Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

Ещё какое-то время мы ехали молча. Потом мне стало скучно, и я снова положил ладонь на ногу Катарины. Она попыталась убрать мою руку, но не смогла даже оторвать её от своего бедра, ведь я сильнее. Тихо посмеиваясь над её жалкими попытками избавиться от меня, я начал вести ладонь кверху. Девушка сжала ноги, останавливая меня. Но я легко развернул руку, и мои пальцы коснулись её заветного места. Жаль всё-таки, что она не в платье, а в джинсах. Через толстую ткань штанов она едва ощутила моё прикосновение. Но всё же почувствовала. -Перестань! - возмущённо воскликнула она. -Да ладно тебе. Я могу сделать тебе приятно. -Ты своё уже упустил. Я заливисто рассмеялся. -В таком деле поздно не бывает, - заявил я. - К тому же, я сказал, что могу сделать тебе приятно. Тебе, а не нам. -Без разницы. Отстань от меня. -Посмотрите-ка, какие мы вредные. Гормоны бушуют, да? -Ты можешь помолчать? Пожалуйста. Я правда не хочу сейчас разговаривать, - сказала Кэтрин. Я убрал от неё руку и сосредоточил всё внимание на дороге. Мне действительно давно уже следовало это прекратить. Я ведь знал, что она расстроится, но не мог удержаться. Моя натура сильнее меня. Жаль, конечно, но с этим ничего не поделаешь. Уж слишком я люблю издеваться. Ещё некоторое время я старательно молчал. Делал всё, чтобы мой рот оставался закрытым. А ещё крепко сжимал руль, чтобы не дотрагиваться до Кэт. -Останови, - вдруг сказала она. Это оторвало меня от моих мыслей. -Что? – переспросил я. -Останови машину! Я начал тормозить. Не очень плавно, но и не резко. Остановился на обочине. Девушка тут же выскочила из салона. Я заглушил мотор и тоже вышел, прихватив бутылку воды, купленную ей ранее. Обошёл автомобиль и встал рядом с женой. -Тошнит? – спросил я. Она медленно кивнула. Я прислонился спиной к Porsche и притянул Катарину к себе. Она опустила голову мне на грудь. Я знал, что так она чувствует запах моего одеколона, и знал, что это её успокаивает. Девушка вздрогнула от порыва холодного ветра, и я запахнул края своей куртки вокруг неё. Они, конечно, не сошлись, но хоть как-то прикрыли Кэтрин. Я нежно погладил жену по волосам, а потом поцеловал в макушку и сильнее прижал к себе. -Ты как? - заботливо спросил я. Она лишь тяжело вздохнула, и я закрыл глаза. Мне трудно видеть, что ей плохо. А главное-то, что ей плохо из-за меня. Она ведь от меня беременна. Чёрт, не думал, что будет так тяжело. Я просто хотел ребёнка. И совсем не подумал о том, как это будет для Кэт. То есть, мы обсудили боль, я сказал, что помогу, но про остальное и речи не шло. Вот что я могу сделать с её тошнотой? Это реакция организма, это не в голове. А значит, я не могу помочь. Как же я ненавижу себя в такие моменты! -Котёнок, выпей воды, - прошептал я, отстраняя её от себя и протягивая ей бутылку. Она послушно сделала, как я сказал. Очередной порыв ветра, и она снова поёжилась. Я стянул свою куртку и накинул ей на плечи. А всё-таки ещё не лето. Оказавшись лишь в кофте, я понял, что на улице довольно холодно. Но какая разница? Я и в худший мороз разгуливал в толстовке. Главное, чтобы Катарине было тепло. Мы ещё пару минут постояли на морозном воздухе, а потом сели в машину и поехали дальше. Только теперь я вёл медленно. Мне совсем не нравилась такая скорость, но здоровье жены важнее. Да и вообще она важнее. До дому доехали почти к четырём часам. Кэтрин уже засыпала, а мне ужасно хотелось курить. Мы вышли из автомобиля. -Детка, иди в дом. Пусть они там разворачивают всё, что собирались. А я скоро приду, - сказал я девушке. Она кивнула и вошла в особняк. Сейчас, в таком полусонном состоянии, она выполнила бы любой приказ. А в нормальном она бы сначала спросила, почему я не иду с ней. Хотя я и не делаю из этого особого секрета. Достав сигарету и зажигалку, я закурил. Вдохнул едкий дым и сразу почувствовал облегчение. И вот нравится же мне себя травить! Дурная привычка, а виной тому… Чёрт, хотел сказать, что Касандра, но на самом деле я. Это всегда был я. Алкоголь, сигареты, наркотики. Виноват всегда был я. Кас лишь подтолкнула меня. Если бы я не хотел, я бы не начал. Ну или это теперь можно себя в этом уверять, пытаясь очистить память о бывшей возлюбленной. Истина-то всегда остаётся неизменной. И было бы неплохо её узнать. Но это тайна. Одна из тех, что никогда не раскрыть. Ведь нельзя найти виноватого. То есть, можно кого-то объявить таковым, но будет ли это правдой? Ведь вина – это всегда совокупность причин. Так разве может быть лишь один виновный? Докурив, я ещё немного постоял на улице. Идти внутрь просто не хотелось. То есть, у меня день рождения, я рад, конечно, но сейчас меня ждут поздравления и подарки, вечеринка и выпивка. А я не хочу. Хоть раньше и любил всё это. Может, до сих пор люблю, потому и отказываю себе в этом. Уже просто привык уступать и жертвовать. А теперь, когда можно расслабиться, я боюсь. Боюсь снова поддаться этому, снова привыкнуть. Вообще привычка, пожалуй, самое страшное. Она либо зависимость, либо равнодушие. А и то и другое непозволительно плохо. Как есть необходимое зло и есть привычка. В общем-то обе вещи страшны, но, пожалуй, второе хуже. Глубоко вздохнув, я всё же вошёл в дом. Тишина. Даже без чтения мыслей я знаю, что они делают. Как раньше, до всего. Медленно прохожу в гостиную, где задёрнуты шторы и выключен свет, который, впрочем, тут же включается, и я слышу громкое "Сюрприз", а потом толпа моих друзей начинает петь "Happy birthday". Разумеется, ни у кого из них это не получается с такой виртуозностью, как у меня, но мне определённо приятно. Даже очень. И я улыбаюсь, словно идиот. Допев, все начинают меня обнимать. Потом на меня навешивают подарки. Поскольку сложно найти то, что не может позвонить себе миллионер, я получаю цепочки, браслеты и часы. Стейси отличилась, подарив мне шапку. Ну, а Кэт поздравила меня ещё ночью. Её подарок мне точно понравился больше всех. -Пойдёмте есть, - сказала Джул. И когда они уже успели всё приготовить? Они ведь даже не знали, во сколько мы вернёмся. Мы все прошли на кухню. Уселись за стол. Пришлось тесно прижаться друг к другу, ведь наш стол не рассчитан на девятерых. Да, кстати, Оливер тоже с нами. Мы уже даже привыкли к нему. Он, конечно, хороший боец, но мы обычно посылаем его в магазин. Вообще он всё у нас делает. Я люблю сам прибираться в своём доме, но иногда всё же его эксплуатирую. Он удивительно наивен для такого умного парня. Ну или он просто насколько сильно хочет стать моим любимчиком. Что же такого он обо мне слышал, что так восхищается? Я ведь, по сути, обычный преступник. Такой же, как и все. Если знать, где искать, можно встретить сотни таких.