Записки кроссоверного сумасшедшего. Часть первая

Капитан Крюк не верит в фей. Не потому, что никогда не видел их вживую, а потому, что его чертовски раздражают эти создания с их моралью и «полезными» советами. Он пират и не хочет слушать от какой-то малявки с волшебной пылью, что и как ему делать. К счастью, Динь-Динь давно перестала быть такой правильной и хорошей. Динь-Динь учится выживать, а мир сказок — жестокое место, несмотря на иллюзии и представления. Феи должны быть милыми, хорошими и послушными, но Динь-Динь явно бракована, потому что в её груди не добро, а глухая злоба, в милых чулочках припрятан нож, а в глазах лёд и ненависть. Крюк думает, что Динь-Динь больше похожа на пирата, чем половина его команды. Крюк думает, что Динь-Динь не бракована, её просто сломали и выбросили в окно, словно ненужную игрушку с пыльцой, которая потеряла магическую силу. Крюк не верит в фей, но когда смелая и дерзкая их представительница тычет в его кадык ножом, капитан неожиданно предлагает ей стать членом его команды. Просто потому, что в ней ярости больше, чем в десятке мужчин, а отчаяние плещется через край — это видно в искристых глазах, плотно сомкнутых губах и сведённых бровях. Крюк не любит чинить вещи, в его представлении это пустая трата времени, он может дать Динь-Динь ещё один шанс стать кем-то большим, чем она сама. — Ты… ты заберёшь меня отсюда? — прерывисто выдыхает девушка, прижимая кинжал к горлу капитана. Крюк мог бы пожалеть, что они с командой решили высадиться на этот остров, если бы не Динь-Динь. Она не может летать, ей подрезали крылья, и это почти трогает Киллиана. Он пират, его чувства искажены выпивкой, доступными женщинами и морским прибоем, но он может понять, каково это — быть брошенным и заточённым посреди моря. — Если ты не перережешь мне горло, любовь моя, — с привычной очаровательной улыбкой протягивает капитан, глядя в горящие надеждой глаза. — Любые моря и океаны по твоему желанию, принцесса. Динь-Динь не нужны чудеса, моря и приключения. Она просто хочет, чёрт возьми, выбраться отсюда, избавиться от одиночества и вернуть себе нормальную, привольную жизнь. Она ещё не знает, что Киллиан предлагает именно это, когда на борту протягивает шпагу и новый наряд — её искрящийся образ откровенно действует на нервы. Женщина на борту к беде, но только если это благоухающая и охающая барышня, а не бойкая и смелая фея, лишённая надежды и волшебства. Крюку кажется, что между ними больше общего, чем чудилось сначала, когда видит этот мечтательный и грустный взгляд туда, в море. Когда Динь-Динь перегибается через борт и заглядывает в тёмные глубины океана, капитан всего пару мгновение любуется задним видом девушки, а потом заявляет: — Мы можем высадить тебя в ближайшем порту, если желаешь, любовь моя. Позади — два налёта на королевские корабли, и Динь-Динь уже распробовала вкус разбойной свободы, она всё ещё прячет кинжал в ботинке, касается шпаги на бедре и заявляет: — Кажется, ты обещал мне моря и океаны, капитан. Крюк усмехается и приказывает команде — фею не трогать, даже не касаться. Ему не приходит в голову, что мужчины не хотят обижать прекрасную девушку с волнистыми белыми локонами, которая тихонько убаюкивает их волшебной песней, напоминая об оставленных семьях, любимых и друзьях. Она дарит им призраки прошлого во снах, а сама вздыхает, упрямо поджимает губы и поправляет шпагу — Динь-Динь всегда готова вскочить и сражаться за себя и собственное счастье. Крюк не верит в фей, но он верит в Динь-Динь, в эту удивительную, сильную и упрямую девушку, которая обязательно добьётся всего, о чём мечтает. А капитан поможет, приложит каплю усилия, чтобы, возможно, получить от феи искреннюю благодарность и романтическую благосклонность. Киллиан не особенно надеется, но не теряет энтузиазма.