Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

Наконец-таки закончив завтракать, мы вышли на улицу. Погода была шикарная! Неужели меня ждёт хороший день рождения? Ладно, хороший это слишком, хотя бы нормальный. В позапрошлом году, правда, всё тоже неплохо начиналось. У меня был первый концерт, когда все и узнали, что я жив, а потом на нас напали, я узнал, что Касандра так же, как и я, живее всех живых, а потом у меня вообще ломка началась. Прошлый год был ещё лучше: я просто ничего не помню, потому что пил с утра до ночи. Но это, разумеется, недолго длилось. Всего пару недель. -Ну что, едем домой? – спросил я Кэтрин, когда мы уселись в машину. -Давай . Ребята, наверное, уже потеряли нас. -Телефон не звонит. Они вообще уже о нас забыли. -Не неси чепуху. Никто о нас не забыл, - сказала девушка, глядя, как я поворачиваю ключ в замке зажигания. -Прям-таки никто? -Ты понял, что я имела ввиду. -Конечно, - кивнул я, выезжая на дорогу. В городке было довольно активное движение, поэтому я не мог как следует разогнаться, но всё же старался ехать побыстрее, чтобы скорее оказаться на трассе. Там намного свободнее. Да и вообще там можно делать всё, что захочешь. Буквально. Я там и девушек насиловал, и копов убивал. И мне ничего за это не было! Ха, мне никогда ничего не бывает. Когда мы выехали из города, я начал медленно прибавлять скорость. Кэт теперь иногда укачивает, и так ей легче. -Не против, если я покурю? - спросил я. Этого, конечно, делать не следует, но я правда уже не могу терпеть. -Только окно открой, - сказала Катарина. -Разумеется, - кивнул я, доставая пачку сигарет из кармана. -Давай остановимся здесь. Я кинул взгляд на автозаправку, куда указывала девушка. Что ж. Я заехал туда и припарковался. -Дай, пожалуйста, денег. Я куплю воды, - произнесла моя жена, открывая дверь машины. -Подожди. Я же обещал с тебя глаз не спускать. Я выскочил из автомобиля и, так и не закурив, убрал сигарету. Помог Кэтрин выйти из салона и, не выпуская её руки из своей, направился к магазинчику. Мы зашли внутрь, и я машинально огляделся. Никакой опасности. -Выбирай свою воду, - сказал я девушке, отпуская её к холодильнику. Сам же решил взять шоколада. Давно его не ел, а сегодня ведь всё можно. В принципе, никто вообще не запрещал, но я стараюсь не злоупотреблять сладостями. Только это не значит, что у меня получается. Да, даже у меня что-то иногда не выходит. И я не идеален. Хотя это всё-таки спорный вопрос. С огромным трудом выбрав одну шоколадку из кучи разных видов и вкусов (конечно, я мог взять всё, но я же «не злоупотребляю»), я подошёл к Кэт, которая сосредоточенно разглядывала бутылки. -Никак не можешь решить? – усмехнулся я, хотя прекрасно понимал её проблему: у самого только что такая была. Простояв ещё около минуты у холодильника, мы всё же взяли бутылку с зелёной наклейкой. Подошли к кассе. Весёлый небритый мужчина отбил наши продукты, вышло на 3 доллара. Аж смешно. Я даже кредитку доставать не стал, чтобы не позориться. Заплатил наличными. И пафосно кинул: «Сдачи не надо». Мы с Катариной снова вышли на улицу. Вернулись к Porsche. -Ты пока посиди в машине, а я покурю, - сказал я. -Да я тут постою. -И будешь дышать этим дымом? Нет уж, котёнок. Садись в машину. Тяжело вздохнув, она всё-таки послушалась. Понимает ведь, что я прав. Мне нравится, что она, наконец, начинает осознавать свою ответственность. Может, она и повзрослеет когда-нибудь. Хотя это трудно рядом со мной, ведь я всегда беру все проблемы на себя. Я наконец-то закурил. И у меня даже коленки подкосились от удовольствия. Аж чуть оргазм не испытал. Я и уже и забыл, насколько зависим. Не только от сигарет. Я просто легко поддаюсь зависимостям. Наркотики, алкоголь, Кэтрин... Вот она точно моя самая большая слабость. Сильнее наркотиков, сильнее всего. Без неё я погибаю. Звучит так банально, даже если не произносить это вслух. Хотя я вообще довольно банален. Зато искренен. Зачастую. Выкинув скуренную до самого фильтра сигарету, я сел в машину. Завёл мотор и выехал обратно на трассу. -Ты как? – спросил я Кэт. – Не тошнит? -Нет, всё нормально. -Тогда я разгоняюсь? Она кивнула, и я медленно начал прибавлять скорость. Всё-таки я скучаю по вечным гонкам, погоням. Хорошие же были времена. А теперь я вынужден сидеть дома и охранять жену. Не говорю, конечно, что это плохо, просто не то, к чему я привык. Раньше-то всё было по-другому. И я был бы рад это вернуть. Но уже никогда, верно? Я до конца жизни буду охранять Катарину и наших детей. Не будет больше погонь, перестрелок. Хотя, конечно, всё может произойти, но по-старому уже не будет. А жаль. -Не против, если я включу радио? – где-то через полчаса спросил я. -Включай, конечно. -Никак не могу привыкнуть, что ты больше его не ненавидишь. Я включил радио и взял Кэтрин за руку, переплетая наши пальцы. -Я так скучала по нашим с тобой поездкам, - пробормотала она. -Я тоже. И по совместным убийствам. -У нас с тобой странное понятие романтики, не находишь? -Пожалуй. Но это делает нас особенными, верно? – улыбнулся я. -Возможно. Интересно, а есть где-нибудь такие, как мы? -Нет. Разумеется, нет. Я правлю миром, понимаешь? А два правителя быть не может. Значит, таких, как мы, больше нет. -Ты серьёзно называешь это «править миром»? – усмехнулась девушка. – Но при этом боишься журналистов. -Потому что они, как ни странно, самая неподкупная часть общества. А остальными можно управлять. -Пожалуй ты прав, мы такие одни. Взять хотя бы твою странную логику. -Молчала бы ты, девочка, не знающая алгебру, - засмеялся я. -Между прочим, я учусь в Колумбийском. -И что с того? Детка, ты туда просто ходишь (раз в год, между прочим), а учусь я. Кэт выдернула свою руку из моей ладони и обиженно отвернулась, надув губы. Я не сдержал смешок. Моя жена отодвинулась от меня на самый край своего сидения и, скрестив руки на груди, уставилась в окно. -Котёнок, перестань, - изо всех сил стараясь оставаться серьёзным, произнёс я. Вытянул правую руку в её сторону и пощекотал Катарину. Она, стиснув зубы, пыталась не засмеяться. А потом ударила меня по руке. -Да ладно тебе, мы оба знаем, что ты не обиделась, - сказал я. - Лучше поцелуй меня. Она лишь хмыкнула, гордо вздёрнув подбородок. Я недовольно покачал головой. Похоже, я погорячился, когда решил, что она может когда-нибудь повзрослеть. Однако тем лучше. Хотя будет ли это лучше, когда у нас родится ребёнок? Я ведь не могу постоянно один за всем следить. Чёрт, да я вообще не смогу постоянно быть рядом! У меня есть работа, а таскать за собой маленького ребёнка не вариант. Вот тут-то и надо, чтобы Кэтрин была взрослой. Но я нисколько не возражаю, если со мной она всё так же будет вести себя, словно маленькая.