Память

— Мисс…? — Белла. — Хорошо, мисс Белла, Состояние пациентки тяжёлое, но стабильное. Её жизни уже ничто не грозит. Мы сделали несколько переливаний крови, как оказалось, у неё довольно редкая группа, пришлось провозиться с поиском донора, так как банк крови был на тот момент закрыт… Монотонная речь доктора уже порядком поднадоела, так что увидев моё незаинтересованное лицо, он спешился и, кажется, покраснел. — Это прекрасно, док. Если этой девушке уже ничего не грозит, я могу отправиться по своим делам? — Мы вызвали полицию… Личность пациентки не установлена, да и ваша история немного туманна… Так что стоит дождаться полицейских, они быстро во всем разберутся… — кажется, доктор Филипп бы ещё говорил и говорил, не останови я его. На морщинистом лбу выступила испарина, а щеки раскраснелись, свидетельствуя о том, как сильно моё присутствие влияет на этого мужчину. А это довольно интересно. Доктор явно боится меня, так что реши я уйти, помехой он не станет. Я бы так и сделала, если б не последующие его слова. — Пациентка, когда очнулась, звала вас. А это ещё интереснее. За все время моего пребывания с ней, она была без сознания. Да и зачем ей понадобилось увидеть меня? Вопросов становилось все больше, а ответы так и не находились. Поэтому, прихватив белый медицинский халат, я направилась на третий этаж, в палату триста двенадцать, где уже ожидала меня эта странная девица. Палата была рассчитана на трех человек, но две койки пустовали, так что помешать нашему разговору не могло ничто. Услышав скрип открывающейся двери, нечто, лежащее под толстым белым одеялом, обернулось, явив миру заспанную мордашку больной девушки. Сейчас она не представляла собой то плачевное состояние, которым можно было охарактеризовать ее тогда, когда я видела ее впервые. Стараниями врачей, душа с горячей водой и полноценного десятичасового сна, она уже выглядела вполне нормально, лицо было чистым и румяным, лишь запавшие светло серые глаза выдавали события прошедших дней. — Как себя чувствуешь? Мне сказали, ты хочешь видеть меня. Я заблаговременно набрала полные легкие воздуха, памятуя о том, как на меня действует аромат человеческой крови. Во избежание, так сказать. — Уже лучше, спасибо. — светлые брови девушки сошлись на переносице, что явно означало ее озабоченность неким вопросом. Она явно вела какую-то внутреннюю борьбу с самой собой. Не знаю, и, наверное, уже никогда не узнаю, что овладело мной в тот момент, но уже через минуту я сидела на стуле, рядом с постелью незнакомки, крепко сжимая ее руку. — Ты можешь рассказать мне, что с тобой произошло. — после моих слов она посмотрела на меня своими большими серыми глазами и произнесла вещь, в корне поменявшую всю последующую мою жизнь. Да и ее тоже. — Обрати меня.

***

Шок. Изображать немую статую мне удалось лучше, чем корчить из себя спасительницу. И зачем я вообще пришла к ней в палату? Дура. Первой мыслью было сбежать. О чем попросила эта глупая девица? Обрати меня. Что бы это не значило, это явно было плохой идеей. — Чего ты хочешь от меня? — да, тон был груб, а голос больше не источал нежности к этому хрупкому созданию, ведь она просила невозможное. — Обрати меня, — повторила она. — Сделай меня такой как ты. Мне нужно это. Я должна им отомстить. Я мало что понимала из ее бессвязной речи. Зачем ей понадобилось становиться такой, как я? Ради мести? И кому же должна отомстить эта странная девушка? А главное, за что? Вероятно, правильнее всего было уйти. Уйти, оставив эту девушку без имени одну, самой разбираться со своими проблемами, бросить и забыть. Но когда же я все делала правильно? Я осталась сидеть на том же стуле, сжимать ее руку. А она говорила и говорила, повествуя о своей жизни, отвечая на все мои вопросы. Я узнала её, узнала всю ее историю. Я будто сама видела все её глазами. Я видела ее брата, высокого светловолосого парня, примерного сына и отличного брата. Я ощутила его всепоглощающую любовь к больной сестре. Смертельно больной. Ей уже ничто не могло помочь, но он все же нашел решение. Или все это было простой случайностью? Один укус вампира мог избавить от любой болезни. Кто же знал, что обращение, это не избавление, а погибель? Он стал вампиром, втайне от нее, мечтая сделать такой же свою сестру. Она бы ни за что не согласилась убивать людей, а ему это все больше начинало нравиться. Он изменился, а от того человека, брата, каким он был раньше не осталось и следа. В один день он за все это поплатился. Могущественный клан вампиров, названия которого девушка не знала, был обеспокоен поведением новообращенного вампира, ведь тот почти не скрывался. И тогда они решили принять меры. Брата уничтожили быстро, обезглавив на глазах больной сестры. А из нее самой сделали игрушку. Её оставили в лесу полумертвой, видимо ожидая ее скорой смерти если не от большой кровопотери, то от когтей какого-нибудь дикого зверя. И вот она здесь — живая, но медленно угасающая из-за смертельной болезни. Встреча со мной была случайностью. Но, как говорится, случайное — не случайно.