Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

И вот я на сцене. Снова. Спустя несколько месяцев я снова дома. Нет, я сейчас не отрекаюсь от своего особняка в Нью-Йорке, просто… Не знаю, как это объяснить, но только на сцене и с Кэтрин я чувствую себя действительно дома. Когда концерт закончился, я был настолько заряжен позитивной энергией зала, что чувствовал себя по-настоящему счастливым. Зайдя за кулисы, я сразу направился в гримёрку. Там я прошёл через небольшую дверь, ведущую в ванну. В ней, конечно, не было джакузи, но была душевая кабинка, что после такого напряжённого концерта было тоже очень хорошо. Скинув концертный костюм, который состоял только из шорт, спущенных настолько, что было видно трусы, я залез в душевую кабинку. Включив горячую воду, я наконец-то расслабился. После всей сегодняшней суматохи мне так нужно было отдохнуть. Быстро приняв душ, я вытерся мягким полотенцем и оделся в свою сегодняшнюю одежду. Вернувшись в гримёрную, я увидел там Альфредо, уже ждущего меня. -Так мы сегодня затусим или как? – спросил я. -Ты уверен, что этого хочешь? -Ой, да брось! Всего один косяк. Ничего не будет! -Я за тебя отвечать не собираюсь, - предупредил меня Фредо. -Ок. В какой клуб поедем? -В любой. Но давай ненадолго. Я чертовски устал сегодня. -Ладно. Пошли, уже настало время отдыхать. Покинув гримёрную, мы потратили ещё около получаса на дорогу до автобуса. Почему? Да потому, что здание окружили фанаты. Их было так много, что мы не могли пройти. Пришлось просить охрану соседних кафе и ресторанов помочь нам. И именно поэтому я люблю Мехико. Люблю за их громкие крики и огромные толпы. -Я уже и забыл, как это, - выдохнул Флорес, заваливаясь на диван в моём тур-автобусе. -Я и сам забыл. Больше трёх месяцев прошло. -Да, кстати, где ты был всё это время? От тебя не то, что ни слуху, ни духу – про тебя даже нигде не писали. Сказать или нет? Сказать или нет? Чёрт, нельзя! Или всё-таки можно? Сказать или нет? -Я… Эм… Я…был в психбольнице, - наконец, промямлил я. -Ты шутишь, что ли? -Нет. Я серьёзен как никогда. -Что ты там делал? – удивился мой друг. -Лечился. Моя психика серьёзно расшаталась за эти годы. Нужно было ото всего отдохнуть. -Ну и как? Помогло? Тебе стало легче? А вот тут уже придётся соврать. Не могу же я сказать, что всё это было насмарку. Не могу же я сказать, что всё дело в моём желании убивать. Тут в голову пришла мысль о том, что я как-то слышал, что многие серийные убийцы – а мы, кажется, сошлись на том, что я серийный убийца, потому что убил многих – в детстве мучили и убивали животных. А я – никогда. Никогда я не мог навредить невинному, беззащитному существу. И дети сейчас не в счёт, потому что они далеко не невинны. -Эй, Джас! – Альфредо помахал рукой у меня перед лицом, и я вспомнил, что не ответил на его вопрос. -Да, помогло. Мне сейчас гораздо лучше. Как же хреново лгать своему другу. Мы через столькое вместе прошли, а теперь я практически предаю его – предаю всю нашу дружбу – своим враньём. Минут через двадцать мы приехали к клубу. Я сразу же выскочил из автобуса и, даже не дожидаясь своей охраны и друга, влетел внутрь. На меня тут же обрушилась громкая музыка и все запахи, которые только могут быть в таком месте: пот, трава, дорогие духи. Нигде больше вам не удастся найти такое смешение ароматов. А если удастся, то нигде оно не будет звучать именно так. Добравшись до VIP зоны, я развалился на чёрном кожаном диванчике. Хотя, может он был и не чёрным. При таком освещении трудно понять. Но какая вообще разница? Точно, никакой. Вскоре ко мне присоединился Альфредо. Он тоже плюхнулся на диван и уставился на танцующую толпу. -Выпьем? – через несколько минут спросил я. Молчать надоело, а говорить, кажется, не о чем. Так почему бы и не выпить? Может, это развяжет наши языки. -Давай, - согласился Фредо. И вот, несколько минут спустя, мы сидим с напитками и продолжаем смотреть на танцующих людей. -Вот у них стопроцентно сегодня будет секс, - сказал я, кивая на одну парочку в толпе. -В отличие от нас, - добавил Флорес. -Да уж. Но это, пожалуй, единственный минус семейной жизни. -Твоей семейной жизни идут всего вторые сутки. Тоже мне, семьянин нашёлся. -Эй! Между прочим, у меня даже мальчишника не было! – воскликнул я. -Что, Райан настолько никудышный шафер? Мне всё-таки надо было приехать? -Приехать-то, конечно, надо было, но дело не в Рае. Я просто не хотел. Ты же знаешь, как всё это обычно происходит. Тем более, в этой индустрии. «Я не хотел изменять», - мысленно добавил я. Потому что мог не сдержаться. Как бы я не любил Кэтрин, моё тело не всегда управляется моим мозгом. Хотя, может, дело как раз в мозге. Как бы то ни было, однажды я уже изменил ей, и в мои планы не входит повторять это. Тем более, в прошлый раз это была самая ужасная измена. Вряд ли кто-то так изменял своим дамам – с беззащитным (этого я не отрицал, дети и правда зачастую беззащитны) ребёнком. Измена, изнасилование и убийство. Одна ночь, один переулок. Это, пожалуй, была одна из худших ночей в моей жизни. Не могу сказать, что самая плохая, потому что ужасных на моём веку было много. Примерно через час мы, уже довольно пьяные, покинули клуб. Свежий ночной воздух и крики фанатов (что они здесь делают?) слегка вправил нам мозги, но ведь вечеринка ещё не окончена. Я уже не так хорошо соображал, но всё ещё мог идти прямо, улыбаться и махать рукой одновременно. Это я, собственно, и делал. Добравшись до автобуса, мы снова уселись. Я достал из кармана два косяка, купленные мною, пока мы были в клубе. Да, у меня везде связи. И мне было лень самому закручивать косяки, поэтому я попросил кое-кого сделать это за меня. Прикурив, мы затянулись. Хоть что-то хорошее за день. Нет, конечно, хорошего было немало, но и плохого тоже. Так что это поможет расслабиться. -Вау, - выдохнул я, почувствовав, что меня вставило. -Охуенно, - пробормотал наш супер-приличный Альфредо. Вот что марихуана делает с людьми. Хотя она много чего делает. А потом мы дико заржали.