Яд под названием "Жизнь"

Я проснулась от теплых солнечных лучей, которые пробивались сквозь дыры в старом, деревянном сарае, где мы сегодня с Тоддом ночевали. Все тело ужасно болело. Голова раскалывалась и кружилась. Тяжело вдыхаю запах сырости и скошенной травы. Прошло четыре года. За это время мы успели увидеть пол мира. Эйфелева башня, роскошный Big Ben, огромные водопады, каскады, бесконечные пляжи, океаны, дешевые хостелы и дорогие отели, перестрелки. Нас разыскивает полиция, на нас охотится отец Джима, которого я застрелила. Мы играем с нашей свободой и жизнью. Переезды, новые впечатления. Тодд открыл глаза и посмотрел на меня. На его губах заиграла улыбка. Он прижал меня к себе поближе и по всему моему телу покатилось тепло, разливаясь волнами радости по всему организму. Мы до сих пор в силах сохранять улыбки на наших лицах, хотя все тело ноет от усталости, рана даже спустя четыре года не может перестать мучить меня. Иногда темной ночью я вспоминаю прошлую жизнь, вспоминаю последний день в Палермо, Нормана, Ванессу, Эрика и даже несчастную Лори, чей труп, наверное, перевезли на родину, где и похоронили. С улицы слышаться мычания коров и насвистывания фермера. Нужно вставать и помочь ему по хозяйству. Мы многим обязаны этому мужчине, который приютил нас, не обращая внимания на законы. Я с Тоддом у него уже месяц и очень странно, что враги и милиция не добрались до нас. Умываемся под холодной водой, от которой мурашки бегают по коже, натягиваем одежду и бредем к полям, где нас уже дожидается фермер, сверкая своей улыбкой. Нужно идти пасти череду рогатых животных. По зеленой траве сверкает солнце, а мы идем по тонких тропинках, следя за коровами. - Куда мы двинемся дальше? – усталым голосом спрашиваю у Тодда. - Я даже уже не представляю. А куда ты хочешь? – Он глубоко вдыхает свежий воздух, ветер гладит его черные волосы, а глаза на солнце кажутся еще голубей, от чего сердце бьется еще быстрей. - Может в Японию? – Говорю, прочищая горло. - Можно и в Японию… - шепчет парень и замолкает. Долгий день под палящим солнцем в компании коров и всяких насекомых. Мы сходили искупнуться в небольшой речушке и сидели в обнимку в тени, иногда даря друг другу сладкие поцелуи. Солнце потихоньку уходило за горизонт, становилось холодней и нам пришлось возвращаться к фермеру. Еще из далека я заметила его встревоженное лицо, поближе подвинулась к парню, борясь в душе со страхом. Мужчина смотрел на нас обреченным взглядом и тяжело вздыхал. Хотелось расплакаться. Я уже знала, что он нам скажет. Мы подошли к нему поближе. Но фермер по-прежнему сохранял молчание, которое было громче криков всей земли. Этот взгляд, который я буду помнить всегда, и который будет приходить ко мне в воспоминаниях темной ночью. Мужчина протянул нам руку дрожащую, покрытую рубцами и ссадинами, в которой покоилось белое письмо. Тодд взял его и развернул. Там было написано пару слов: «Хотите спасти жизнь старику возвращайтесь в Палермо, мы вас ждем…» Белый листок упал на землю. Я опустила голову. - Мы уедем сейчас же. – Сказал парень и побрел в сарай забирать наш чемодан. – Джинни, идем, поможешь мне. – На ватных ногах следую за ним. Я вожу пустым взглядом по сторонам. Эти деревянные стены сквозь, которые пробиваются розовые, вечерние лучики солнца. Этот запах, который еще долго будет обжигать легкие, он за этот месяц уже въелся в кожу, и я не смогу его отмыть, как бы не терла мочалкой. Я запомню этот аромат в точности так же, как я запомнила аромат моего родного дома, как я запомнила вишню у моего окна. Эти воспоминания не подвластные потокам памяти. Перевожу взгляд на Тодда. Он о чем-то думает. Парень блуждает взглядом по помещению. Мое сердце вырывается из груди. Я вновь чувствую пустоту. Я рада, что юноша рядом со мной. Его взгляд голубых глаз останавливается на мне. В животе все скручивает. Сколько бы мы вместе не прожили, но я все равно буду с таким трепетом смотреть в его глаза. Он бросает сумку на пол и приближается ко мне. Не понимаю, что происходит. Неожиданно друг становится на одно колено, после чего мои щеки вспыхивают ярко-красным цветом. Сжимаю пальцы в кулаки так, что костяшки белеют. Пульс стучит где-то в виске. - Выходи за меня. – Вдруг говорить юноша, после чего мои глаза плавно убегают на лоб. - В смысле? – Хриплым голосом спрашиваю я и прочищаю горло. - Будь мое женой. – Спокойно говорит он. - Ааа… ээээ… - Я не знаю, что ответить мысли путаются и, наконец, слабым голосом я говорю: - да! – Он хватает меня на руки и целует. То, что творилось у меня в душе не опишет никто никогда на свете. Пульс прыгал словно сумасшедший, по венам текла теплая радость. Переливаясь реками и бурями восторга. Мир исчез из-под ног. Растворилось все. Остался только запах мяты, который исходил от парня и мои эмоции. Больше ничего. Везде мрак. Вдруг вспоминаю Мелиссу, которая учила думать про цветы. Подснежник… Мне сложно дышать, в легких нет воздуха. - Мы поженимся в Палермо. – Говорит мне Тодд, сжимая в своих объятиях. - Да. – Писклявым голосом отвечаю я, словно дурочка. Никогда не думала, что буду так счастлива. Никогда не понимала вот этих всех писклявых девочек, которые писались от радости перед замужеством, теперь понимаю. Прощание с фермером было тоже очень трогательным. Как жаль, что я больше никогда не увижу этого мужчину и, возможно, через пару лет забуду, как он выглядит. Он пожелал нам удачи и счастья, мы собрались и ушли, а он нам вслед еще долго махал рукой. Кажется, наше путешествие пришло к старту. Очередной перелет и нас встречает Палермо. Эти незабываемые чувства. Я снова здесь. Я снова чувствую себя дома. Эти улицы, по которым мы гуляли, эта свобода, которая гладит по плечам. Здесь живут люди, которые мне подарили свое сердце: Морино и Велия. На лице играет улыбка. Тодд тоже рад вернутся в этот город. А после приходит паника. Из множества объявлений о розыске преступников на нас смотрят наши фотографии. Даже спустя четыре года нас разыскивают. Сердце замирает в груди. Ладони становятся влажными. Тодд хватает меня за руку, и мы начинаем бежать. Ноги больно ударяются об твердую землю. Дыхания не хватает. Снова чувствую боль в боку. Когда же она оставит меня в покое? Когда я смогу спокойно засыпать, не вспоминая о ней? Хотя сейчас я ее почти не чувствую, во мне борется страх. Животный страх. Мы преступники. Теперь нам нужно где-то скрываться. Я в панике. Парень ведет меня закоулками улиц, где почти не видно солнечного света. Наши лица гаснут во мраке, теперь мы никто. Мы останавливаемся. Сгибаюсь пополам, ставя руки на колени и тяжело дышу. К горлу подступает приступ рвоты. Голова кружится. Что нам делать теперь? В городе нам не безопасно находится. В любой момент нас могут поймать, а дальше колония строгого режима и никакой свободы. - И что теперь? Куда мы пойдем? – Обреченным голосом спрашиваю я. - Будем скрываться. Или… или нам нужно найти связи с Морино. Но, черт, где теперь он? Может вообще уехал. Черт, черт, черт… - Тодд прислоняется к стене и медленно сползает по ней к земле. Парень ладошами обхватил голову. Я прикрываю глаза, пытаясь успокоить бури в душе. Где-то рядом слышатся какие-то шорохи. Юноша вскакивает на ноги и хватает меня за руку. Мы переглядываемся. Как жаль, что я не смогу увидеть в этой тьме его глаза. Снова какие-то шаги, возня. Послышались крики на итальянском. Сердце начинает ударять об белую клетку, сделанную из ребер. Прикусываю губу и чувствую соленый привкус на губах. Мы собирались убегать, как вдруг заметили, что дорогу заграждает нам какой-то громила. Я уже приготовилась к перестрелке и хотела взять оружие, но кто-то сзади схватил меня за руки и пистолет откатился куда-то к стене. Из груди вырвался крик. Юноша хотел меня защитить от нежеланного гостя, но его огрели чем-то тяжелым по голове, и друг упал возле моих ног. Снова захотела закричать, но рот зажали рукой. В нос ударил запах чего-то несвежего. От этого тошнота подступила к горлу. Скрутило живот. Страх и ярость смешались. Начинаю отмахиваться ногами и попадаю незнакомцу пяткой между ног, он взвывает и убирает свою мерзкую руку от моего рта. Я попыталась закричать, как вдруг почувствовала резкую боль в голове. В глазах потемнело, шатнулась и полетела на землю. Когда я очнулась в глаза ударил тусклый свет от лампочки. Стоял запах сырости и плесени. Голова все еще кружилась. К горлу приступил ком паники. Я поняла, что связана, руки жгли веревки. Попыталась отделаться от них, но все было бесполезно. Рядом сидел Тодд и смотрел на меня обреченным взглядом. - Я пробовал. Они не рвутся. – Последняя надежда растворилась, оставляя холодный страх, который ледяными пальцами гладил меня по волосам. - И что нам делать? – Спросила я. Мой голос эхом разлетелся по помещению. К горлу подступила тошнота. Запах плесени и сырости давил на легкие, мешая дышать. Во рту пересохло. Ужасно хотелось воды. - Я не знаю. – Ответил он и опустил голову. – Я даже не могу до тебя дотронуться… - Тихо сказал парень и подарил свой взгляд бездонных, голубых глаз, которые в темноте светились в сто раз ярче, чем этот тусклый свет. От его взгляда захотелось умереть и жить одновременно. Улыбаюсь. - Надеюсь, нас не отдадут властям… - Об этом я волнуюсь больше всего. Я так ждала свадьбы, встречи с этим чудесным городом, а в один момент все обрывается темными стенами, какого-то подвала. - Я тоже. – Тодд улыбается, наверное, в попытке взбодрить меня, но в душе у меня ураганы, которые своими силами разрушают душу, рождают страх и панику. Неожиданно металлическая дверь, поросшая мхом, со скрипом раскрылась. От этого сердце застучало быстрей в груди. В помещение вошли двое. Лица, измазанные грязью, одежда потрепанная и старая, узкие глаза-щелочки медленно бродят по комнате, словно выискивая жертву. Один из них в руке сжимал разбитое горлышко бутылки, которое блестело на свете. Другой был выше, а его сальные волосы доставали до плеча. Он достал из кармана на «белой» рубашке лист и показал нам. Это было объявление о нашем розыске. - Caduti della colomba. Per la tua testa, otteniamo una bella somma. – Прорычал тот, который держал горлышко бутылки. Второй громко засмеялся. От его смеха сердце сжалось в груди. - Что вам от нас нужно? – Громко сказал Тодд. - Отпустите нас. – Почти шепотом проговорила я. Первый подошел к парню и приставил острый, стеклянный конец к его горлу. Лицо парня от злости залилось свинцовым цветом. - Chiudi la bocca, il bambino. – Произнес мужчина. Юноша плюнул ему в лицо. Все в животе сжалось. Я боялась, как бы Тодда не убили, но незнакомцы сказали еще что-то на итальянском, чего конечно же, мы не поняли и ушли, захлопнув за собой дверь. Нам оставалось только сидеть и ждать. Каждая минута перебивания здесь, казалось тянулась целую вечность. Время в этом затхлом помещении, как мне показалось, которое находится под землей остановилось. Мы не знали сколько уже находимся здесь. Разговаривали мы редко, а силы медленно и плавно улетучивались из наших тел, оставляя на поедание страху, отчаянью и боли. Во рту все пересохло. Безумно хотелось выпить хотя бы глоточек воды. Иногда приходил сон, короткий и мучительный. Тодд все время молчал и смотрел по сторонам. Он дергал руки, в попытке освободиться от веревок, но все было бесполезно. Его запястья превратились в кровавое месиво. На лбу блестели бисеринки пота. Здесь было душно и не хватало воздуха. Не знаю, сколько прошло времени, но в помещение снова ввалились эти люди. Только теперь впереди них, поджав голову к шее, шагал молоденький паренек. Он трясущимися ручками пытался поправить очки, что соскальзывали с его переносицы. В руках, тот который был выше держал грязную чашку, в которой разливалась вода. Мужчина взял меня за волосы, так сильно, что я на секунду вскрикнула от боли, а Тодд начал еще сильней выдирать руки из веревок. Незнакомец поднес к моим обсохшим губам сосуд и мне в распухшее горло влилась вода. У нее был специфический привкус, но на это было плевать. Я почувствовала облегчение. Потом ту же процедуру проделали с Тоддом. Второй мужчина пнул в спину молоденького паренька и что-то крикнул на итальянском. - Ребята, я переводчик. Эти мужчины спрашивают кто вы такие и как скоро вы заплатите? – Неуверенно проговорил юноша, пытаясь справится с дрожью в голосе. - Я – Тодд, а это, - мой друг указал на меня, - Джинни. Какие деньги? - Паренек все это перевел громилам, и они бросили на нас злобные взгляды. Тот который напоил нас грозно прорычал, что-то и переводчик сразу же перевел: - Он говорит, что им сказали вас поймать и привести послезавтра какому-то мистеру, но перед этим вы должны заплатить им. – Я до боли сжала руки в кулаки. Тысячи мыслей плыли у меня под коркой мозга, я не могла успокоится. Ярость начинала больно кусать меня до крови, которая разливалась по моему телу. - Черт… - прошептал Тодд. - Они нашли нас. Передай им, что мы ничего не дадим им. – После того, как паренек перевел им это, первый с горлышком от бутылки подошел ко мне вплотную. У меня появилось огромное желание плюнуть ему в лицу или даже ударить, но я понимала, что я не могу этого сделать. Я чувствовала его омерзительное дыхание на своей щеке и ярость росла. Выдерживаю его взгляд и неожиданно мужчина отходит от меня. Я громко выпускаю воздух. Еще одна фраза на итальянском. - Ребята, как вы сюда попали? Может вам помощь? – неожиданно спрашивает переводчик и подмигивает нам. - Помоги пожалуйста… - Умоляюще сдавленным от досады голос шепчу я. - Можешь найти некого Морино. – Вдруг говорит Тодд и после полушепотом добавляет его адрес. Юноша кивает, на душе у меня теплеет. После этого он что-то говорит этим мужчинам и они, пиная его в спину выходят из нашей «камеры» и закрывают дверь от чего стены дрожат. Не знаю сколько прошло времени. К нам еще раз заглядывали наши «друзья». На этот раз они принесли ржавое железное ведро, и мы с Тоддом по очереди сходили в туалет. После они снова скрылись. Вдруг в глубинах коридоров послышались крики. А после громкий топот ног. Потом раздался выстрел. Я подпрыгнула на месте. Страх тонкой полоской прыгал по моему организму. Неожиданно дверь приоткрылась и на пороге стоял… Морино. Улыбка сама расползлась на моем лице. Он отвязал нас и рассказала о том, что про нас ему рассказал некий переводчик. Мысленно благодарю паренька. Друг освободил нас, и мы все выбежали на улицу. После долгого заточения яркий солнечный свет резал глаза. Теперь я смогла взять Тодда за руку. Теперь я могла к нему прикасаться. Мы рассказали Морино о свадьбе, и итальянец с радостью согласился нам помочь. Подготовка подошла к концу. Велия подобрала мне лучший наряд. Я чувствовала себя настоящей принцессой в шикарном белом платье. Мы пригласили всех! Даже Ванессу, Эрика и Нормана. Я не была уверенна, что они приедут. Вы не представляете, как я обрадовалась, когда заметила их в толпе. Бросаюсь им на шею и крепко обнимаю. Радость сладким медом растекается по моему желудку. Они не могут поверить во все происходящее. И вот сама церемония. Велия крепко сжимает мою руку. Мы идем к алтарю. Впереди стоит Тодд в красивом костюме, который подчеркивает его безупречность. Прикусываю губу. Волнение пляшет в желудке. Мне кажется, что сейчас я потеряю сознание. Вытираю потные ладони об платье. Чувствую себя неловко. Кучу людей смотрят на меня. Сейчас мы с Тоддом станем одним целым. Слава Богу, Морино где-то нашел американского священника, и я смогла понять, когда он спросил у моего друга, то есть теперь уже мужа: - Вы согласны взять в жены Джинни Брукс? – он повернул голову ко мне, и я вновь окунулась в его безупречные глаза. Все органы сделали сальто-мортале. - Да. – Уверенно сказал брюнет, и я залилась краской. - Вы готовы взять в мужья Тодда Алена? – Спросил меня священник, а я не могла ответить. Все в душе умерло, а после ожило заново. Наверное, только через две или три минуты я смогла ответить, приглушенным писклявым голосом: - Да. - Тогда можете поцеловать невесту. – Этого момента я боялась еще больше. Сейчас все эти люди увидят, как парень меня целует. У меня темнеет в глаза, я отшатываюсь назад. Парень хватает меня за руку и притягивает к себе. Наши губы встречаются. Теперь мы одно целое. В душе бушуют моря, земля исчезает из-под ног. Захотелось жить и умереть одновременно. Мы вместе, мы сила – это самый лучший финал, который только можно было придумать. Неожиданно раздается выстрел и Тодд шипит от боли. Сердце отчаянно начинает биться. Поворачиваю голову и вижу двоих людей. Полноватый, высокий мужчина в черном пиджаке, который трещит по швам. Он то и стрелял. В его глазах горит огонь. Я его сразу узнала – отец Джима. За ним следовал еще один высокий парень с белокурыми волосами. Он прицелился и выстрелил, но промазал. По помещению покатились крики людей, которые желали побыстрей убраться с этого места. Я начала рыться в сумочке, где Велия припрятала для меня пистолет. Мой друг тоже уже достал оружие. Стрелять из нас никто не осмеливался. Я заметила темное пятно на руке у парня. Туда скорей всего попала пуля. В животе все скрутило, и я попыталась упокоить рвоту, подкатывающую к горлу. Меня всю трясло. Вдруг в помещение ворвалось еще пару человек с пистолетами наперевес. Парень сказал мне чтобы я бежала, что я послушно и выполнила. Некоторые из этих людей помчались за мной. Боль в боку взорвалась вспышкой неприятных спазмов. Мне стало даже трудно дышать. Рана до сих пор не зажила. Рядом со мной пролетали пули. Недалеко от себя я заметила Тодда, за ним гнался отец Джима. Ярость заполнила мое сердце. Я помчалась вслед за парнем. Платье сковывало движения. Легкие жгло. Сколько можно бояться? Оборачиваюсь. Прицеливаюсь и стреляю. Попадаю в одного. Он даже не успел ничего сказать, как смерть забрала его в свой плен. Незнакомцы на мгновение отступили. Несусь за парнем. Преследователи отстали от меня, но я знала, что они скоро догонят. Юноша вместе с отцом Джима скрылись в катакомбах. В лицо ударил холодный воздух. На меня смотрели тысячи мертвецов. Кожа стала гусиной. Недалеко послышались крики, и я помчалась туда. Тодд лежал на полу, а над ним склонился враг и громко смялся. Он меня не заметил. Хватаю пистолет и стреляю ему в спину. Мужчина пару раз качнулся, а после упал. Теперь к трупам в этом месте добавился еще один. Его дружки, увидев тело убежали прочь. Падаю на колени рядом с Тоддом. Он вроде бы в порядке. Кладу голову ему на груди и слезы начинают застилать обзор. Я плачу, чего не делала уже больше четырех лет. Не сдержала слова… Парень только гладит меня по спине и что-то шепчет на ухо. - Не волнуйся все хорошо. Почему ты плачешь? – Он берет меня за подбородок своими нежными пальцами от чего по моей сине бегут мурашки. - От счастья. Все закончилось! – Выкрикиваю я, и юноша меня целует. Мы вместе, мы вдвоем и весь этот кошмар закончился. Теперь мы свободны!