Новые приключения в школе Хогвартс

Оставшиеся две недели до экзаменов пролетели, как один день, и наступил период, так сильно нелюбимый студентами и многими преподавателями. Дирекцией школы было решено, что экзамен по маггловедению будет принимать профессор Каллидус. Разумеется, все студенты сдали этот предмет на высокий балл. После ареста Бунсера в школе ещё неделю «гостил» патруль по обезвреживанию опасных животных. С помощью Снейпа, который был их провожатым по подземным пещерам, были найдены и изъяты около тысячи личинок червей, которых бывший маггловед, по всей видимости, собирался вырастить, а после увеличить с помощью магии. Несмотря на недавние события, мне тоже пришлось принимать экзамены. В придачу к обычным экзаменам, пятый и седьмой курсы всех факультетов сдавали СОВ и ЖАБА, на которые я потратила большую часть своих нервов. Однако скупая на слова экзаменационная комиссия ясно дала понять, что студенты в массе своей справились с задачей на очень приличном уровне, и у меня отлегло от сердца. Через неделю после завершения сессии, когда вся школа готовилась к прощальному пиру, деканам были выданы предварительные табели оценок учеников. Я как раз раскладывала бумаги на своём столе, когда сидящая возле меня Доминика испустила горестный вопль. - Не-е-ет, только не это! – в ответ на мой вопросительный взгляд она протянула мне табель третьего курса Гриффиндора. Я быстро пробежала его глазами и мгновенно всё поняла. - Морган, Тимоти, зельеварение – «Тролль». Яростно сжав пергамент в кулаке, я посмотрела на подругу: Доминика всхлипывала, спрятав лицо в ладонях. - Бедный мальчик, это же ставит крест на всех его стараниях. Я сама видела, как он трудился весь год, учил все эти яды и противоядия… Но я никогда не решусь завести об этом разговор со Снейпом… - Зато я решусь. Как и любой здравомыслящий преподаватель, я пекусь о каждом ученике, тем более, если речь идёт о Тимоти. Лучший охотник Гриффиндора, отличник по всем предметам, кроме этого пресловутого зельеварения, староста… Я сама пойду к нему и выясню, какого чёрта он портит парню жизнь! – категорично заявила я, поднимаясь со своего стула. - Удачи… - еле слышно прошептала мне вслед декан Гриффиндора. Я почти бежала по коридорам, боясь расплескать переполняющую меня ярость, которую я не могла выплеснуть уже две недели. К счастью, мастер зелий обнаружился в своём кабинете. Его почти не было видно за ворохом пергаментов, которые он внимательно читал. Наверняка, это были работы несчастных студентов. Профессор с холодным недоумением посмотрел на меня. - Что вам угодно, профессор О`Коннор? – осведомился он ровным, лишённым эмоций голосом. - Мне угодно знать, сэр, - тут же взорвалась я, - имеете ли вы тенденцию делить классы на любимых и нелюбимых учеников? Он приподнял одну бровь тем самым движением, которое меня в такие минуты жутко раздражало. - Вы прекрасно знаете, профессор О`Коннор, что я оцениваю не личностные качества учащихся, а сугубо их знания касательно моего предмета. У меня нет привычки выделять кого-то одного. - А в этом я могу с вами поспорить! – вскинулась я, потрясая табелем Гриффиндора. – Вы выбрали себе жертву, которую терзаете с превеликим, как я погляжу, удовольствием! Ваша ненависть к одному из факультетов переходит всякие границы! Если вы такой непогрешимый, то ответьте мне на вопрос: как вы относитесь к Тимоти Моргану? - А почему, собственно говоря, я должен отвечать на ваши вопросы, профессор О`Коннор? Неужели директор без моего ведома повысила вас в должности, и теперь вы являетесь деканом Гриффиндора? Или ваша подруга профессор Каллидус уже не в состоянии справляться со своими обязанностями? – он вдруг приторно и ядовито улыбнулся. – Думаю, профессор, что после праздничного ужина я подниму вопрос о вашем увольнении. Ваше поведение чересчур вызывающе, вы имеете наглость предъявлять необоснованные претензии к своему руководству, не подчиняетесь общепринятым правилам, у вас постоянно случаются неконтролируемые приступы истерики… Мне продолжать список? Я неотрывно глядела в его ледяные агатовые глаза, онемев от бешенства. Он ехидно ухмыльнулся, наблюдая калейдоскоп эмоций на моём лице, и с торжествующим видом словно припечатал последнее добивающее слово: - Можете написать заявление по собственному желанию. Вы свободны, пока-ещё-профессор О`Коннор, - и он снова уткнул длинный крючковатый нос в лежащие на столе пергаменты. И вдруг меня словно кто-то заворожил. Не помня себя от гнева, я закричала: - Ну и пожалуйста! Вы думаете, что унизили меня, оскорбили мои чувства? Да мне вообще плевать на ваше отношение ко мне! Если вы в детстве постоянно сталкивались с людским непониманием и из-за этого так озлобились, то это глупо – переносить свои беды на головы ни в чём неповинных детей! Они не виноваты в том, что вы разочаровались в жизни! Я видела, что он собирается что-то сказать, но не дала ему и рта раскрыть. Мне необходимо было высказаться и, не переводя дыхания, я торопливо продолжила: - У вас нет ни капли сострадания к чужой беде! Вы получаете извращённое удовольствие, видя, как вас боятся, как перед вами трепещут! Вы радуетесь, доводя людей до слёз! Тогда, под землёй, мне показалось, что в вас есть что-то человеческое, но, как видно, я ошиблась. Думаю, что Пожиратель Смерти из вас был превосходный! - Да как вы смеете?! – лицо Снейпа приобрело мертвенно-бледный оттенок. – Как вы смеете так говорить? Вы… вы ничего не понимаете. Вы всего-навсего глупая девчонка, которая возомнила, что она взрослая, а на деле так и не научилась видеть ничего, кроме белого и чёрного. Вы – глупая, тщеславная эгоистка! - Ах, так?! Тогда вы - Слизеринский Летучий Мыш! Зельевар чуть не задохнулся от эмоций. Вскочив со своего места, он быстрым шагом подошёл ближе и навис надо мной большой сердитой чёрной тучей, заставив меня непроизвольно отступить и даже немного съёжиться. Яростно блестя глазами и нацелив на меня длинный указательный палец, профессор прошипел: - Ещё одно слово, мисс О`Коннор, и вы пожалеете, что пришли сюда работать! - О, как я испугалась! Я всё равно уволена, так что я вам не одно слово – я вам все двадцать скажу! Вы – злобный, отвратительный ядовитый гриб! - Что-о?! - Что слышали! Гриб! Строчок! - А вы – нахальная заносчивая авантюристка! - Инквизитор, страдающий маниакально-депрессивным психозом! - Это вы специально для меня такие умные слова выучили? Я польщён! Аристократическая ирландская истеричка! - Террорист! - Ведьма! - ЧТО-О-О?! Да я вас на дуэль вызову! Я было бросилась к нему с палочкой на изготовку, но вовремя вспомнила, что я действительно ведьма. Что поделаешь, карма такая. - Это уже было, мисс О`Коннор, неинтересно. Придумайте что-нибудь более оригинальное, - скучающим тоном проронил Снейп, засовывая руки в карманы. - И это говорите мне вы, у которого уровень оригинальности зашкаливает до заоблачного уровня! Вы, верно, каждый день думаете, что надеть: чёрное или чёрное – вот в чём вопрос! - Ещё чуть-чуть, мисс – и я вас круцану! А потом с чистой совестью сяду в Азкабан и буду наслаждаться покоем и тишиной вдали от вас! - А вот и не вышло! Я пойду и кого-нибудь зааважу и из принципа сяду в одну камеру с вами! - Вам не надоело? Вы истерите уже полчаса! - А у вас закончился поток красноречия? Как же вас профессором сделали с таким словарным запасом? Не иначе как Тёмно-Лордовский блат? - Если хотите – да! Что, съели? - Выплюнула! Бессовестный самодур! - Беспринципная лягушатница! - ДА ЦЕЛУЙ МЕНЯ УЖЕ!!! - Я САМ ЗНАЮ, ЧТО И КОГДА МНЕ ДЕЛАТЬ!!! Вдруг наступила звенящая тишина. Мир перевернулся, а я как будто воспарила над полом и, плавно поднимаясь всё выше и выше, улетела в неизвестные просторы, где кроме нас со Снейпом не было никого. Если бы кто-нибудь вначале года сказал, что меня будет целовать слизеринский декан, я бы рассмеялась ему в лицо, а потом залепила пощёчину. Но теперь я с изумлением осознала, что этот процесс мне очень даже нравится. Мистер-Летучая-Мышь, Гроза студентов, Ужас Подземелий, от одного взгляда которого люди теряли всё мужество, сейчас одной рукой крепко прижимал меня к себе, в то время как пальцы другой перебирали волосы у меня на затылке. Через минут двадцать он слегка отстранился. - Пожалуй, я мог бы накинуть мистеру Моргану несколько баллов на «Слабо», – произнёс он немного охрипшим голосом. Я покачала головой и поцеловала его ещё раз. - «Удовлетворительно»? – в глубоком голосе зельевара послышались вопросительные нотки. - «Выше ожидаемого» - и точка! Я всё сказала, - безапелляционно заявила я. - Это будет стоить вам ещё одного… нет, пожалуй, пяти поцелуев вполне хватит, профессор О`Коннор, - протянул Снейп, прищурившись и делая вид, что ведёт в уме сложные арифметические вычисления. - Вымогатель, - буркнула я, потянувшись к нему за «оплатой», но он остановил меня: - Ещё один вопрос, профессор, - сказал он уже более серьёзным тоном. – Я должен уточнить у вас о человеке, которого я видел в вашей… памяти. Простите, что напоминаю вам о том инциденте, - быстро добавил он. - Что именно вас интересует? – с меня мигом слетела вся игривость. Он помедлил. - Скажу откровенно: я люблю вас и прошу вас стать моей женой. Но если ваши чувства к нему не изменились, я не должен вмешиваться в вашу жизнь и предъявлять свои права. Этот француз до сих пор так много значит для вас? Возможно, вы планируете вернуться в Париж? В таком случае я не буду создавать вам препятствия и никогда больше не заговорю о своих намерениях. Вы знаете все мои недостатки, касающиеся характера, внешности, нелицеприятного прошлого и взглядов на жизнь. Говорю вам прямо: ужиться со мной будет не так просто, но я приложу все свои силы к тому, чтобы вы ни разу не пожалели о своём выборе, если таковой будет в мою пользу. Решение принимаете только вы, а я буду ждать столько, сколько понадобиться вам для выбора между вашим учителем и мной. Некоторое время я молчала, глядя снизу вверх в его до умопомрачения бездонные антрацитовые глаза, в которых отражались пляшущие язычки пламени камина. Он не торопил меня с ответом; он ждал, и на лице его не было ни волнения, ни напряжения, ни вообще какого-либо чувства. Я будто взглянула на него другими глазами: передо мной стоял не желчный, отталкивающий всех от себя мизантроп, а холодный, умный, рассудительный, благородный человек, не боящийся проиграть, вновь очутиться в кромешном, беспросветном одиночестве. Я была восхищена его выдержкой и готовностью принять судьбу такой, какая она есть. - А пошёл он… к чёрту, - улыбнулась я, нежно касаясь кончиками пальцев его бледной щеки, которая вдруг заиграла ярким румянцем. Профессор зельеварения и алхимии Северус Снейп глубоко вздохнул и так сильно сжал меня в объятиях, как будто боялся, что я передумаю и убегу. И хотя я и не думала передумывать, однако противиться властным рукам зельевара почему-то не стала. На следующий день вся школа была обеспокоена странным поведением взъерошенного и явно невыспавшегося мастера зелий: профессор не только снял баллы со Слизерина и начислил их Гриффиндору, но и пугал всех рассеянной и счастливой улыбкой, которая заставляла вздрагивать учеников, а педагогов – со значением крутить пальцами у висков.