Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

До Филадельфии мы добрались ближе к одиннадцати вечера. Приехали бы раньше, если бы не останавливались каждый час. А всё потому, что Катарина начинает есть за двоих. Её аппетит стал расти ещё в самом начале беременности, но теперь это стало просто нереально. Когда я уже не могу смотреть на еду, она продолжает кушать. Я подкалываю её по поводу того, что она скоро не сможет проходить в дверь, но на самом деле меня это совершенно не волнует. Просто не хочется потом слушать её "Я такая толстая". А знаю ведь, что так и будет. И вот я остановил автомобиль около дома, адрес которого мне дал Стив. Давно я не был в подобных районах. Мой красный Porsche так сильно здесь выделяется. А если бы мой особняк стоял здесь, его бы уже давно разрисовали, а то и сожгли. В общем, дом, у которого мы оказались, был в ужасном состоянии, путь и пригодном для проживания. Я бы ни за что не стал ночевать в таком месте. Лучше уж на улице спать. Но мы-то сюда не за этим приехали. Сейчас насладимся убийством и снимем номер в отеле. -Готова? – спросил я, сжав руку Кэтрин. -Да. Они это заслужили. Пошли. Я вышел из машины и открыл дверь жене. Подал ей руку, помогая выйти. Обнял её за талию и, поставив автомобиль на сигнализацию, направился к дому. Но ближе к двери я начал идти впереди, держа Кэт за руку и закрывая её собой. Дом оказался не заперт, и я смело шагнул внутрь, свободной рукой сжимая приклад пистолета. Я уже знал, что в соседнем с прихожей (если это вообще можно так назвать) помещении находятся люди. И я знал, что это они нам нужны. Все те, кто был на том видео. Они все здесь, и сейчас мы им отомстим. -Стой тут, - еле слышно шепнул я Катарине, а сам вошёл в следующее помещение. Все взгляды тут же обратились на меня. -Ну здорово, суки, - прошипел я. Тот, кто сидел ближе всех ко мне, сразу получил прикладом по голове. Двое других попытались наброситься на меня, но я ловко увернулся. Одного ударил головой о стену, другого – об угол стола, стоявшего рядом. -Ты в порядке? – спросила меня Кэтрин. -Да, конечно. Ты пока постой тут. Я сейчас со всем разберусь, а когда они очнутся, начнём веселье. Мне понадобилось около пяти минут, чтобы привязать этих ребят к стульям. И тогда мы стали ждать. Но мне быстро надоело, поэтому я нашёл ведро и, как бы противно мне ни было прикасаться к крану, да и вообще ко всему в этом доме, набрал в него воды. Вылил её на этих ублюдков и довольно улыбнулся, предвкушая расправу. Увидев нас, парни начали дёргаться, но вскоре поняли, что привязаны и ничего не могут сделать. -Держи, котёнок, - я протянул своей жене резиновые перчатки. – Мы же не хотим чем-нибудь от них заразиться. -Вы кто такие? – с презрением спросил один из парней. -Я Бибер. Может, слышал? – усмехнулся я. – И сейчас мы с вами повеселимся. Детка, лови! Кэт ловко словила свой нож, который я ей кинул. Её глаза тут же заблестели хищным огоньком. Я знаю, она скучала по этому ножу. Моё извинение за не совсем честное признание. То есть, я соврал, потому что и сам не знал правды. Я не знал, зачем спас её, зачем притащил за собой на другой конец Света. И тогда я сказал ей, что она приманка. Но это вовсе не так. Никогда так не было. И я знал это, однако она – нет. На следующее утро я подарил ей этот нож с гравировкой. Там серебром написано её имя. -Чего вы хотите? - спросил один из парней. -Мести, конечно, - ответил я, доставая из кармана и свой нож. -За что? Мы тебя даже не видели никогда. И разве так говорят те, кого сейчас убьют? Неужели эти пидоры настолько тупые? -За ту собаку, - произнёс я, склонив голову к плечу. - Или, может, их было несколько, и вы даже не понимаете, о какой именно я говорю? Тем лучше. К тому же, вы всё равно умрёте. Котёнок, перережь им сухожилия. -Эй, вы что? Ненормальные что ли? – заорал один из пленных. -Я – да. Даже в психушке сидел. А она нормальная. Но это не будет менее болезненным. Давай, детка. Только осторожно, вены не задень. Катарина медленно подошла к тому, с кем я разговаривал. Крепко взяла его запястье, приставила к нему нож. Одно лёгкое движение, и парень истошно завопил. Девушка повторила то же со второй рукой. Вопли, заполнявшие дом, стали громче. -Аааа что вы сделали? Я не чувствую рук! -Она перерезала тебе сухожилия, идиот. И какая тебе вообще разница? Ты ведь всё равно скоро умрёшь. Малыш, и на ногах тоже. Вскоре орали уже трое. Кэтрин перерезала им всем сухожилия. На самом деле у них и так не было шанса убежать, но теперь веселее. Я в предвкушении облизнул губы. -Ты будешь участвовать или только смотреть? – спросил я у своей жены. -Участвовать. Пусть они получат своё. Я закусил губу и закрыл глаза. Какое же мы сейчас получим удовольствие! -Начни вон с того, - сказал я. - А я займусь этим: уж больно много он болтает. Я подошёл к парню, с которым всё это время разговаривал. Ловко разрезал его кофту, получив доступ к его коже. Сейчас будет круто! Я приложил нож к его руке. Лезвие почти параллельно коже. Надавил. Начал вести нож на себя, снимая с парня кожу. Он снова дико закричал, но меня это лишь забавляло. Ведь я не могу испытывать жалость. Тем более к таким как он. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем он умрёт от потери крови или болевого шока? У парня, похоже, высокий болевой предел. Мне уже даже надоело снимать с него кожу. Но есть ещё так много способов повеселиться! Я начал выводить ножом различные фигуры: треугольники, квадраты, кружки. Прямо по мясу, где до этого снял кожу. Радостно улыбаясь от криков пленника, я периодически поглядывал на третьего парня, который ещё не получил своё, но уже понял, что его ждёт, и теперь отчаянно пытается убежать. Но у него не выйдет. Конечно, нет. Не с перерезанными сухожилиями, не с верёвками, которые я так хорошо умею завязывать. -Неужели всё это из-за какой-то собаки? – испуганно закричал он, заметив, что я на него смотрю. -Одной этой фразой ты подписал себе смертный приговор, - холодно произнёс я. Свободной от ножа рукой вытащил из кармана пистолет. Направил его на коленную чашечку парня. Спустил курок. Раненый дико заорал от боли. Я громко засмеялся. -Котёнок, заканчивай с ним, - сказал я своей жене. Она быстро выхватила пистолет и застрелила того, над кем с таким удовольствием издевалась. Я поступил так же с этим болтливым идиотом. Мы с Кэт подошли к третьему парню с простреленной коленной чашечкой. -Больно, да? – усмехнулся я. – Чувствуешь себя беспомощным? Вот так же чувствовала себя та собака. Но тебе же было похуй, верно? Вот и нам сейчас так же. Мы с тобой ещё позабавимся. Поскольку теперь нас было двое на одного, мы могли принести больше боли. Что незамедлительно начали делать. Мне нравится видеть, как кто-то страдает. А ещё больше мне нравится заставлять людей страдать. А ещё лучше, когда у меня есть на это причина. И вот сейчас она есть. Сначала мы снимали с парня кожу, потом стреляли в него, потом резали, но у меня были ещё планы. Нужно успеть, пока он не умер от потери крови. А до этого уже недолго осталось. Я начал вырезать кое-что на его груди. Точнее, собаку. Острое лезвие легко скользило по коже, и я быстро закончил своё творение. Взяв пистолет, я выстрелил ровно в глаз этой собаки, то есть в сердце своего пленника. Он не успел издать последний безголосый хрип. Умер в ту же секунду.