ядов, ведь за столь короткое время, что мы здесь, я уже понял, что именно ядовитые растения меня привлекают, взять хотя бы тот веник шамана: я его когда рассмотрел, он таким милым показался! Такие знания опасны, Ксан, вдруг я, решив погадать на приглянувшейся ромашке, после неосознанно причиню вам вред, ну есть же такие яды. Простить такого себе я никогда не смогу! – фух, словно полгруза с плеч снял. – Понимаешь? Пока я осторожно изливал душу, дриад внимательно слушала. Под конец моей тирады его глаза наполнились понимающим теплом. - Беренель, мой тебе совет, посмотри на эту проблему под другим углом – что если это твое предназначение спасет одному из нас жизнь? Неизвестно, что ждет нашу четверку впереди – жизнь непредсказуема. Нам дали второй шанс и его надо прожить так, чтобы рассказать было стыдно, а вспомнить – приятно! – с улыбкой заверил он меня, – думаю, Вик будет всеми конечностями «За!». А ведь действительно, у нас, что не день, то сюрприз… - Вы с Виком можете такое устроить, что мне с Давидом останется потом только харакири сделать, так как паранджа навряд ли нас спасет! – хмыкнул я. - Какая вторая? – не унимался и продолжал докапываться Ксан. Неосознанно обвел тату на своем запястье. В этом случае, я не знал, как подобрать слова, чтобы все объяснить Ксану. Указательным пальцем прошелся по граням двух разных по цветовой гамме кристаллов, соединяющихся между собой посередине и находящихся в обрамлении сильно ветвящихся бурых колючих веток терновника. Стоило дотронуться до четкого изображения шипов, как сердце кольнуло, словно они его укололи. Из задумчивости меня вывел голос Ксана: - Знаешь, глядя на твой родовой эльфийский знак, я вспоминаю легенду о птице, поющей лишь раз за всю жизнь, которую описала Колин Маккалоу в своем романе: «Однажды она покидает гнездо и летает в поисках куста терновника и не успокаивается, пока не находит. В переплетениях колючих ветвей она начинает свою песню и кидается грудью на самый острый шип. Так и поет, умирая, возвышаясь над несказанной мукой. Но в этот миг весь мир замирает, вслушиваясь, и сам Бог улыбается на небесах… ведь лучшее достается лишь через великое страдание». От этих слов с уголка моего левого глаза сорвалась одинокая слезинка и, прочертив свой путь по щеке, замерла на краю подбородка. Дриад, удивленный моей реакцией, широко распахнул глаза. Я и сам не ожидал такого, растерянно стер пальцами мокрую дорожку. - Ты чего? - Птичку жалко! – ответил честно, а потом понял комичность фразы. - Интуиция – это способность головы чуять попой, – выпрямляясь вслед за мной, констатировал Ксан. - У тебя не попа, а сплошная экстрасенсорика, – возвращая душевное спокойствие, не удержался и съязвил. - Эээ, не! Почетное звание «барометра неприятностей» у нас честно заслужил Вик, его за это достижение даже ленточкой в виде хвоста высшие силы наградили. - Смущает одно, – вздохнул я, показательно печально смотря на Ксана, стараясь удержать уголки губ, неудержимо стремящихся превратиться в улыбку, – цвет этой «ленточки», – намекаю на траурный цвет. Дриад несколько секунд удивленно хлопал своими опахалами, создавая сквозняк на лице, а потом, согнувшись пополам, огласил округу заливистым смехом. Мы хохотали до икоты, рухнув на густой зеленый ковер травы, с которой не так давно поднялись, и не могли успокоиться. - У вас совесть есть?! – донесся до нас возмущенный крик Вика. - Вспомни говно, вот и оно! – застонал я. - Есть! Но в данный момент мы ею не пользуемся! – крикнул Ксан в сторону нашей стоянки, где мы оставили вампира с неком… упс, наедине. - Вылезайте оттуда, черепашки-ниндзя недоделанные! – продолжать возмущаться нек. - Это он что, так тонко намекает на цветовую гамму нашей с тобой одежды? – посмотрев на меня, уточнил Ксан. - Во всяком случае, черепашки лучше, чем гусеницы, – хмыкнул ему в ответ. Но стоило нам услышать окрик Давида: - Пока вы там тайны Мадридского двора разводите, этот саранча хвостато-ушастая ваш ужин доедает. - Жмот и ябеда! – мяукнул Вик. Переглянувшись друг с другом и, осознав смысл сказанного, не сговариваясь, ломанулись на место стоянки, даже проигнорировав кусты, которые дружелюбно раздвигали свои ветви. И тут же наткнулись на ехидно недовольную рожицу нека, уперевшего руки в боки и при этом что-то активно жующего. - Насекретничались? «Ну, конечно, ему везде нужно сунуть свой нос, а тут такой облом вышел», - подумал я, подходя к Давиду, державшего значительно исхудавшую котомку с едой. - А мне рассказать? – черные ушки Вика задорно стали торчком на его макушке, выказывая крайнюю степень любопытства, а хвост хлестал по бедрам, при этом еще умудряясь дергать самой кисточкой. - Маленький еще, – дунул на пушистую кисточку Ксан, прежде, чем приобнять со спины нека, он поймал его хвост, от чего тот чуть ли не растекся лужей, готовый уже все забыть и простить. - Ах, маленький?! – с придыханием переспросил Вик, томным взглядом смотря на дриада. – О маленьких надо заботиться, а вы что сделали?! Оставлять меня наедине с этим неуравновешенным дегустатором изысканных вин, текущих по венам своих друзей! А если бы он меня еще раз откупорил?! – при этом сказано все было таким тоном, что притирание его тушки к телу Ксана, даже у меня вызвали незамедлительную реакцию ниже пояса. - Вик, а не сильно ли ты ценишь свою кровь? – рыкнул Давид, услышав, как Вик затронул болезненную для него тему. – Да, я не сдержался дважды, признаю, но у тебя, и у Ксана сразу попросил прощение за это. Я ничего не могу сделать, в какой-то момент борьбы с собою просто отключаюсь и иду на поводу захлестнувших инстинктов. Но присвоить статус коллекционного вина красным тельцам в своем теле – это вверх нарциссизма! Да и ты тоже времени потом не терял! – на последней фразе щеки Давида порозовели, что уже было крайней степени смущения для вампира. Похоже, Давид начал осознавать проблему с жаждой, возможно разговор с ним выйдет и не такой уж сложный. - В штанах у тебя неприятности! – зашипел нек, моментально меняясь, теперь его сложно было назвать умильным мимимишкой, но все равно лапочка. – Да что ты можешь понимать в изысках?! У меня может быть там хранится само Shipwrecked тысяча девятьсот седьмого года, предназначенное для русского царя Николая второго, да одна его бутылка стоит двести семьдесят пять тысяч долларов, а ты целый стакан выпил! Требую немедленной оплаты потребленного продукта! Было видно, что дриаду стало тяжело удерживать мечущийся комок шерсти, неосознанно выпустившего свои когти и оставив ими пару неглубоких царапин на его руках. Самое забавное, что никому страшно не было, даже обиженный до того вампир, стоял и пытался не заржать, из-за чего уголки его губ регулярно прыгали вверх. - Вик, а ты чего так возмущаешься? Сам же недавно хотел просверлить дырочку в Ксане, чтоб отведать березового сока, – встрял я, кажется кто-то быстро забыл про свои грехи. – Кроме того, могу успокоить, Давид тебе ничего не должен, ты же не постеснялся попользовать его в своих интересах. - Во-во, – согласился вампир, – будешь и дальше так себя вести, мы тебя по прибытию станем хранить в горизонтальном положении в глубоких нишах подземных каменных галерей. - Предварительно закупорив все отверстия натуральными пробками и залив сургучом, – справедливо поддержал Давида, сразу же приняв его сторону, – и проверять твой внешний вид будем систематически, каждые пятнадцать-двадцать лет с заменой пробок. - Беренель, а что, неплохая идея, – загорелся такой соблазнительной идеей Давид, – станем обладателями коллекционного элитного вина, создадим тем самым себе определенный имидж, подчеркнув в глазах других существ свою респектабельность и безупречность вкуса. Нам ведь как-то надо обустраиваться в этом мире. - А я еще хотел тебя предупредить, чтоб ты не кусал Беренеля, – зашипел Вик маленькой грозовой тучкой в сторону вампира, – у него ведь, судя по специальности, метанол по венам течет, а ты, когда будешь его цедить, можешь принять эту отраву в чистом виде за обычный винный спирт, они ведь по вкусу идентичны! У меня от возмущения аж уши зачесались на пару с руками: - Что, уже успел испробовать диверсионное применение метанола на ком-то из оборотней, вот Лелуш разочаруется, когда одного не досчитается! – театрально всплеснул руками. – Только не говори, что ты шаману подсунул вместо дара богов?! - Ксан! – не выдержал Вик нашего объединенного дуэта направленного против него. – Ну, скажи что-нибудь, меня обижают, а ты молчишь! Ой, мама!!! – вдруг взвизгнул он в руках дриада и усилено начал вырываться из уютных объятий. И было от чего. Мы так увлеклись перепалкой, сосредоточив все свое внимание на Вике, что перестали замечать странно притихшего за ним Ксана, сжимающего все «ласковей» и «ласковей» нашего обнаглевшего кошака, и не сводящего мечущего молниями прищур с чего-то у ног нека. Присмотревшись, я понял – ничем хорошим, этот вечер для Вика не закончится! Прямым доказательством вины хвостатого, как будто требуя отмщения за себя, у самых ног нека лежал обглоданный хвост копченной рыбы. Давид его специально за завтраком не ел, размечтавшись, что схомячит перед сном, и даже в листик завернул, чтобы потом не перепутать, хотя было бы с чем! Рыбы больше все равно не было. «Есть все же справедливость», - буквально пела моя душа, и я одними губами прошептал Вику: - Беги. Стартанул нек со спринтерской скоростью, вывинтившись за доли секунд из гаечных объятий Ксана, и вазелина не надо, только хвост и мелькнул среди лопухов. - И чтоб сажал там свою какалию* не менее часа, малотус хуени*! – замахал кулаком Ксан вслед убежавшего от заслуженного возмездия хвостатого хулигана. - Блин, Ксан, скажи мне откуда ты берешь такие выражения?! – захотел открыть родину цветастых ругательств я, а заодно отвлечь Ксана от нека. - Экзамен по биологии, тринадцатый билет, второй вопрос: «Невероятные названия растений», в список входит всего сто штук, – с готовностью ответил дриад, пожимая плечами. - Да их же нереально выучить, – удивился Давид, как и я, представив себе этот перечень названий. - Ты прав, выучить – нереально, зато зазубрить как стихотворение – даже очень, – хмыкнул Ксан. - Зачем себе голову забивать такой ерундой и время тратить, все равно шанс, что выпадет именно этот билет один к ста, – не мог я понять чем руководствовалась Ксюша, изучая в свое время этот апокалиптический список. - Представь себе мое состояние, когда я вытащила именно его! - Лично я представил себе выражение того, кто его не вызубрил, так же подумав, как и Беренель. Вот это были лица у преподавателей, когда им начали называть созвучные с названием растений маты! – засмеялся на мое вытянутое лицо Давид. – Вам не кажется, что Вик слишком долго высаживанием занимается? - Лишь бы он в лесу на дураков не нарвался, – тяжела вздохнул я. Ох, не надо было это говорить, мысли имеют свойства материализоваться: - Аааа!!! – раздался истошный вопль Вика, мчавшего к нам диким кабанчиком, шустра перескакивая мелкие кустики. - Дураков не нашел, а вот кого-то покрупнее и зубастей высадит! – обезьянкой карабкался я на ближнее к нам дерево, вслед за Давидом. Этой ночью мы спали на дереве, как выяснилось потом, наш разговор с Ксаном подействовал на него положительно, и теперь у нас есть возможность спать безопасно и относительно удобно. Утро напоминало дурдом, о котором мне было проще забыть, зато последняя надежда на то, что я сплю, окончательно растворилась. Вот только, что сделано, то сделано, осталось только понять, простить и забыть. Буквально в середине следующего дня мне, наконец, покинули лес, вступив на распаханные поля, а где-то на горизонте виднелись маленькие стены обещанного оборотнями города. Теперь нам нужно было думать, как повыгодней загнать подарочек шамана и нормально поесть, помыться и выспаться на кроватях. И не обязательно в этой последовательности.