Заждался

... Юнги разлепляет глаза и старается в темноте разглядеть на часах стрелки. До знойного лета ещё далеко, поэтому в семь вечера на солнышко нет ни малейшего намёка. Юнги выставляет одну стопу на обозрение пустой квартире и прислушивается к ощущениям. Не холодно. А, значит, что сегодня было солнечно, и стены квартиры успели прогреться и сейчас отдают накопленное тепло, что немаловажно при хреновом обогревателе прошлого века. Одеяло сползает немного и открывает целую ногу до бедра. Юнги потягивается, делает наклон и выгибается максимально, разминая мышцы. Сегодня нужна хорошая растяжка. Намджун придёт около девяти, и на этот раз Юнги не собирается только смотреть. Парень встаёт и ерошит волосы на затылке, ухмыляясь. В кухне его ждёт пачка сигарет и непочатая бутылка виски. «Да, сегодня надо определённо что-то предпринять, иначе так и в окошко скоро захочется от безысходности». Он вынимает из коробочки таблетки и задумывается над тем, какую из них сегодня подкинуть Намджуну. Они стукаются друг о друга, перекатываются, создавая радугу из цветов, и напоминают конфеты. После минуты "за и против" он вынимает одну и облизывается. Шляться по клубам он перестал давно, сразу после того, как встретил в одном из них Намджуна, будучи в тотальном угаре. Поначалу Юнги даже не особо понял, что происходит и почему его так трясёт при виде белых волос этого парня, старательно уложенных. Но потом прислушался к ощущениям и решил-таки подкатить хотя бы познакомиться. Намджун был немного пьян и широко улыбался на все попытки Юнги выклянчить номер телефона. А ещё басил своим голосом так, что у Юнги сводило все части тела и отдавало дрожью и дробью в зубах. Ох, как же он тогда дрочил в туалете, представляя, как к нему прикасается новый знакомый. Намджун, естественно, стоял на выходе и ждал, пока Юнги "приведёт себя в порядок", как тот выразился. И, естественно, удивился, когда Юнги вышел ещё более потрёпанный и с дыханием загнанного зверя. Но Намджун словил чертёнку такси, а сам остался стоять на обочине, глядя в разочарованные глаза. Юнги не знает, о чём он тогда думал и что хотел сказать прощальным кивком. Но дома, вопреки разбитым надеждам, обнаружил на руке номер телефона. Звонить оказалось труднее, чем предполагалось изначально. Пока Юнги в клубе, для него нет никаких преград, он - королева с пылающим в венах огнём, он ёбаная фем фаталь, которая тянет руку ко всему, что захочет. Но дома, утром это всё пропадает вместе с действием наркотика, оставляя только паранойю, что он нахер никому не нужен. Намджун трубку взял и даже, о боги!, вспомнил рыжего парня, который чего-то хотел от него в клубе. На предложение встретиться охотно согласился. Юнги долго примерял наряды, красился и смывал подводку, нервничая и пробуя угадать, что тому может понравиться. Конечно же, оказалось, что Намджуну откровенно похер на то, как одет Юнги, так как не шёл на свидание с парнем, а просто на встречу. Намджун оделся как бомж с замашками на стрит стайл, и единственное, что делало намёк на деньги, так это белые кроссовки и дорогие наушники. Тёмные очки дополняли общую картину. Юнги тёк от одного вида этого "бомжа" и старался делать хоть какие-то намёки на интим или вообще на свою ориентацию. Собеседник же казался совсем не просвещенный в этой теме, поэтому Юнги пришлось в лоб заявить, что он встречается с парнями. Намджун же улыбнулся, сказав, что он не против этого, совсем не подозревая, что сам попал на прицел. Точно также добродушно заявил, что девушки у него пока нет, так как это накладно и деньгами, и временем. Вот так странно и завязалась эта «недодружба». Юнги забил на гулянки в счёт попоек и встреч с Намджуном. Намджун же не лез с расспросами на личную тему и всегда находил чем повеселить Мина. Один ночами дрочит на другого, другой же не дрочит, наверное, вообще. «Так не пойдёт, дорогой». Сегодня стукнет сотый день их знакомства, и Юнги определенно хочет сделать Намджуну приятный сюрприз. Или же себе. Это как посмотреть. Юнги включает Skxnny! – Umani и берёт пробный замах бедром. Тело, натренированное годами на всевозможных плоскостях, помнит каждое движение, и выгнуться дугой для парня не составляет проблемы. Он вводит себя в транс глубокими вдохами и чувствует, как начинает кружиться голова. До прихода Намджуна ещё немного более часа. За это время надо успеть искупаться, сделать депиляцию, натереться пахнущим бальзамом и накраситься. Одежда выбрана ещё вчера вечером и лежит выглаженная. Белые, со стрелками, в обтяжку брюки и чёрный полупрозрачный свитер с непозволительным количеством дырочек покоятся на кресле. Юнги специально растягивал ворот, чтобы свитер постоянно сползал, оголяя ключицы и половину плеча. Он уже предвкушает, как будет постоянно его поправлять, тем самым притягивая ещё больше внимания. Юнги готовился очень тщательно к этой встрече, чтобы не провалиться. Встать на него, по идее, должно даже у мёртвого. Намджун появляется ровно в девять и уже в коридоре чувствует запах благовоний. Он тревожно смотрит на Юнги и кусает губы, так как сказать сейчас, что запах ванили его крайне возбуждает, и попросить проветрить комнату немного неуместно. Получается только спросить, почему вдруг этот запах, и проглотить слюну. Юнги отмахивается, что была мать, и ей противен запах сигарет, поэтому пришлось зажечь благовония. У этого чертёнка ведь отмазки на все случаи жизни. Особенно, когда надо добиться нужного результата. Намджун проходит и видит на столе непочатую бутылку вискаря. Он знает, что друг никогда не против выпить в одиночестве, и особо не беспокоится. Из колонок льётся что-то напоминающее восточные мелодии, то и дело сотрясая порядочными басами. Сегодня в квартире прибрано и видно, что не залегает слой привычной пыли. Намджун вспоминает про визит матери и садится на диван, расслабляясь. Ему очень хочется сегодня забыться. На работе завал, в универе всё печально. Про личную жизнь и вспоминать не хочется. Встречи с Юнги остаются в этом всём единственной отрадой и побегом от серой реальности. Нос щекочет запах ванили, и Намджун закрывает глаза, дожидаясь, пока Юнги подаст бокал с алкоголем. Ему и невдомёк, что он сейчас пропустил очень важную маленькую деталь, которая попала в его напиток. И тем более он не догадывается, что действовать эта деталь начнёт точно так же как и алкоголь - через двадцать минут. Юнги непринуждённо ведёт разговор, то и дело поправляя свитер, который Намджуна уже прилично задолбал. Или неприлично, очень, блять, неприлично, лично, хочется лично ему его поправить. Ким ловит себя на мысли, что совсем не следит за тем, что говорит собеседник, яро представляя себе руки на этом плече. Юнги смотрит на него в упор, и Намджуну кажется, что он читает его мысли. Он отворачивается и откидывается на спинку дивана, стараясь привести разбежавшиеся мысли в порядок. В ушах стоят басы с восточной музыкой, и парню кажется, что время задержалось, поглощая его тело и заменяя жидким огнём. Он плавится и понимает, что сейчас очень хочется к чему-то прикоснуться. Гладить обивку оказывается очень приятно, и в голову приходит шальная мысль её понюхать и лизнуть. Он смеётся в голос от собственной идеи и опускает голову. Внезапно оказывается, что у Юнги очень привлекательная подводка, а свитер, вместо того, чтобы поправить, хочется растянуть ещё больше. Намджун понимает, что пялится на ключицы и чуть ли не пускает слюни в открытую. Но это не смущает, точно также как и то, что беседа прекратилась уже битые двадцать минут назад, когда Ким погрузился в мир собственных ощущений. Тихое «Хочешь?» на ухо разрывает к чертям сознание и на несколько мгновений выбивает из реальности. Намджун не успевает ответить, как Юнги встаёт, одной ногой перемещает стол в бок и начинает что-то наподобие танца. Но это не танец, нет. Это высший пилотаж развратника-совратителя. Он тянет ворот свитера и строит потерянного скромняшку, в то время когда его бёдра делают такие восьмёрки, от которых моментально пересыхает в горле. Теребить стеснительно край злополучной одежды, чтобы потом «случайно» потянуть её вверх, оголяя часть живота, у Юнги получается «на ура». А когда парень отворачивается задом и проводит ласково ладонями по мягким ягодицам, Намджун перестаёт контролировать свои мысли и стонет, чувствуя, как у него встаёт. В голове полная муть, во главе которой Юнги с хороводом из пошлостей, каких свет не видел. То, как он выгибается в этих белых брюках, под которыми... Стойте, не просвечивается и не отмечается никакое бельё?! Намджуна уносит на новый круг собственного ада, и не тянуть ладоней к ширинке уже не получается. И похер, что лучший друг увидит, как он ласкает себя. Сам виноват. Потом будет стыдно, но это потом. Сейчас, блять, невозможно не пялиться на эту пятую точку с бёдрами, как у дорогущей шлюхи. Блять, как же к этой заднице хочется прижаться стояком! Юнги будто улавливает мысль и подплывает к Намджуну, присаживаясь рядом. Следующее «Хочешь?» уже громче, с хрипотцой и вожделением. Оно зазывное, обещающее райское наслаждение. Юнги наклоняется над парализованным Намджуном и трётся щекой о щёку. Ким чувствует от разгорячённого тела запах миндаля и чего-то горьковатого. «Опиум» Сан Лорана будоражит ноздри и ухает вниз, подбивая и так болезненное возбуждение. - На проблемы нарываешься, - шипит парень и сжимает ладони в кулаки, стараясь изо всех сил не дотронуться до Мина. Но, не контролируя себя до конца, он подаётся вперёд и проводит носом по шее совратителя. Намджун быстро, пока тот не успел отстраниться, высовывает язык и проводит им по пульсирующей под кожей артерии. Юнги шумно вздыхает, на границе стона, и сползает с дивана. Ну, покажи, что ты ещё можешь. Я потерплю. Хотя, чёрт, мне уже похуй, что ты парень. Юнги на дрожащих коленях поднимается с пола и старается вернуться в ритм музыки. Он давно заметил взвод Кима нехилых размеров, и от этого намного тяжелее сдерживаться и контролировать ситуацию. Пальцы еле слушаются от волнения, когда он, раскачиваясь из стороны в сторону, подтягивает свитер вверх. Снимая часть гардероба окончательно, Мин не только оголяет белоснежный, подтянутый, но не рельефный торс, а ещё и открывает взору собственный стояк. Член прекрасно виден через белую ткань, так как о белье Юнги сегодня «забыл». Парень волнуется, но проводит ладонями по бокам, рёбрам, тянет соски, томно вздыхая, и старается не смотреть на Намджуна, который не отрывает взгляда. И кажется, что даже не моргает. Это смущает. И заводит. Юнги чувствует это желание кожей. Последнее «Хочешь?» уже не вопрос. Это утверждение, на которое Намджун кивает головой и позволяет Юнги накрыть ладонью пах. Обоих колотит. Юнги от эмоций, которые несёт данный момент. Намджуна от наркотика и близости этого чертовски сексуального дьявола, у которого подводки больше, чем стыда. Юнги садится другу на колени, разводя собственные. Он обнимает Намджуна за шею и прижимается как можно ближе, потираясь членом так, чтобы задевать и чужой. Он не хочет травмировать психику Намджуна внезапными действиями, даже не подозревая, что она уже травмирована и лечению не подлежит. Киму уже давно стоит титанических усилий не сорваться, не сорвать с Мина брюки и не подмять под себя. Я же, блять, джентльмен! Девочка или мальчик, значения не имеет. Юнги вздыхает тихо, когда Намджун обнимает его в ответ и гладит по спине. А когда он опускает руки на бёдра и сдавливает, тем самым стараясь хоть как-то выпустить пар, Юнги стонет протяжно и чувственно. От этого стона у Кима срывает последние тормоза, и он опускает Юнги на диван, вопросительно нависая над ним и плавно подаваясь бёдрами вперёд. Он старается удержать зрительный контакт и найти подтверждение тому, что всё делает правильно. Такого опыта у него не было даже с женским полом. Юнги несмело тянется к своей ширинке и освобождает пуговицу, смотря Намджуну в глаза. Тот понимает намёк, садится между разведённых колен и сам расстёгивает белые брюки. На вид розового, пульсирующего органа он улыбается и считает почему-то, что это очень мило. Эти тазобедренные косточки он считает трогательными и, любуясь, тянет штаны вниз, полностью освобождая Мина от одежды. Юнги точно также тянет руки к штанам Кима, но тот бьёт по ладоням и хмурится. Юнги смотрит растерянно и понимает, что наркотик перестаёт действовать, а мозги Намджуна становятся на место. Намджун думает, пристально разглядывая белое тело под собой, и прислушивается к своим ощущениям. В голове шумит немного, но прежнего чувства вулкана, который бушевал внутри, нет. Он наклоняется и втягивает запах с шеи. По-прежнему пьянит. Юнги нервничает и проклинает себя за то, что тянул слишком долго. Намджун отвлекается на трек и, благодаря судьбу за то, что пилот под рукой, выключает музыку. Зависает неловкая, звенящая тишина. Намджун, смотря пристально Юнги в глаза, приближает медленно лицо и, закрывая глаза, целует. Почти невесомо, легко касаясь губ, пробуя новые ощущения. Оба парня раскрываются и углубляют поцелуй. Юнги покусывает его губу и стонет тихо. Намджун содрогается и дышит тяжело. Он не противится уже, когда Юнги стягивает с него рубашку и помогает расстегнуть ремень, стягивая с себя всё остальное, освобождая возбуждение. Юнги прижимается к желанному телу и раздвигает шире ноги, надеясь, что особые объяснения не потребуются. И не ошибается. Ким на автомате подаётся вперёд, утыкаясь в нужную точку и входя без особых трудностей. Когда-нибудь Юнги ему расскажет, что тщательно подготовился перед встречей и в этом плане. Сейчас же он стонет и выгибается навстречу Намджуну, которому безумно хорошо. Ким двигается плавно в расслабленном теле и ловит стоны краем уха. От них хочется вбиваться сильнее, жёстче, быстрее. Он держит себя до последнего и, чтобы отвлечься от слишком быстрой развязки, решает доставить немного удовольствия и партнёру. Намджун целует шею, проводя по ней языком, опускается на ключицы и оставляет там засосы, наблюдая, как Юнги бьётся в экстазе от ощущений. Когда язык ласкает сосок, Юнги начинает бессознательно что-то шептать. Что-то между «нет» и «быстрее». - Я уже готов, а ты? - На этот вопрос Юнги только хнычет и скребёт короткими ногтями по кожаной обивке. Намджун ускоряет ритм, попутно лаская разгорячённое тело. Толчки заставляют Юнги стонать до хрипоты и сорванного голоса. Намджун запрокидывает голову и с гортанным стоном кончает. Юнги отпускает последнюю линию и кончает следом. Намджун лежит на Юнги, не заботясь о том, что больше и тяжелее. Он сопит довольный в шею «теперь уже точно не друга» и обнимает его свободной рукой. О чём-то думает и улыбается. - Блин, я тебя чуть без поцелуя не трахнул. Хорошо, что успел опомниться. «Намджун, бля, всем джентльменам джентльмен!» - думает Юнги и мычит довольный. И пофиг, что задница липнет к дивану и неудобно пиздец. Для красоты момента можно и потерпеть.