Никто не знает, о чём мы думаем. А я бы поспорил с этим.

___________________________________________ Через три месяца. 5 января 2018 год. 15.26. -Ты сказал, что он скоро приедет! - возмущалась Кэт, покачивая на руках нашего уже заметно подросшего сына. -Детка, я не могу отменить пробки на дорогах. -А вдруг с ним что-то случилось? -Перестань. Это просто за годы общения со мной у тебя развилась паранойя. И тут раздался долгожданный звонок в дверь. Кто же там, спросите вы? Разве это не очевидно? Кого Кэтрин всегда ждёт с таким нетерпением? Стефана, конечно. Он ведь не был у нас с самого дня рождения моей жены. А теперь, когда в России Новогодние каникулы, он наконец смог вырваться. Кэт впихнула Джейсона мне на руки и понеслась к двери. Я засмеялся, медленно следуя за ней. -Совсем не заботится о нас, да? - спросил я сына. Он опять смотрел этим своим всё понимающим взглядом, и я даже пожалел о своей шутке. Такое чувство, что этот ребёнок взрослее меня. Когда я вышел в коридор, Кэт и Стеф уже обнимались. Оба такие счастливые. Я понимаю их. Помню это чувство, когда встречаешь кого-то, по кому так долго скучал. -Так вот он какой, маленький Бибер? – парень заметил меня с сыном на руках. -Ага, - протянул я. – Джейсон. В честь моего любимого братца. -Сколько ему уже? Полгода? -Почти пять месяцев, - ответил я. – Так быстро растёт. Да что мы тут стоим? Давайте хоть в гостиную пройдём. Оставь чемодан, мои ребята его заберут. Мы прошли к моим любимым диванам. Я тут же вальяжно развалился на одном из них, не забывая, однако, беспокоиться и о комфорте Джейса. -Как долетел? – спросила Катарина. -В принципе неплохо. Проспал полполёта. -Сессию сдал? -Конечно. Что это за вопрос вообще? – фыркнул Стефан. – А ты? Девушка смущённо опустила взгляд. Я засмеялся. -Что? – не понял парень. – В чём дело? -Её выгнали, - ответил я. -Выгнали? -Ага. Какая там сессия? Её к началу учебного года не допустили. -Почему? Что ты такого натворила, подруга? – засмеялся Стеф. Кэтрин по-прежнему молчала. -Скорее чего она не натворила, - продолжил я. – Она оставалась студенткой только за счёт того, что выполняла всякие задания. А потом всё как-то завертелось, мы про них забыли, а в конце августа нам сказали, что всё должно быть сделано к первому сентября. Мы подключили всех в доме, но, к сожалению, всё равно не успели. -Так теперь и останетесь без образования? - с усмешкой спросил Стефан. -Школу закончили и хватит, - отмахнулся я. -И какой вы только пример своему ребёнку подаёте? -В этом доме ни у кого нет высшего образования. В этом... В нашем Нью-Йоркском доме ни у кого нет высшего образования. А нас там тринадцать живёт. -Ну и семейка у вас, - засмеялся Стеф. -Не то слово, - согласилась Кэт. -Над чем смеётесь? - в гостиную вошёл Кристиан. - О, Стефан! Привет! -Привет, как жизнь? -Да отлично. Только не высыпаюсь. -Почему? - спросил Сальваторе. -Майкл не даёт. -А Майкл - это кто? -Мой сын, - ответил Крис. -Как? И у тебя тоже сын? -Ага. А у Чеза и Джул дочь. -Вы открыли детский сад и не сказали мне? – ошарашено спросил Стефан. -Что-то типа того, - кивнул я. Постепенно все обитатели дома, кроме младенцев, конечно, подтянулись в гостиную, откуда мы плавно переместились на кухню, чтобы приготовить ужин. Да, в последнее время этот, казалось бы несложный, процесс затягивается у нас на долгие часы. Потому что мы, словно дети, кидаемся продуктами, мажем друг друга кетчупом или какой-нибудь пастой или даже обливаем соком. Видимо, быть взрослыми и ответственными слишком тяжело, поэтому за приготовлением ужина – именно ужина, не завтрака и не обеда – мы отрываемся по полной. Сегодня, как и обычно, все сразу начали беситься. Стеф смотрел на нас с подозрением, но это никого не волновало. Хотя я всё же немного преувеличиваю, говоря, что все начинают сходить с ума. Мои охранники и Райан со своей девушкой, Мишель, спокойно сидели за столом или вообще не присутствовали при приготовлении пищи. Как правило, они вызывались готовить завтраки и обеды, лишь бы не попадать под перекрёстный огонь из продуктов питания. Но сейчас на кухне были все. Хотя едой кидались только молодые родители и дети, хотя ещё Оливер. Он не относится ни к одной из категорий. Здесь, в этих битвах, я частично смог отучить его от попыток защитить меня. Раньше он всегда пытался закрыть меня собой, хотя я и продолжал повторять, что сам позабочусь о себе. Мне не нужно, чтобы на реальном поле боя кто-то бросался защищать меня. Оттолкнуть от летящей прямо в сердце пули – возможно. Но не нужно пытаться защитить меня ото всего. Кэтрин это понимала. Оливер, долгие годы возвышавший меня, - нет. Парень всё считает меня божеством, а свою нынешнюю жизнь – сном и ужасно боится, что, если меня убьют, он снова окажется никем и ни с чем. Глупо. Несмотря на то что готовить мы начали где-то в четыре, курицу в духовку сунули ближе к девяти. Конечно, всё могло быть намного быстрее, но баловство отнимает время. К тому же мы испортили последние помидоры, а они были необходимы для нашего рецепта, поэтому Бидлс бегал в магазин. А потом мы разбили яйца, которые нам тоже были нужны, и в магазин бегал я. Примерно так и проходят наши вечера. Мило, не правда ли? Но когда ужин всё-таки был готов и мы уселись за стол, атмосфера, царящая в кухне, была нереальной. После таких баталий невозможно оставаться грустным, угрюмым или недовольным. Мы все счастливы, и беседа сразу льётся ручьём. Даже те, кто не кидался едой вместе с нами, чувствуют изменения. После ужина мы все разошлись по своим комнатам. По нашим меркам ещё не очень поздно, но мы обычно долго готовимся ко сну. Ну, «готовимся» не совсем подходящее слово, но в общем суть ясна. -Джейсон не просыпался ни разу за эти часы, - заметила Кэт, когда мы поднимались по лестнице. -В подобные моменты у меня сразу возникает чувство, что он что-то задумал. Девушка засмеялась, но смех был скорее нервным, чем действительно забавляющимся. -Но он ещё слишком мал, чтобы что-то придумывать, - несколько неуверенно произнёс я. Катарина ничего не ответила, но я знал, что она услышала сомнение в моём голосе. Вообще в последнее время все мои мысли довольно очевидны. Потому что ничего особо хитрого с нами не происходит. Мы установили систему защиты, на нас никто не нападает, мы живём спокойно, как любые другие нормальные люди. И это пугает. Я не готов быть нормальным. Ещё рано. Я ещё своё не отбегал, мне ещё нужно убивать. Только пока под руку никто не попадается. Скоро сам на охоту выйду. Знаю ведь, куда пойти. Едва мы ступили в комнату, Джейс требовательно закричал. Это ещё не членораздельная речь – вообще не речь, - но мы его отлично понимаем. По крайней мере, в подобных случаях. Кэтрин поспешила к сыну и взяла его на руки. Он сразу успокоился, глядя на свою мать. Меня всегда умиляла эта картина. Во взгляде Джейсона проскакивает то же, что есть в моём: любовь, преданность, желание быть рядом. Должен сказать, что и на меня он зачастую смотрит примерно так же. И это такое невероятное чувство – понимать, что твой ребёнок любит тебя!