Симптомы любви.

Ночи в Нью-Йорке удивительно красивы. Если поднять голову, то можно увидеть, как между небоскребами пробивается свет полной луны, окруженной яркими звездами. По улицам ходят редкие, в такой поздний час, прохожие, спешащие вернуться в свои теплые уютные квартирки, подальше от холода ночных улиц. На улицах остается только гул проезжих машин и свет фонарей, освещающих безлюдные парки. В канализации тоже спокойно, лишь в подземках редко раздается лязг колес, проезжающих поездов. По всем этим жутким стокам и тоннелям можно бродить часами, пока не заблудишься, но есть такие ребята, для которых это место является домом. По убежищу раздавался звук ударов и громких хлопков, сопровождаемых глухими выдохами и рычанием. Рафаэль мутузил боксерскую грушу, стараясь снять гнев и то ноющее чувство в груди, которое раздирало темпераментную черепаху уже который день. Он думал, что это какая-то болезнь, но предпочитал не отлеживаться на диване, а выплескивать все на что-нибудь или кого-нибудь. Пару дней назад ему под руку попался Майки, ставший последней каплей в чаше терпения Рафа. Вот и сейчас это чувство совсем доконало его. К сердцу точно прикладывали раскаленный металл, заставляя корчиться от боли. И это чувство возникало всякий раз, как темперамент сталкивался взором с лидером их команды. Ледяная синева глаз Леонардо обжигала, заставляя рдеть и отводить взор в сторону, потупившись. Сердце тут же начинало отбивать сумасшедший ритм, будто хотело пробить пластрон. Руки начинали дрожать, пальцы автоматически начинали сжиматься на чем-нибудь и теребить. Проведя серию быстрых ударов, черепашка с разворота ударил по груше ногой, сбив ее с крепежа. Уперев руки в колени, он прокашлялся, тяжело дыша. В горле пересохло, по лицу катились капли пота, падая на бетонный пол. - И долго ты еще собрался так надрываться?- Рафаэль поднял голову. На оградке у площадки сидел Донателло, попивая кофе из кружки. - Тебе-то какое дело?- грубо ответил зеленоглазый, выпрямившись. Донни хмыкнул, выражая полную к сему безразличность. - С тобой что-то не ладное в последние дни,- вдруг протянул он, накренив кружку на себя и посмотрев на остатки кофе. – Ты будто растерян. Рафаэль замер, недоверчиво смотря на шестоносца. Неужто он и вправду всем своим видом показывает эту свою «болезнь»? Темперамент сел рядом с братом, упершись руками в колени. Деревянная балка скрипнула под дополнительным весом мускулистого тела. - Я могу с тобой посоветоваться?- спросил он, глядя в пол. Донателло молчал, что означало полное внимание умника.- В последнее время… как бы это выразиться… в последние дни у меня щемит в груди, точно огнем горит,- младший задумчиво почесал подбородок, устремив взгляд в потолок. - Не знаю. Не припомню болезней с такими симптомами. Может у тебя миокардит? -Чего?- тот удивленно покосился на брата, не понимая, о чем тот говорит. - Я правда не знаю, Раф,- помотал головой Донни.- Может спросишь у Сплинтера? Он знаток народной медицины и наверняка поможет тебе. Поблагодарив брата за совет, Рафаэль слез с оградки, направляясь в сторону додзе учителя. Голова была забита всем, только не реальностью. По пути он столкнулся с самым младшим из братьев. - Какого хрена, Майки! Прекрати уже кататься на скейте по убежищу!- прикрикнул он на братца-идиота. - Ты какой-то слишком правильный для себя, Рафи,- протянул Микеланджело, вставая с пола и потирая ушибленный подбородок.- Тебя Сплинтер, случаем, не заразил своей правильностью? - Майки, ты совсем кретин?- спросил саеносец, дав брату подзатыльник. Тот надул губы, потерев зеленую макушку, и забухтел, но больше приставать не стал. Рафаэль уже подошел к двери додзе, как вдруг услышал голоса учителя и лидера за створкой раздвижной двери. Чисто автоматически он спрятался за дверью, прислушиваясь к разговору. - … в последнее время у меня так сильно болит в груди, точно каленым железом прикладывают,- темперамент застыл. Такие же симптомы, как и у него. - Это страшная болезнь, сын мой,- через пару секунд ответил мудрый крыс, перепугав обоих черепашек.- Но в тоже мгновение прекрасная. Она не лечится. А название этой болезни – любовь. Рафаэль бесшумно сполз по стенке на пол, зажав рот рукой. Любовь? Он слышал про это из дурацких сериалов, которые так любил вечером посмотреть Лео, распивая уже которую чашку чая, но не догадывался, что у любви такие симптомы. Получается, он любит своего старшего брата? Не так, как родственника, а как мужчину? - Спасибо, сенсей,- тихо ответил Леонардо, и тут же раздались тихие шаги в сторону двери. Темперамент поспешил скрыться за углом, прежде чем лидер вышел из додзе и направился на верхние этажи, скорее всего в свою комнату. Выждав некоторое время, Раф решил пойти на поверхность, освежить голову. Холодный ветер остужал голову, выбивая все мысли. Рафаэль шел по самому краю парапета крыши, задумчиво смотря вниз, где на расстоянии шестнадцати этажей пробегали машины. Все его мысли занимал Лео и подслушанный им разговор со старым крысом. Неожиданно в душе начал зарождаться страх. А ведь Лео не сказал, к кому он испытывает чувства. Ведь получается, что Раф может сойти с ума от неразделенной любви? Сев на парапет, темперамент свесил ноги, положив голову на переплетенные пальцы рук. Ему не хотелось думать о такой перспективе. Будь, что будет, но лучше все-таки признаться в чувствах, чтобы не страдать от них потом. Сделав вывод, саеносец встал и пошел обратной дорогой, идя по краю широким шагом. Добравшись до убежища, он тихим шагом хотел пробраться в комнату лидера, зная, что тот всегда медитирует в такое время. Остальные же мирно спали, хотя не факт, потому что в комнате Донни до сих пор горел слабый свет от экрана компьютера. Дойдя до комнаты меченосца, Рафаэль на секунду остановился, а затем пару раз тихо стукнул костяшками пальцев по двери. Ответа не послышалось, однако темперамент все равно приоткрыл дверь, но каково же было его удивление, когда он не застал лидера в комнате. Раф выругался про себя и, тихо прикрыв дверь, пошел в свою комнату, понуро опустив голову. Зайдя в комнату, он впал в ступор. На его кровати лежал старший брат. Крепко обнимая подушку, он сжался калачиком и тихо сопел. Вся его экипировка лежала рядом с кроватью, аккуратно сложенная, что было во вкусе лидера. Сверху аккуратную стопку дополняли пара катан и синяя, как небо, повязка. Бесшумно пройдя к кровати, зеленоглазый присел на край кровати, стараясь не потревожить сон своего любимого брата. В голове вдруг что-то щелкнуло, и Рафаэль, протянув руку, погладил его по щеке. Тот только немного нахмурился, но не отвернулся. Проведя большим пальцем по нижней губе Лео, темперамент переместил руку чуть ниже, на шею, очерчивая на коже невидимые узоры. Меченосец только глубоко вздохнул и чуть крепче сжал в руках подушку. Продолжая свой путь, рука младшего опустилась на плечо Леонардо, опускаясь к локтю. Пальцы перешли на бока, прощупывая каждую складку между карапаксом и кожей, а дальше опустились к бедрам. Тут Раф сглотнул и, судорожно вздохнув, продолжил поглаживать гладкую кожу. Лидер чуть сжал ноги, прикрываясь от ласкающих рук младшего брата. Зеленоглазый наклонился и поцеловал его в бедро, проводя пальцами уже по внутренней стороне. Старший тихо проскулил, а на щеках проступил яркий румянец, перекрывавший и без того бледно-зеленый цвет черепашки. Руками он гладил ноги брата, проводя от внутренней стороны бедра до колена и обратно. Рафаэль провел горячим языком по коже, заставляя тучу мурашек пробежаться по телу лидера. Тот открыл глаза и повернул голову, ошарашено уставившись на темперамента. В этот момент он был столь милым, что Раф не удержался и поцеловал его в паховую пластину пластрона. - Раф, ты что делаешь?- внезапно севшим голосом пробормотал Лео. Щеки лидера предательски краснели, выдавая своего хозяина с потрохами. Он был смущен до крайности, но такие ласки были ему приятны. - Не шуми,- только и сказал тот. Зеленоглазый чуть приподнялся и развернул тело старшего, скинув подушку с кровати и умостившись между ног синеглазого. Проведя пальцами по губам брата, он осторожно коснулся их своими, затем прижавшись к ним в нежном поцелуе. Тот не пытался даже отвернуться, судорожно сжимая ткань простыни. Для него было шоком, что его темпераментный братец, который его порой даже всерьез не воспринимал, так мягко и трепетно его ласкает и целует. Рафаэль коснулся языком губ лидера, стараясь как можно мягче разомкнуть их, пробираясь внутрь. Во рту появилось сладостное ощущение поцелуя с братом, от которого у зеленоглазого все в животе завязалось узлом и пошло ниже, вызывая приятную тягу. Леонардо промычал в губы младшего, но потом обхватил руками его шею, положив свои ноги на его бедра. Рука Рафа пробралась между их пластронами и поглаживала паховые пластины. В ладонь уперлось что-то твердое и горячее, и темперамент уже догадывался, что это. Перевернувшись и облокотившись на подушку, он посадил старшего брата себе на живот. Перед взором тут же появилось возбужденное достоинство лидера. Тот покраснел еще сильнее, отведя взор и прикрыв глаза рукой. Рафаэль оцепенел. Лео был настолько красив, настолько привлекателен… так сексуален. Взяв его ладонь в свою, младший поцеловал руку Леонардо, касаясь губами каждого пальца, а другой поглаживая бедра и ягодицы возлюбленного. Тот поерзал на пластроне брата, томно вздыхая. Его собственные руки переместились на плечи Рафа, чуть сжимая мощные мускулистые предплечья. Вскоре Леонардо, будто решившись на более активные действия, переместил руку на пластрон младшего брата, проводя кончиками пальцев по нагрудным пластинам. Обследовав на ощупь отколотый краешек, он опустился ниже, огибая каждую трещинку. При этом лидер не решился поднять взгляда, стыдливо уставившись вниз. Рафаэль, мимолетно коснувшись пальцами подбородка возлюбленного, заставил его поднять голову и, соответственно, посмотреть на темперамента. Зеленые глаза заволокло дымкой возбуждения, взгляд стал горячее, дыхание участилось, как и пульс лидера. Бесстрашный, доселе, вожак, смущался такой интимной близости, прежде смело смотря на любую опасность. Теперь же он предстал перед любимым братом раскрытым, таким несмелым, но настолько живым и милым. Опустив руку на плечо, Рафаэль трепетно погладил брата по руке, сжимая затем пальцами его запястье. Потом он переместил руки на бедра Лео, поглаживая почти под паховыми пластинами. Леонардо вдруг тихо простонал, но тут же сжал губы, прикусив язык. Этот тихий, мелодичный, такой красивый звук заставил Рафа заглянуть в лицо лидера, который стыдливо отвернулся от саеносца, зардевшись. Притянув черепашку за руки, темперамент мягко приник к его губам, поглаживая языком нижнюю губу. Тот начал также любвеобильно отвечать на поцелуй, положив руки на плечи младшего. Через пару секунд Лео вздрогнул от ощущения чьих-то рук на своих ягодицах. Догадавшись, что это были руки Рафаэля, он успокоился и лег на пластрон брата, обняв его за шею, но маленький короткий хвостик он все же поджал. Однако это не спасло его от пальцев младшего. Погладив небольшой отросток, он чуть-чуть приподнял его, обнажив нежную плоть. Лидер вздрогнул, когда палец Рафаэля коснулся уже влажной кожи и слегка надавил. Уткнувшись в шею брата, он громко выдохнул, обдав кожу брата своим жаром. Тот прижал меченосца к себе, обхватив одной рукой поперек панциря, и продолжал водить по маленькой дырочке брата, заставляя его расслабиться. Леонардо прикусил кожу на запястье, когда палец Рафа погрузился внутрь по первую фалангу. Охнув, он слегка подался назад, от чего палец вошел еще глубже. Младший продолжил нежно, но упорно гладить узкое колечко мышц, заставляя его расслабиться и поддаться напору его пальцев. Леонардо тихо промычал, задрожав всем телом, и слегка покрутил бедрами, надеясь этим протолкнуть палец дальше. Двигаться глубже было весьма затруднительно, поэтому Рафаэль вытащил палец под недовольный выдох и поднес его к губам старшего. Тот облизал палец младшего, мило краснея, после чего зеленоглазый протиснул палец обратно, слегка поглаживая стенки прохода. Лео содрогался от наслаждения, подгоняемого еще и возбуждением, извивался на пластроне младшего и жалобно скулил, умоляя вытащить палец. После очередного такого стона, Раф приставил второй палец, проталкивая его к первому. Меченосец выгнулся и простонал как-то по-особенному, от чего у Рафаэля почти снесло крышу. Вторую руку он положил на возбужденный орган брата, чуть сжав его в ладони и начал мерно поглаживать, заставляя брата поджимать маленький хвостик еще сильнее и тереться чреслами о паховые пластины младшего. - Рааф,- просипел Леонардо, захлебываясь очередным стоном и сжимая плечи братца. Тот притянул его к себе за шею и, нежно просунув внутрь язык, поцеловал искусанные пухлые губы. Раздвинув его ноги еще чуть шире, он приподнял старшего, приставляя к проходу горячую головку. Размазав по коже смазку, он стал проталкиваться в старшего, стараясь не дернуться слишком сильно. Однако Лео на удивление легко сел на него, протяжно простонав, и начал двигать бедрами по кругу, привыкая к размеру темперамента. Упершись руками в брюшную пластину Рафаэля, он немного приподнялся и снова сел, вызвав стон уже у Рафа. Тот схватил меченосца за бедра и буквально подкинул брата на себе, заставив его со шлепком приземлиться на его живот. Тот, прикусив губу, сдержал крик, громко вздохнув. Поняв немую просьбу зеленоглазого, он начал немного быстрее двигать бедрами, негромко постанывая и изредка трясясь от удовольствия. Откинувшись назад, он уперся руками в ноги Рафа и резко подкинул бедра вверх, прогнувшись всем телом, и опустился, повторив это движение еще несколько раз. Рафаэль, тем временем, уронив голову на подушку, тяжело дышал, немного прогибаясь в спине. От наслаждения на глаза навернулись слезы. Неосознанно он сминал пальцами простыни, после этого перебравшись и на бедра лидера, поглаживая их и сводя вместе, насколько это было возможно. Леонардо уже почти сходил с ума, когда член Рафа продолжительное время бил по чувствительной точке внутри него. По щекам текли крупные слезы, а на губах расплывалась широкая блаженная улыбка. Сапфировые омуты глаз желанно смотрели на брата. Потеряв счет времени, оба приближались к экстазу. Рафаэль схватил меченосца одной рукой за ягодицы, а второй притянул к себе за шею, впившись в его губы. Леонардо выгнулся, когда в него влилась горячая жидкость, и сам излился на пластрон младшего. В ушах зазвенело, и свет почти померк перед глазами. Две черепашки лежали на скомканном одеяле, тяжело дыша и, изредка, поглаживая друг друга. Леонардо откатился на бок, уткнувшись носом в шею младшего. Глаза слипались, а тело приятно немело после недавнего. Рафаель только подтянул тонкое одеяло на себя, укрыв вместе с собой и лидера и так же отдался сладостной дреме, поцеловав любимого в нос. *** Утром Лео проснулся от того, что ощущал на шее горячее щекотливое дыхание темперамента. Повернув голову, он нос к носу столкнулся с младшим, который блаженно дремал. Красная маска съехала на самый лоб, так как он забыл снять ее вчера, когда они… Вспомнив, что вчера было, Леонардо зарделся, опустив глаза. Затем, когда он понял, что все прошло как нельзя лучше, он мягко коснулся губами носа Рафаэля и осторожно стянул маску с его лба, переложив ее на подушку. Под ухом же у самого лидера была рука саеносца, однако она казалась ему даже удобнее, чем подушка. Довольно заурчав, синеглазый потерся о руку младшего щекой, разбудив тем самым брата. - Утра,- коротко приветствовал он брата в своей привычной манере. Тот кивнул и еще раз поцеловал младшего в нос. Тут же он почувствовал давление в районе паховых пластин и чисто машинально потерся о них, думая этим убрать помеху. Но это не помогло – давление только усилилось. - Ну ты молодец, Лео,- почти прорычал Раф, прикрыв глаза. По щекам расплылся яркий румянец. Леонардо понял, что это была за помеха ниже живота. Приподнявшись на локтях, он обнял саеносца за голову. - Тогда давай помогу,- жеманно спросил он, на что получил хищную улыбку. - Я не против,- с этими словами зеленоглазый опрокинул брата на спину и впился в его горячие губы.