Однажды в городе N...(The Miracle in me...)

      Леви как раз решила сделать в танцах перерыв и немного остыть. Сев на край бассейна, опустила ноги в прохладную воду. Так и сидела, потягивая коктейль и ожидая отлучившегося в уборную Джета. Наслаждалась по-летнему теплым вечером и улыбалась каким-то своим мыслям. - Опять напиваешься, мелкая? Инстинкт самосохранения напрочь отсутствует? – Глубокий голос прервал её размышления и стёр улыбку с лица. - Гажил! Ты что тут забыл? – Резко обернулась, взметнув лазурным каскадом. Рядом с брюнетом стояла та девушка из клуба, с которой он так красиво танцевал. Этот факт окончательно рассеял то волшебное настроение, в котором Леви пребывала, и проложил морщинку между нахмуренных бровей. – А впрочем, мне фиолетово!       И отвернулась, глядя на колебания водной поверхности. Гажил хмыкнул и обратился к своей спутнице. - Вот видишь, Джувия, я был прав – нас тут с нетерпением ждали и очень рады видеть. Пойдем, я тебе чего-нибудь налью и познакомлю с остальными.       Услышав удаляющиеся шаги, Леви рискнула обернуться. Девушка рядом с брюнетом, стройная и гибкая, шла легкой танцующей походкой. Длинные волосы цвета сумеречного неба красивыми локонами спадали до середины спины. Она крепко держала Гажила за руку, и почему-то этот факт чрезвычайно синевласку опечалил. Вздохнув, она мигом осушила стаканчик до самого дна. Опять появилось это предательское желание напиться и ни о чем не думать.       Леви и сама не понимала своих чувств. Казалось, она почти забыла о существовании этого несносного бугая, но стоило тому появиться в университете, как сердце вновь начало пропускать удары при его приближении и при звуке его чарующего голоса. К тому же оставался Джет. Милый парень, так вовремя занявший пустоту в сердце после той сцены у Лилейного. Леви была уверена, что нравится ему. Это чувствовалось во всем: и как он на неё смотрел, как был готов по первому зову прийти на помощь, как старался развеселить её, когда бывало грустно... А ей нравился Гажил. И ничего она с этим поделать не могла. - Леви, ты чего такая грустная? – Джет неслышно подошел сзади и заметил поникшие плечи синевласки. – Тебя кто-то обидел? Скажи кто, и я ему ... !       Тут Джет увидел высокого парня со смоляными волосами, здоровающегося с хозяином вечеринки и все понял. - Ну он у меня сейчас получит! – Рыжеволосый развернулся и собрался было пойти разбираться с ненавистным брюнетом, но вскочившая на ноги Леви успела перехватить его руку. - Стой, Джет! Не надо! Никто меня не обижал. Просто ты ушел, и я заскучала. – Девушка заглянула в темно-карие, почти чёрные, глаза и улыбнулась. – К тому же у меня закончился коктейль. - А! Так это я мигом исправлю! – И он кинулся к беседке.       В тот самый момент, когда синевласка держала легкоатлета за руку и смотрела ему в глаза, Гажил неожиданно обернулся, и увиденное ему не понравилось. В глазах вспыхнул опасный багровый огонёк, губы искривились в едкой ухмылке. Он быстрым шагом подошел к легкоатлету, колдующему над очередным коктейлем для Леви, и тяжело опустил руку ему на плечо. - Поосторожнее с алкоголем для мелкой. Ей не так много надо, чтобы слететь с катушек. - У меня всё под контролем. Не лезь не в свое дело. – Рыжеволосый попытался стряхнуть широкую ладонь, но сильные пальцы вдруг впились стальной хваткой. – Руку убрал! Ты чего такой борзый? - Что тут у вас происходит? Джет, помощь нужна? – Обладатель розовых вихров стремительным шагом приближался к спорщикам. – Гажил! Задолбал! Чего такой борзый-то? - Отвали, розоволосый, не с тобой разговор! – Брюнет опасно прищурился. - А ты руки-то не распускай, а то можно ведь и огрести за такое! – Нацу схватил Гажила за ворот кожанки и потянул прочь от Джета, все еще сжимающего в руке стакан с готовым напитком. - Ах ты, сосунок! Нарываешься! – Брюнет свободной рукой стянул футболку у основания шеи розоволосого и рванул на себя, встречая его переносицу своим крепким лбом. - Бля! – Выдохнул парень с розовыми вихрами и помотал головой, прогоняя звездочки, вспыхнувшие перед глазами. Но рук не разжал. - Мальчишки! Вы что творите?! С ума сошли?! – Блондинка кинулась разнимать сцепившихся парней, но подбежавшая Леви остановила её. - Люси, не лезь! Лучше позови Лакса, он, как назло, в дом ушел! – Синевласка подтолкнула подругу по направлению к дому, а сама подскочила к Джету и попыталась разжать стальную хватку на его плече. – Гажил! Отпусти его! Ты что творишь?!       В этот самый момент, Нацу, левой рукой все еще держа здоровяка-брюнета за отворот кожаной куртки, правой нанес ему мощный удар в солнечное сплетение. Тот дернулся и от неожиданности и боли сдавил плечо рыжеволосого с такой силой, что легкоатлет застонал и резко взмахнул рукой со стаканчиком, в попытке вырваться. Содержимое покинуло пластиковые стенки и приземлилось аккурат на грудь синевласки. - Или вы сейчас же расходитесь или я вынужден буду уложить вас отдыхать! – Раздался совсем рядом громогласный голос. К потасовщикам стремительным шагом приблизился хозяин вечеринки и тоном, не терпящим возражений, добавил. – В моем доме никто ни с кем не дерется. Мои гости ведут себя прилично, или они больше не мои гости.       Розоволосый и брюнет с явной неохотой разжали руки, отошли друг от друга с видом, не предвещавшим ничего хорошего, и принялись разглаживать и поправлять потрёпанные вещи. Рыжий же растирал занемевшее плечо и с ужасом взирал на мокрую грудь девушки с лазурными прядями. - Л-л-леви! П-п-прости меня! – От смущения Джет начал заикаться. – Я с-с-случайно! Я не хотел. - Пять баллов, рыжий! Вот что значит, рукожоп! – В голосе брюнета сквозила едкая усмешка. – Симпатичное пятно, Леви! - Заткнись, пирсинг ходячий! Из-за тебя всё! – Легкоатлет, наблюдая за расстроенной девушкой, покраснел от стыда. – Леви! Я сейчас все исправлю. Дай, вытру. - Ладно, Джет, не волнуйся. Я сама всё поправлю. – Заметив, что парень готов провалиться сквозь землю, погладила его по руке. – Да успокойся ты! Кана мне поможет. И синевласка пошла в дом, увлекаемая смеющейся шатенкой. Перед уходом попросила Люси присмотреть и успокоить совсем раскисшего легкоатлета.

***

- Вот тут мыло, тут полотенце – приводи в порядок себя и свои вещи. Вот тебе фен, высушишь, возвращайся. Скоро шашлык поспеет. – Кана привела синевласку в просторную ванную на втором этаже, выполненную в черно-белых тонах с позолоченными вставками, и предоставила все средства для удаления последствий стычки. – А я, если ты, конечно, не против, побегу назад. Там сейчас самое веселье началось! Ты ведь справишься? - Конечно, Кана, беги. Я уже взрослая девочка, скоро тебя догоню.       Шатенка весело подмигнула Леви и удалилась. А девушка некоторое время постояла, осматривая просторное помещение, выполненное со вкусом и изяществом. Критично оглядела себя в огромное в пол зеркало, стянула футболку и принялась застирывать. После того, как пятно полностью сошло, разложила её на полотенце и направила струю горячего воздуха.       За шумом работающего фена совершенно не расслышала ни звука открываемой двери, ни мягких шагов. Выключила фен, потрогала еще слегка влажную ткань и тут краем глаза заметила в зеркале высокий широкоплечий силуэт. Вздрогнула и резко развернулась. - Г-гажил! Что ты тут делаешь?! - Это я удачно зашёл. – Брюнет взглянул на аккуратную небольшую грудь синевласки, эротично приподнятую чашечками бледно-розового бюстгальтера, и облизнул губы. Повернул в замке маленький ключ, вытащил его и спрятал в заднем кармане джинсов. - Г-гажил? Зачем? – Девушка проследила за хищным взглядом и попыталась прикрыться футболкой. Пара широких шагов, и ни в чем неповинная вещь полетела на пол. – Не смотри! Не надо!       Синевласка попыталась прикрыть грудь ладонями, но парень не позволил ей этого сделать, разведя в стороны хрупкие руки, зажав их словно в стальные тиски. Он приблизил своё лицо так близко, что Леви уловила запах алкоголя. И запаниковала. - Гажил, ты пьян! Отпусти меня! – Попыталась вырваться, но хватка стала еще крепче. – Ты делаешь мне больно! - Ты тоже сделала мне больно, Леви. Я лишь плачу тебе той же монетой. – Алые радужки потемнели. Поселившийся в них хищный блеск не предвещал ничего хорошего. - О чём ты говоришь? Когда? Я не понимаю! – Паника заполняла янтарное море, вытесняя все другие чувства. - В тот момент, когда предпочла это рыжее чучело, послав меня куда подальше. – В голосе говорившего появились опасные нотки. - Ты сам виноват! Тогда в кафе ты ушел, и всё это время не появлялся. А Джет . . . Он лишь старался меня развеселить. – Леви никогда еще не видела здоровяка таким жутким, таким чужим. - А скажи-ка мне, Леви, ты с ним целовалась? - Что? Зачем тебе это? Какая разница? – И вдруг разозлившись, выпалила. – Да! Целовалась! - И как, понравилось? - Очень!       Вдруг в багровой глубине глаз брюнета мелькнуло нечто такое, отчего у Леви подогнулись колени, и она непременно упала бы на пол, если бы не стальной захват её беспомощных рук. Еще секунда, и брюнет разжал пальцы, схватил девушку за волосы и принялся жестко и зло целовать её пересохшие от ужаса губы. Синевласка яростно отбивалась, колотя его в грудь и по плечам, но крепкому тренированному телу её удары были, что слону дробина. Прижав хрупкое тело к себе с такой силой, что у девушки перехватило дыхание, здоровяк терзал нежные губы, покусывая и стараясь при помощи языка прорвать оборону крепко стиснутых зубок.       Неизвестно, сколько бы продолжалось это истязание, если бы не солёно-горький привкус, который приобрел его поцелуй. Брюнет изумленно распахнул глаза и отстранился. Из-под зажмуренных век синевласки текли ручейки слёз. Гажил вдруг как-то сразу протрезвел и взглянул на происходящее словно со стороны. Вот он, здоровенный бугай, мучает маленькую хрупкую девушку с лазурными локонами. Ту самую девушку, что уже дважды спасал от незавидной участи. А теперь сам поступает точно так же, за что был готов убить тех уродов. Ему вдруг стало не по себе. - Леви . . . Прости меня . . . Я подонок. – Хриплые нотки, поселившиеся в голосе, были нотками пробудившейся совести.       Он убрал руки, и девушка, сделав пару шагов назад и упершись спиной в стену, сползла на пол и уткнулась лицом в колени, обхватив ноги хрупкими руками, на запястьях которых начали уже проступать синяки. Её маленькие плечи вздрагивали от пережитого унижения и ужаса. В такой защитной позе она казалась еще меньше, еще беззащитнее. - Вот чёрт! – От такой картины Гажилу стало совсем горько и он зарядил кулаком в отделанную мрамором стену. – Чёрт! Чёрт!       С каждым новым выкриком синевласка вздрагивала и сжималась всё сильнее. Выплеснув эмоции и разбив в кровь кулак, брюнет опустился на пол рядом с Леви и неожиданно для самого себя нежно погладил лазурную макушку. Шелковистые пряди приятно заструились между пальцами. Не удержался, провел еще раз. Девушка подняла на него изумленный взгляд. В янтарных глазах плескались, стекая по щекам, горькие слёзы.       Гажил, сам не понимая, почему так поступает, подхватил Леви и пересадил её к себе на колени, прижал к широкой груди синевласую голову и нежно поцеловал легкие пряди. Девушка с недоверием уставилась в глаза невероятного цвета. Багровое пламя в их глубине погасло, уступив мягкому алому свечению. Брюнет нежным и легким движением стёр мокрые следы с бледных щёк и горько улыбнулся. - Прости, малышка, не знаю, что на меня нашло. Я просто монстр. И всегда им был. Прости.       Синевласка во все глаза смотрела на брюнета, веря и не веря произошедшим с ним переменам. Еще мгновение назад он был диким зверем, а сейчас его нежность не знала границ. Словно проверяя реален ли обнимающий её человек, Леви прикоснулась тонкими пальцами к его щеке. Он смотрел на неё задумчиво и нежно. Девичьи пальцы скользнули выше, запутались в густых волосах цвета воронова крыла и стали настойчиво притягивать его лицо. Гажил вопросительно вскинул брови, но девушка не переставала тянуться к его губам.       Тогда брюнет осторожно прикоснулся к её приоткрытому ротику, словно спрашивая, все ли он правильно понял. Ответом ему был легкий стон, прикрытые глаза и жаркое дыхание, слетающее с губ. Тогда он наклонился еще ниже и запустил пятерню в лазурные пряди. Его губы на этот раз нежно и деликатно принялись исследовать каждый сантиметр её рта, принося долгожданное упоение сладостью, заставляя сердце биться быстрее, а мужскую плоть набухать в плену из плотной джинсы.       Леви поначалу робко, но с каждой секундой все увереннее отвечала на поцелуй, разрешая чужому языку проникать все дальше, пробовать на вкус её язык, сплетаться, скользить по контуру губ. Все её тело трепетало, а внизу живота наливалось тяжестью и легкой приятной болью желание. В этот момент синевласка мечтала ощутить его внутри себя, всецело принадлежать только ему. Не прерывая поцелуя, находясь в каком-то сладостном забытьи, девушка пересела лицом к брюнету, поудобнее устроившись на его ногах, и принялась тереться грудью о его торс. Тонкие пальцы при этом играли с гривой цвета ночного неба.       Гажил, слегка прикусив её нижнюю губу, отстранился и принялся ласкать языком шею, опускаясь всё ниже, к заветной ложбинке между грудей. Незаметным движением расстегнул бюстгальтер, раздвинул чашечки (благо застёжка располагалась спереди) и лизнул мгновенно напрягшийся сосок. Накрыл губами, принялся обводить языком. Девушка вцепилась в его густые волосы и застонала. Продолжая истязать розовый бугорок ртом, зажал другой сосок между пальцев и потянул, одновременно выкручивая в сторону. Леви застонала еще громче и выгнула спину, стремясь одновременно быть ближе к нему и уйти от сладкой пытки. - Га-жил, - выдохнула она, находясь в полуобморочном состоянии от наслаждения, изнемогая от желания, рвущегося снизу живота, - возьми меня. Пожалуйста. Я хочу быть твоей.       Брюнет, прикусив напоследок истерзанный сосок, отстранился. В потемневших от страсти багровых радужках вспыхнул победный огонёк. Он тяжело дышал, а мужское достоинство, казалось, вот-вот разорвет джинсы. Больше всего на свете он хотел скинуть их и всю остальную одежду, полностью обнажить эту маленькую девушку, что таяла сейчас в его руках, и войти в сладостно-теплую заветную пещерку... Но нет. Не сейчас. Еще не время. Да и скоро их могут хватиться. А парень не хотел, чтобы кто-то или что-то нарушили столь долгожданный момент.       Поэтому он легко прикоснулся к пылающим губам синевласки, соединил бледно-розовые чашечки на её груди и застегнул бюстгальтер. Леви распахнула глаза и недоуменно и обиженно уставилась на улыбающегося брюнета. - Что такое? Зачем ты это сделал? Я тебе не нравлюсь? – Голос девушки предательски задрожал. И вдруг она, устыдившись всего того, что сейчас между ними произошло, дернулась, пытаясь слезть с него, убежать, спрятаться. Но он не позволил. Притянул к себе и крепко обнял. - Успокойся, малышка. Конечно, нравишься! Нравишься уже очень давно. Просто я подумал, что скоро заметят наше длительное отсутствие. Наверное, тебе бы не хотелось оказаться тут со мной, когда твои друзья прискачут на поиски. - О, Гажил! Еще минуту назад мне хотелось только одного. – Девушка глубоко вздохнула. – Но ты прав! Будет неправильно, если Джет тут нас увидит. - Джет! Опять Джет! Он тебе нравится, да? – Улыбка сползла с лица, и парень разжал объятия. – Ответь! - Я не знаю... Он добрый и веселый. Я не хотела бы его обижать. – Девушка умоляюще заглянула в алые радужки, надеясь найти там понимание, но увидела лишь холодную отстраненность. - Ну что же, можешь и дальше продолжать встречаться со своим рукожопом, раз он так важен для тебя. – Гажил скрестил руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. – Не могла бы ты с меня слезть, а то я себе уже всю задницу отсидел. - Не смей его так называть! Он талантливый спортсмен! И вообще, - девушка задохнулась от возмущения, - какая муха тебя укусила? - Муха по имени Леви! Слезай уже, меня там Джувия ждет. - Ах, Джувия! Значит, Джувия! Тогда зачем ты так? Со мной? Всё это лишь игра! – Леви вскочила на ноги и отошла от поднимающегося с пола брюнета. – Иди к ней. Как я вообще могла тебе поверить? Нацу ведь предупреждал... - Ты глупа, если слушаешь то, что говорит тебе этот юнец! Но дело твоё! Можешь и дальше жить, не имея своего мнения!       С этими словами здоровяк достал ключ из заднего кармана и открыл замок. Дернул ручку и толкнул дверь. - Гажил, я . . . – Но стук закрывшейся двери обрезал фразу.       Девушка с лазурными прядями уныло поплелась к тому месту, где лежала футболка, натянула её, подошла к зеркалу и устало прислонилась лбом к прохладной поверхности. Ну почему, почему они все время ругаются? Почему такой прекрасный момент должен был завершиться очередной ссорой?