Обещание

      По разбитой желтой машине медленно распространяется черная, немного красноватая липкая жидкость. Она большинством струек охватывает ненужное такси, прячась от настойчивых взглядов нескольких патрульных, и как можно тише сжимает свою жертву. Раздается треск, скрежет; лобовое стекло разлетается на острые осколки, не в силах бороться.       Четыре вооруженных осторожно шагают по разрушенной улице, пристально глядя на окружающую разруху. Хорошая, но успевшая потерпеть нападения одежда; лица скрывались громоздкими противогазами и оружие в руках у каждого. Один из них подносит к нижней части маски старую рацию и чуть разборчиво хрипит: "Тут чисто". Голос его, мягкий, заметно дрожит. Нет, товарищи бойца бы не смогли определить, остерегается ли их напарник, просто... Что вы хотите в свое оправдание услышать от безжалостного вируса? Хм, можете над этим подумать.       Мои враги продолжают свой путь, не слыша посторонних звуков и не зная, что на крыше ближайшего дома стою я и спокойно наблюдаю за их обходом по улице. Знаете, мне все больше нравится смотреть на этих... людей. Особенно тогда, когда они в меня не стреляют и не пытаются захватить. Может, это просто из-за того, что я рожден наблюдателем чужих жизней, дней?       Хотят меня уничтожить, не смотря на то, что я тоже хочу жить. Неважно как, зачем. Просто существовать, оставить после себя след, даже если несешь после себя одну боль. Ну, и разруху. Ну и пусть, что я не человек, а своеобразный, не изведанный до конца вирус. Последняя шавка борется за последние секунды жизни, так почему я не могу продлить свое время на несколько месяцев, годов? - Меня зовут Алекс Мерсер, - говорю сам себе я, смотря с крыши на уходящую опасность. - И это все моих рук дело. Они называют меня убийцей, чудовищем, террористом. Я такой и есть.       Быстро встаю и делаю шаг вперед, навстречу пострадавшему асфальту. Пролетаю несколько этажей полуразрушенного дома, приземляюсь рядом с такси. Столб пыли не позволяет разглядеть мою фигуру, странная дрянь, ранее охватывающая машину, полетела навстречу зданий, в которых никто не жил, со своей неживой жертвой. Мда, могу сказать, что недели три назад автомобиль возил многих спешащих куда-то людей. Но вот сейчас...       Осторожно смотрю туда, где исчезла четверка проверяющих, и, резко оборачиваясь назад, слушаю музыку, которая навязчиво звучит в голове, придавая ситуации обостренность. Адреналин... Как же я от него устаю! Погони, драки, убийства. Они думают, что мне нравятся кровавые сцены, хоть и сами наслаждаются смертями других. Мои враги испытывают к несчастным лишь презрение. Так почему среди этого дерьма только я, да, именно я, являюсь плохим персонажем?       Отталкиваюсь от земли в надежде, что охотники за мной не заметят скромного вируса. Бегу, упрямо глядя вперед и в который раз замечая, что в моей груди не бьется сердце. В который раз... Очередная машина, темные отбросы экспериментов, через которые я просто перепрыгиваю. Не задумываясь ни о чем, оказываюсь на крыше очередного такси и делаю важный рывок. На моем пути появилась стена, так почему бы и не преодолеть ее, не задев?       Кувырок, победный хрип... В прошлом, когда я был главой проекта "Чёрный свет", я бы не смог так делать - паркур не являлся моей главной фишкой и преимуществом. Да и нужны ли физические навыки тому, кто связал со своей жизнью с различными науками? Моя работа стала единственным моим утешением: меня любит только моя старшая сестра Дана; друзей нет, да и не верю я практически никому, не доверяю.       Пока я вспоминаю всё, что помню об истинном Алексе Мерсере, а не обо мне, вирусе... Картинки, что мне достались от лейтенанта Чарльза Перри, успеваю оказаться в темном переулке. Успокаивающий полумрак скрывает меня, главного преступника, от небольшой группы солдат "Чёрной Стражи". Медленно иду по неосвещенной территории, но тут же замираю, оборачиваясь на женские крики и становясь тайным наблюдателем кровавой сцены.       Обезумевшая от страха девушка бежит к вооруженным, не оборачиваясь. Не обращает внимание на приказный окрик: "Стой!", падает на колени рядом с командиром группировки. В изорванной и грязной одежде, запачканы руки и лицо, но всё ее существо выражает наступивший ужас. Я не вижу лица пострадавшей - она не поворачивается ко мне, а смотрит туда, откуда несколько мгновений назад выбежала.       Ее тело бьет крупная дрожь; грязные слезы, преодолевая недолгий путь от глаз до лица, капают на красный от чужой крови асфальт; жалкие всхлипы начинают меня раздражать. Не знаю, что на меня находит, но я делаю шаг к нарушительнице своего спокойствия и останавливаюсь рядом с темной линией, которая отделяет мрак от светлой части нечистого и плохо пахнувшего местечка.       Отряд успешно справился с нечистью, пока я внимательно разглядывал незнакомку. Вот один из "доброй" компании осторожно подходит к ней, спрашивая у другого, а точнее хрипя: - Ее тоже? - в ответ он получает короткий кивок.       Подносит к голове дуло оружия, презрительно кривясь от еле-еле слышимых бормотаний: "Пожалуйста... Нет!". Щелчок, и я наблюдаю за тем, как практически невинная душа ускользает от этого мира, ожидая приговора Высших. Кровь. Новой кровью они окропили свой лагерь, насмехаясь над жизнью той, что и понять смысл существования не успела.       Делаю шаг на встречу убийцам. Зачем? Да, я не знаю даже имя умершей девушки, но это мне не мешает отомстить не только за одну душу, а за сотню других, чьи смерти я не смог узреть. Мне не нравится убивать, но причинить этим тварям то, что испытывали их жертвы является для меня не долгом, а желанием.       Несколько минут, а последний живой из отряда стоит передо мной на коленях, держась за горло и прожигая меня взглядом ненависти. Я бы мог их поглотить, но мне не нужны эти грязные и ненужные воспоминания, которые могут дать солдаты. Да и маскировочный облик у меня есть, весьма кстати неплохой. И при этом некоторые говорят, что я стал монстром... Так за чьими спинами многие испугавшиеся любят прятаться с надеждой о том, что их ждет защита и лучшее развитие событий?!       Вирус, убийца... Просто я не на стороне мирных жителей - люди сами сделали меня изгоем, захотели исследовать меня, но только мертвым. А я, между прочим, тоже существовать хочу! Я не желаю видеть на своих лезвиях красную жидкость, каждую секунду ощущать то, что я чужак, но приходится. Или они, или я. Мой выбор очевиден, даже слишком.       Опять быстро скольжу по стенам различных домов, слушая завывания ветра. Земля и небо - все смешалось в безумной пляске моей скорости, даже радует этим. Резко прыгаю, оказываюсь на крыше. Все останавливается, не веря в конец моего путешествия по улицам, ужасается от этой мысли. Порывы воздуха умоляют меня начать заново, но я лишь отмахиваюсь, бормоча пустые обещания.       Смотрю на толпу зараженных, которые спокойно шли по не только по дорогам пешеходов, но и шествовали по автостраде. Столкнувшиеся машины горели, но нелюди не обращали на это внимание даже тогда, когда их тела замирали в языках алчного пламени. Впрочем, такая картина не покидала этих мест, преследовала меня. Не-вы-но-си-мо!       Несколько рывков, смазанные и грязные пейзажи - всё это заняло несколько секунд. Я опять стою, жадно вдыхая нечистый воздух, и понимаю, как дорог мне полумрак. Он скрывает меня от проблем; жаль, что только на недолгое время, жаль, что я не могу остаться во мраке навсегда. Только здесь и счастливо чувствую себя по-настоящему одиноким и независимым, словно до моей мечты осталось только прикоснуться и понять, какого быть обычным человеком. Но чей-то хрип и крики мешают мне подумать о своем существовании, не позволяют жалобные стоны мне обрести покой. Ненавижу!       Рядом с мусорными баками стоят два явно молодых человека. Смеются, хотя этот гортанный звук нельзя назвать чем-то прекрасным, будто гиены. На их руках я вижу кровь, такую яркую, что я догадываюсь... Это не их кровь. Твари. И почему весь мир встал против меня в то время, пока на улицах моего родного города гуляют у причиняют боль другим такие мрази?! Так, надо успокоиться. Всё, я готов жить дальше.       Я быстро поглощаю парочку, морщась от неприятного запаха и только сейчас поминая по воспоминаниям, что... Они пьяны! Поэтому их образы покрывает неясный туман; укутывает чувства и мысли, решаясь открыться мне чуть-чуть попозже. Пф, ну и не надо, я могу подождать. Стоп, а кто же подвергся нападкам этих поглощенных? Оборачиваюсь, только несколько секунд назад слыша стихающие всхлипы.       Маленькая девочка в некогда белом и чистом платьице сидит на холодной земле, крепко держа в руках большого плюшевого медведя. Создается такое ощущение, что игрушка смотрит на меня своими черными глазами-пуговицами. Но что же выражает этот взгляд?.. Не буду морочить голову, бесполезное занятие, которое слишком по-детски возникает у меня в разуме.       Светленькие длинные волосы, голубые глаза и аккуратное личико - всё очаровывает меня в облике маленькой незнакомки. Если я буду убежден, что это не сон, то торжественно заявлю, что я нашел ангела. Но почему существу невинному приказано мучиться в этом хламе; терпеть издевательства всяких ублюдков?! Нет, я не судья, как Высшие, а всего лишь наблюдатель, который любит вмешиваться в кульминации различных историй. - С тобой все в порядке? - я, опасаясь, что раню незнакомку, медленно и осторожно поднимаю ее. Сам же сажусь на удобное кресло, созданное мною из меня же самого, удобно устраивая собеседницу у себя на коленях. - Несколько дней и множество лет... Все течет неспешно. Я позабыла - тьма или свет Выглядит очень потешно? - хрипя, ангел улыбается мне и кладет свою небольшую и легкую головку на мое плечо. Видимо, она еще не оправилась от шока. - Извини, само вырвалось... Выполнишь обещание? - Какое? - сразу настораживаюсь и внимательно слушаю каждое слово, которое старательно проговаривает ребенок. Я не могу верить,что девочка пожелает что-то легкое и совершенно детское, то, что не поможет ей избавиться от ненавистников и боли. Не верю!       Проходит всего несколько секунд; она молчит, немного покачиваясь в такт своей музыке. Потом резко смотрит мне в глаза, словно пытаясь найти хоть какое-то чувство в зеркалах души. Получает только холод, не надолго отворачивается. Я не против - сам этого заслужил. Хм, даже интересно наблюдать за этим маленьким человечком. - Нет, - немного обиженно протягивает дитя. - Сначала обещай. - Ладно, - усмехаюсь я. - Одно желание. Только одно.       Она опять рассматривает меня, улыбаясь в ответ. Проводит свободной от своего друга ручонкой по капюшону моей куртки и затем разглядывает свою ладонь, словно бы ожидая чуда. Нет, дорогая, я не волшебник и не маг. Но это девочку ничуть не огорчает; ангел чихает и тяжело вздыхает, готовясь сказать неизведанные слова, которые стали для меня важны. Странно. - Убей меня. - Шепчет ребенок мне на ухо, закрывая глаза и не желая слушать мои возражения. - Друг...       Попался. Первый раз в своей жизни меня заковывают в невидимые цепи, от которых я не могу освободиться. Ну что, любопытство сыграло злую шутку со мной и с жизнью моей подруги. Не выполнить обещание? Невозможно, я чувствую себя марионеткой судьбы, которая ставит свой спектакль. Хрр, как же мне это не нравится! Придется доказать,что даже монстры выполняют обещания, в отличии от некоторых людей. - Знаешь, просто моим мечтам не суждено сбыться... Хотя нет, есть только одно: посмотреть на мир с высоты птичьего полёта, но не в этой жизни.       Тьма. Возможно, я специально забуду эти кадры бесконечного фильма, возможно. Несколько секунд, а я уже возненавидел себя больше, чем за несколько недель. Беспомощный, хоть и вирус. Марионетка маленького создания. Но я не сопротивляюсь, мне даже нравится подчинятся ей.

***

"Я обещаю все, что можно; Я подчинен твоим словам. Я выполню, что невозможно; Отдам я разум всем огням. Я - лишь слуга твоего мира. Так, поклонюсь и вновь уйду. Ну пой же, сказочная лира, Мне пой, пока я не усну..."       Это слова пронеслись в моей голове, когда она сказала, чтобы я пообещал. Может, именно этим она меня сковала? Сейчас это не важно. В данный момент я вывожу сказанные ранее фразы на каменной плите. Стараюсь, между прочим. Рядом находится изорванный плюшевый медведь, грустно смотрящий в землю. Именно в то место, где находится тело его подруги.       Я не трогаю её воспоминаний - не хочу омрачать её радость и горе своим присутствием и знанием. Не в силах сделать это. Я уже поддался один раз любопытству, к чему это привело? К боли. Странно, раньше я не чувствовал раскаяния. Хм, я способен на эмоции? Вопрос, конечно, спорный, очень увлекательный и совершенно ненужный мне. - Стой! - именно это я услышал, когда скрывался от очередного отряда.       Детский, нежный и чертовски знакомый голосок. Теперь он в моей голове. Сначала он, а теперь... Я недавно ощутил всем телом ее смех. Звонкий, как колокольчик, такой родной, но недоступный. Нет, не говорите мне, что правда заключается в том, что моя подруга просто испытывает мое терпение! Я так не считаю, на собственные сомнения мне наплевать.       Могила. На ней лежат цветы, которые я нарвал с одной полянке, которая очень удачна попалась мне на пути; рядом с растениями сидит печальный медведь. Сделаю так, что бы его никто не украл. Иначе мне эта девочка не простит пропажу никогда. Красивые буквы, которые я выбивал из серого камня несколько часов - всё это находится рядом с молодой березой. Почему?       Тонкое деревце мне напоминает моего первого и, может быть, последнего в этой жизни друга. Не это ли прекрасно? Я поведал за несколько минут теплых чувств и после сполна горечи, но это мне не мешает продолжать свое дело. Сейчас я отдыхаю вместе с ней. Вооруженных здесь нет - за городом, в лесу кто будет искать жестокий и беспощадный вирус? - Спасибо... - я представляю, как девочка улыбается, и мне становиться легко. - Кстати, как тебя зовут? - спрашиваю я, оглядываясь и глядя в пустоту.       Через несколько секунд и ощущаю порыв воздуха и прищуриваюсь, разглядываю прозрачную детскую фигурку, которая свободно парит. Волосы заплетены в косу; все то же белое платье, только чистое и медведь подмышкой, который все так же смотрит на меня, только взгляд мне его кажется одобрительным. Я успел полюбить грязную оболочку, так почему мне не может понравиться эта красота, которая только-только расцвела? - Не помню... Но можешь называть меня Ангелом. Ведь именно с ангелом ты сравниваешь меня ,Ворон? - Ворон? - потрясенно переспрашиваю я. - Ты назвала меня Вороном. Твои причины? - Во-первых, - призрак снимает с меня капюшон и трепет по темным волосам. - у тебя черный цвет волос; во-вторых, ты очень силен не только физически, но и морально. И, в-третьих, - Ангел мне весело и забавно подмигивает. - эти птицы мне очень нравятся. Во всяком случае, на фоне других вариантов...       Кажется, я нашел свой дом и осознал свою находку. Дарю не миру, а своей подруге очередную улыбку и слушаю успокаивающие завывания ветра. Он предупреждает, что скоро будет дождь. Ну, еще немного, три минуты. Пожалуй, только сейчас я молю Высших и небеса о том, чтобы драгоценное время остановило свой вечный бег надолго.       Вот уже чистые капли дождя обрушиваются на грешную землю; небо темнеет, теряя яркое солнце в серых и хмурых тучах; живительная влага как бы пытается возвратить всех в прошлое, исправить то, что я натворил на вокзале. Я не люблю такие ливни - мне по душе солнечные деньки или ветреные минуты; но она смеется и протягивает свои ручонки к небу. Её игрушка находится у меня.       Знаете, в такие счастливые моменты хочется запеть. Не важно как, главное,что душа хочет услышать волнующие слова, а сердце уже готово биться в такт музыке в голове. Первый раз я испытываю это. И, надеюсь, что не последний. Но я не произношу ни одного звука, сохраняя дорогое для меня молчание. Но она... читает мои мысли? - Have you ever been alone? Transparency... In the middle of millions of others, but still somehow unseen She is across the aisle; he's on the floor above. Your neighbour and every prisoner. Each station filled with static. Broadcasting nothing but noise. Deep inside of each of us, - призрак начинает протяжно петь. - We are the lost, the dead and gone, the seldom seen. We are the helpless and the hopeless. That no one wants to see. Have you ever been drowned? Transparent sea... In the water with millions of others, but still somehow unseen. She is across the aisle; He's on the floor above. Your neighbour and every stranger. Each station filled with static. Broadcasting nothing but noise, - продолжаю я, вставая и подходя к своей подруге.       Музыка захватывает нас, заставляя получать истинное удовольствие от происходящего. Боюсь, что этот мир исчезнет для меня, хотя я еще в самом начале пути. К чему ведет эта дорога? Сейчас не очень то важно, но с каждым днем этот вопрос будет все больнее впиваться в легкую душу, о существовании который не каждый знает.       Но вдруг все замирает; мы слышим тихие шаги. Неужели они нашли меня?! Вот вертолет кружит в небе, разгоняя облака; несколько вооруженных высматривают меня. Фантом девочки вздрагивает и поспешно растворяется в воздухе. Хррр, как же жутко я устаю от этих битв и погонь. Ну всё, сами напросились; я очень, очень зол! - Outside we are alive. Where is the line, the great divide? Are we dead? Are we gone? Are we dead? Are we moving on? We may fail to see a change but we're never going to fade away. We will be seen, - осторожно, чтобы никто не уловил моих слов, проговариваю я.       Любуюсь возникшими вместо рук когтями со страной и неповторимой гравировкой; поворачиваю голову в сторону противников и улыбаюсь. Хотите поиграть со смертью? А вам в этом помогу! Быстро перехожу к первому смертнику; моё оружие беспрепятственно прошло сквозь его тело, а я с замечаю, как умирающий что-то шепчет и пытается не закрыть глаза, чтобы не заснуть навечно.       Следующего противника достают шипы, возникшие из земли. Он вскрикивает и замолкает навсегда; враг был очень молод. И почему молодежь в наше время любит рисковать и постоянно ошибаться в жизненных ценностях? Мгновение, и труп падает; кровь неспешно течет, не давая мне разглядеть свою жертву. Думаю, если через несколько лет кто-то обнаружит это тело, то не сможет понять, кем был человек.       Внезапно создаю щит и прикрываюсь им от пуль, которые, на самом деле, не причиняют мне вреда. Зачем тогда я это делаю? Пусть они не знают, что я умею - больше козырей у меня; в этой партии я блефую, впрочем, как всегда. Все спешно разбегаются, по пути стреляя в меня. Мне не хочется долго возиться с небольшой группировкой; хочется как можно быстрее добраться до вертолета, который активно действует.       Резко останавливаюсь; из моего тела вырываются щупальца, которые переплетаются между собой и поражают множество своих целей. Слышу яростный рев и дальнейший стон. Видимо, я успел задеть не только людей. Ну и ладно, меньше проем в ближайшем будущем. Все звуки одновременно стихли; меня даже посещает мысль, что я прост оглох, но вскоре раздаются крики и всхлипы.       Вот я стою среди крови своих врагов. Можно радоваться - я жив, но в душе только боль - я убил. Совесть кольнула сердце, которое уже долго не бьется в моей груди. Позади меня вертолет. Он исправен в управлении - я постарался, чтобы железная птица не упала на землю. Быстро подхожу, чуть ли не начиная бежать и краем глаза замечая призрачную фигурку. Девочка непонимающе смотрит на меня, а я лишь усмехаюсь и подмигиваю ей: - Ты же говорила, что мечтаешь увидеть Манхэттен с высоты птичьего полета, так пользуйся случаем. Поверь, я не всегда такой добрый. - Чувствую, как игривый ветер бьет своими небольшими вихрями в лицо.       Морщусь, прикрываясь, и внимательно слежу за каждым движением призрака. Она, словно не веря в происходящее, оказывается в оно мгновения рядом со мной, пока я разбираюсь в управлении. Знаете, не часто мне приходится управлять такой громоздкой аппаратурой, но ради Ангела я готов исполнить маленькую прихоть девчонки.       Садиться в удобное кресло, закрывает глаза и сжимает в руках медведя. Потом вскакивает и порывисто обнимает меня, с легкостью покрывая мою голову капюшоном, который откинулся назад тогда, когда безжалостный ветер торопил меня. Гладит меня по черным и жестким волосам. Я чувствую, как призрак положил на мое плечо свою голову. Я не могу разглядеть ее лица; но ощущаю соленую влагу.       Успокаиваюсь, обнимая подругу в ответ. Этот день... Я понял, к чему стремились люди, желавшие любви. Родство, которое для нас не существует; внутреннее тепло и искренние эмоции - это я стал понимать всего за несколько часов. Мне помогла маленькая незнакомка, которая просто попросила пообещать. Единственное слово, которое я готов говорить вечно... - Спасибо. Спустя несколько дней...       Пустынные улицы Манхэттена, по которым неспешно прогуливается только он. А если точнее, то каждый человек увидит только одного симпатичного мужчину и ,возможно, найдет что-то красивое в холодных голубых глазах. Но кто же может догадаться, почему Алекс постоянно оглядывается; то смеется, то становиться серьезным и что-то втолковывает кому-то, кого нельзя рассмотреть? - Ну давай,всего один разочек... - умоляет Мерсера Ангел, паря рядом с ним в воздухе. - Ну что тебе стоит? Пожалуйста!       Видимо, мольбы достучались до терпеливого вируса - он тяжело вздыхает и покорно кивает головой. Миг, и никто не может заметить монстра, как и девочки. И только знающие, как, например, Дана Мерсер, смогут улыбнуться, глядя на небо и любуясь черным вороном, который парит в воздухе. Не прекрасно ли то, что так называемый террорист не трогает не зараженных, не отрядов; дарит хоть для кого-то исполнения маленьких желаний?       Сестра Алекса радушно приняла знакомую; Ангел даже позволила немного подержать в руках своего плюшевого медведя. И, пока брат с родственницей говорили по каким-то очень важным темам и проблемам, девочка нашла в одной из коробок небольшое колечко. Простое, золотого цвета драгоценность очаровало ребенка. Не помнящая своего имени вежливо попросила забрать вещицу себе. Конечно, отказа не получила.       Кольцо, как ни странно, идеально подходило девочке. Даже интересно было серьезной парочке наблюдать, как их подруга внимательно рассматривает подарок и все крепче прижимает к себе плюшевую игрушку. Они не разу в своих жизнях не видели простого детского счастья; обрели покой, сделав добро. Но Ангел спросил Дану, глядя своими огромными глазами на нее: - А почему оно такого размера? - Это кольцо... Не смотри на то, что оно простое. Его подарила мне моя мать, когда я была совсем маленькой; сказала,что драгоценность дала моя покойная бабушка. Можно даже сказать,что она стала семейной вещицей, - заметив,что слезы раскаяния уже текут по щекам призрака, единственный человек в квартире стал утешать. - А кто тебе сказал, что ты не член нашей семьи? По родству, конечно, нет, но... Душевно.Ты очень похожа на нашу мать в детстве.       Девушка ненадолго отлучилась и принесла старую фотографию. Маленькая девочка в синем платьице улыбается троице. Кудрявые светлые волосы; аккуратный носик; детская улыбка и голубые глаза. Всё совпадало... Даже как-то странно.