LoL: сборник

Чтобы убить вервольфа, нужны серебряные пули, либо серебряные болты. Целься ему в глаза, в горло или в живот: чем глубже серебро войдет в его проклятую плоть, тем быстрее его убьет. Если получится установить зрительный контакт – не закрывай глаза, не отводи взгляд. Шона Вейн предпочитает держать глаза открытыми. С тех пор, как ей пришлось увидеть смерть собственных родителей, она поклялась себе никогда не отворачиваться от зла, но это непросто, особенно по началу. Тело находят в Нижнем Городе, в парке, небрежно присыпанное грудой опавших листьев. Живот вспорот, кожа по краям раны висит неопрятными лоскутами – кто-то явно торопился, прогрызая себе путь к внутренностям. Вейн легко представляет себе вытянутую морду, запачканную кровью до самых глаз. Левой руки нет. Она вырвана из плеча: в ране – белое крошево костей, от края тянется длинный лоскут кожи. Похоже, монстр забрал ее с собой как трофей – руку так и не удается найти. Это непросто, но Вейн учится с этим жить. Вейн не знает, может ли это считаться деревней: три жалких домика, к которым лепятся какие-то хозяйственные пристройки, да большой общий двор. Внутри каждого дома – убогая обстановка, простые столы и стулья, шкафы и кровати, будто бы сделанные одними и теми же руками. Внутри каждого дома – трупы, до ужаса похожие друг на друга. В первый момент Вейн кажется, что она пришла слишком поздно – плоть сгнила, стала пищей червям и насекомым, обглодавшим тела до самого остова. Потом глаза привыкают к полумраку, становится видно, что кости все еще обтянуты кожей, обескровленной, белой, тонкой, будто дорогая бумага. Плоть скукожилась, ссохлась, мертвецы выглядят так, будто кто-то выпил из них всю жизнь и все соки. Вейн осматривает трупы, пытаясь найти хоть какие-нибудь следы, но тела слишком хрупкие: кожа рвется, с негромким сухим треском конечности отделяются от суставов. Чтобы убить ведьму, обездвижь ее. Первым делом отрежь ей волосы и язык, переломай пальцы. После – убей любым способом, как убил бы простую смертную, язык сожги, а волосы – закопай. В этот раз стражники приходят к ней сами. Она не сразу понимает почему: женщина мертва, но на первый взгляд это кажется обычным убийством. На руках и ногах – следы от веревок, под ключицами и вдоль живота длинные порезы, кровь запеклась на теле затейливыми потеками. Края ран отогнуты, будто кто-то хотел снять с нее кожу, но передумал. От середины груди до лобка тянется вязь непонятных символов. Кто-то нанес их на тело, красными чернилами или кровью – но когда Вейн пробует их соскоблить, у нее ничего не выходит – эти письмена можно снять только с кожей. Это тяжело, но Вейн держит клятву. Старик еще жив, но совершенно безумен. Спутанные волосы свешиваются на лицо, голова вжимается в плечи, глаза лихорадочно блестят. Он то бормочет себе под нос, то срывается на крик – Вейн понимает в лучшем случае одно слово из четырех. Кто-то преследует его, кто-то хочет его смерти. Он вдруг вцепляется со всей силы ей в руку и оборачивается, крик замирает в горле, лицо искажается от ужаса. Вейн смотрит по направлению его взгляда и не видит там ничего. Чтобы изгнать призрака, придется выполнить его последнюю волю, закончить его дела. Бывает, что это невозможно, тогда проведи обряд, но чтобы у тебя получилось, ты должен знать его имя. Старый особняк выглядит заброшенным: сад запущен, ставни на окнах закрыты, парадная дверь забита досками. Внутри царит та разновидность порядка, что бывает только в давно уже нежилых помещениях: все на своих местах, но поддернуто толстым слоем пыли. Вейн не любит возвращаться домой, но когда ей снова становится тяжело, она приходит сюда. Пробирается через черный вход, пересекает холл и останавливается у прохода в западное крыло. Дверь снята с петель, проход заложен кирпичом, но Вейн держит глаза открытыми, и смотрит, и слушает, и слышит, как с той стороны скребутся и зовут ее. Шона Вейн знает имена своих призраков, но не может позволить себе их изгнать.