Натурщик

Она никогда не думала, что могла бы согласиться на такое, но в итоге именно это она и сделала. Рисование всегда было частью её жизни – ещё её мама любила рисовать: Клару, её папу, цветы в их саду, и даже тот листок, который Клара вложила в свою книгу про 101 место. Она согласилась пойти на занятия со своими друзьями, потому что они заманили её туда обманом после пары бокалов одним вечером: «Будет забавно, – говорили они. – Отлично повеселимся!». И вот теперь она сидела в большой белой комнате, прямо как в обычном школьном классе, и ожидала, пока придет модель для рисования. – Сара, когда мы уже начнем? Уже девять утра, ты же знаешь, у нас ещё полно дел после этого! – шепотом обратилась Клара к соседнему мольберту. Она не выносила нарушения своих планов, так что перспектива задержаться здесь дольше, чем полагалось, приводила её в раздражение. Даже имея возможность часто пользоваться машиной времени, она сама никогда не опаздывала и не тратила попусту чужое время, поэтому непунктуальный незнакомец уже очень не нравился ей. К тому же, Кларе не терпелось покончить со всем этим. Побыстрее. – Мы сидим здесь всего десять минут, в чем дело, Клара? Если тебе трудно справляться с обнаженными натурщиками, то знай, что они прикрываются… иногда. Сара захихикала из-за того, как Клара начала смущенно поправлять чёлку, как вдруг дверь открылась. – Итак, класс! Сегодня у нас новый натурщик – последний… ну, знаете, не мог выносить, когда люди смотрят… Так что теперь у нас есть доктор Джон Смит, но вы можете звать его Доктор, – представила вошедшего с ней мужчину учительница, и класс поприветствовал его бормочущей «Привет» симфонией. Клара недовольно закатила глаза: ну не может этот неугомонный пришелец не вмешиваться в её земную жизнь! Она повернулась, чтобы тоже поприветствовать его и одарить незаметным для остальных укоризненным взглядом, но внезапно проглотила все свои слова. Его глаза горели стальным пламенем (если бы пламя, конечно, могло быть из стали), то же самое можно было сказать о его серебряных волосах – кудрявых и диких. Его лицо было в морщинах, мудрость сопровождалась возрастом, но Клара не могла игнорировать чарующую ауру, которую он источал. Он носил чёрное, чёрное и ещё немного чёрного. Можно было подумать, что он любит минимализм, но на деле он выглядел как фокусник. Учительница продолжала говорить, но Клара её не слышала: она заворожено наблюдала, как Доктор выходит на середину комнаты и снимает пальто. Затем он протянул его Кларе, не сказав ни слова, показывающего, что они знакомы. Вообще не сказав ни слова. Её парта просто была ближе всех – как прилежная ученица, мисс Освальд, разумеется, сидела в первом ряду. Но почему-то от этого простого жеста она испытала потрясение. – Клара! КЛАРА! – Сара уже подумывала слегка треснуть её по лицу, так как она махала рукой перед глазами подруги, но вернуть её в реальность не получалось. – Хьюстон, приём? Клара! Ты в порядке? Ты выглядишь немного шокированной, кажется, для тебя это было слишком… Ничего себе… Обе они резко развернули головы обратно к центру комнаты, когда Доктор стал стягивать свой чёрный джемпер, оставаясь только в чёрных узких брюках. Сара наклонилась к Кларе, чтобы захлопнуть ей челюсть, после того как заметила, что та стала похожа на аквариумную рыбку, особенно с округлившимися глазами. Но этот глуповатый вид не помешал им обеим пялиться на его плоский живот с узкой дорожкой тёмно-серебристых волос, сбегающей вверх и разрастающейся на груди. Его руки были сильными, гибкими и бледными, как и остальное его тело. На этом Доктор не остановился и стал расстёгивать пояс на брюках, от чего Клара почувствовала прилив жара к щекам, но никто не обратил на это внимания. – Не могли бы вы остановиться, пожалуйста, здесь, Джон? Сегодня мы будем рисовать только верх. Клара почувствовала облегчение и какое-то ещё чувство, близко похожее на разочарование, но это же не могло быть разочарование? – Спасибо, – добавила учительница, когда Доктор обратно застегнул пряжку. – Конечно, как глупо с моей стороны, – его голос был как виски, шотландский и глубокий, обжигающий горло, но приносящий невероятные чувства. Клара случайно сглотнула и тут же подавилась, провоцируя всех посмотреть на неё. Что может быть более неловким, чем сидеть с красным лицом и задыхаться перед ним? – Мисс Освальд, с вами там всё в порядке? – учительница выглядела обеспокоенной. – Да, всё нормально, извините… – Клара похлопала себя по груди и изобразила кашель. – Продолжайте, пожалуйста. Наконец все развернулись обратно к серебряному мужчине в центре комнаты, и он сел на стул. – Отлично. Итак, если все готовы, то у вас есть ровно час, начиная… сейчас! – сказала учительница, и лицо Доктора как будто потухло, принимая более спокойное выражение. Сердце Клары пропустило удар. Это будет длинный час…

***

Урок закончился, хвала Господу за это, и Клара не могла поверить, как медленно тянулся этот час. Она сложила свои карандаши в пенал, а Доктор, натянув джемпер, прогуливался с учительницей от мольберта к мольберту и разговаривал со студентами о том, как им удалось передать образ. «О боже, мне придется обсуждать с ним как ужасно это вышло?!», – Клара, всхлипнув, закрыла лицо руками. Через несколько секунд Сара похлопала её по спине, заставляя посмотреть вверх. – Мисс Освальд, с вами всё в порядке? Второй раз, как я обращаюсь к вам за сегодня, вы кажетесь подавленной. Я уверена, это просто нервы из-за первого раза, дальше вам будет лучше. Давайте посмотрим на вашу работу, – учительница развернула к себе холст и вздохнула от изумления. – Что ж, это… – Ужасно! – воскликнула Клара, снова уронив голову в ладони. – Нет, это прекрасно, мисс Освальд, – возразил Доктор, рассматривая линии, определяющие его тело – резкие и четкие штрихи на руках и мягкие, плавные на лице. Это было в самом деле красиво, лучшая работа в классе. Ей удалось передать его душу в этом рисунке. Но голос Доктора нёс в себе дуновение печали, как будто сам он видел себя в другом свете. Клара посмотрела на него с недоумением: почему красивый мужчина стал бы позволять незнакомцам рисовать себя полуобнажённым, если он не считал себя… элегантным? Нет, завораживающим – вот слово, которое она искала. Учительница продолжила свой путь, переходя к работе Сары и обсуждая с ней результаты, а Доктор так и застрял у рисунка Клары. Он был просто прикован к нему, и Клара, наблюдая за ним со своего места, начинала беспокоиться. – Доктор? С тобой всё нормально? – она потянулась к нему, чтобы взять его за руку, но он, не глядя, отдёрнул ладонь. Развернувшись, Доктор увидел свою спутницу растерянной и взволнованной. Её рука всё ещё была протянута к нему, её рука возле его руки. – Да, не могло быть и лучше, Клара. Клара – это ведь ваше имя? – спохватившись, он продолжил игру в случайную встречу. – Могу я… эээ… оставить его у себя или купить, неважно за сколько? Мне бы действительно очень хотелось сохранить этот рисунок. Его глаза молча умоляли её, дикие и льдистые – сейчас они источали просьбу. Это была очень странная просьба. Он мог попросить картину в любое другое время, когда они остались бы одни, и тем более предлагать её купить… Кажется, кто-то заигрался. – Эмм, да, если уж вам так нравится. И вовсе не нужно мне платить. «Всё равно у тебя нет денег», – добавила Клара про себя с улыбкой. – Как насчет зайти ко мне в студию, и я могла бы нарисовать вас ещё? Вы сможете оставить себе и другие портреты тоже. Похоже, не только таймлорда затянула игра в незнакомцев. Студия! Придумала же, Клара! Это здорово смахивало на предложение о свидании, и девушка очень быстро пожалела, что задала такой вопрос. – Да, отлично, – выпалил Доктор, не подумав. Он сам удивился горячности этой мысли, и на мгновение они оба застыли, как дети, забывшие свои реплики на школьном спектакле. Клара не могла поверить своим ушам. И вообще в серьёзность происходящего. Как именно он понял её слова? Для него это всё один большой розыгрыш, и сейчас они выйдут за двери и громко расхохочутся над своим притворством? Что из всего этого было притворством? Она не могла подобрать правильные ответы относительно себя, что уж говорить о нём. – Чудесно… Ладно, тогда вот мой номер, я свободна в любое время после пяти вечера. Как будете свободны, напишите мне тем утром, хорошо? – Клара быстро нацарапала свой телефон и адрес на листке в скрапбуке, как будто Доктору они были на самом деле нужны, и, выдернув эту страницу, протянула ему. Его длинные пальцы блеснули перед её – так быстро он выхватил бумажку. Оба были смущены этим простым и обычным жестом. И вообще всё это знакомство понарошку заставляло Клару чувствовать себя неловко: она не вполне понимала, что это значит и к чему идёт, почему она так разволновалась, и почему именно сейчас, как никогда, она остро ощущала, что тело, которое она видела перед собой, это всего лишь оболочка, которая не имеет значения. – Прекрасно, я позвоню. Я свободен в эту пятницу, вам удобно? – улыбка скользнула по лицу Доктора, но грусть очень быстро вернулась наместо, что ещё больше озадачило Клару. – Подходит. До свиданья, Доктор, – кивнула она ему, выходя из комнаты и оставляя холст Доктору. – Скоро увидимся! – Да, мэм, мы ещё увидимся.