Каеркен

      - Ну что, работники! Перерыв на обед! — молчание, царившее два дня, как обычно нарушил стражник, возвестивший о времени обеда. Для Дэ’Лина это время стало желаннее после того, как ему стали выдавать паек, теперь он радовался перерыву как ребенок, которому дали поиграть после нескольких часов непрерывных занятий.       Заключенные молча расселись и приступили к обеду. Все проходило как обычно в гнетущем молчании, но Уруг решил нарушить идиллию.       - Это мое, как и всегда впрочем, — орк взял из свертка Лидейла кусочек мяса.       Дэ’Лин только сейчас заметил эти слова орка, раньше он не замечал того, что этот ходячий кусок дерьма объедает его эльфенка.       - Думаешь, это тебе снова сойдет с рук, скотина безродная?!       Дэ’Лин вскочил и с разворота заехал Уругу ногой по голове, от неожиданности сверток с обедом выпал из рук орка.       - Ах ты, грязнокожий! — рык орка отразился от стен и каждый кто находился в пещерах услышал его.       В след за словами в Дэ’Лина полетел кулак разъяренного орка, но не тут-то было, тренировки с раннего детства и обучение в академии людей подготовили дроу и к не таким противникам. Легко поднырнув под руку неповоротливого и медлительного орка, Дэ’Лин нанес удар прямо в челюсть обидчику эльфенка.       - Лин! Не надо! — Алалсаил попытался было оттащить Дэ’Лина, но Альфи ему не позволил.       - Вот идиот! Что он творит! — Лидейл неожиданно вслух высказал свои мысли.       - Да я тебя по стенке размажу, букашка! — Уруг побагровел и снова замахнулся на Дэ’Лина, но его рука замерла в воздухе не в силах опуститься.       - Всем стоять!       В коридоре появились четверо стражей, охранник же удерживал путами орка.       -Ну-ка, разбежались в разные стороны! Живо!       Все тут же дружно отошли в стороны, кроме удерживаемого орка.       - Что вы в меня то вцепились! Не я здесь на всех кидаюсь! — зарычал орк на стражников.       - Не надо было еду отбирать, тебе выделена норма, нечего живиться за счет других, — в отличие от Уруга Дэ’Лин говорил спокойно, хоть его кровь и бурила от стычки с орком.       - Возвращайтесь к работе, а ты, в камеру! — на последних словах стражник ткнул пальцем Дэ’Лина в грудь, от чего тот зло сощурился.       - В камеру?       - Да, шевелись.       - Иду, иду.       Один из пришедших стражников повел Дэ’Лина в камеру, остальные же остались наводить порядок и следить за разбушевавшимся орком, чьи крики преследовали уходящих из шахт дроу.       - Господин, вам следует быть осторожнее, этот орк хоть серьезного вреда еще никому не причинил, но достает многих, а ведь он сильнее вас, в физическом смысле, — как только Дэ’Лин и стражник вышли в главный туннель, в котором не проводились никакие работы, Икхаер, а это был именно он, начал этот разговор.       - Вот именно, в физическом. Да и он просто силен, у него нет никакой техники, — Дэ’Лин самоуверенно ухмыльнулся на его слова.       - Вы не правы, на самом деле он опытный воин, это он просто не показал себя с сильной стороны. Он хотел узнать, на что способны именно вы, и ваша самоуверенность вас подвела.       - Пусть так, у меня еще есть кое-что в запасе, — в предвкушении улыбнулся Дэ’Лин.       - Может вы и можете использовать здесь магию, но вам не следует этого делать, иначе все заключенные объявят за вами охоту, а если они соберутся все вместе, остановить их будет невозможно.       - Они никогда не сплотятся, это огромный плюс Каеркен, здесь собраны все расы, и они ненавидят друг друга, у каждой найдется что-то, что она может предъявить другой. И гордость им не позволит предать свой народ, — они вышли в помещение с камерами, и Дэ’Лин говоря эти слова, распростер руки в стороны, обводя зал.       - И все же, будьте осторожны, — Икхаер открыл дверь камеры Дэ’Лина, и, подождав, когда он войдет внутрь, закрыл за ним решетку.       - И что мне теперь делать?       - Отбывать свое наказание, сегодня в шахты вы больше не пойдете, — дроу остановился и добавил, перед тем как уйти, — можете посидеть и подумать о том, что будете делать дальше, у вас появился серьезный противник.       - Вот наглец! Да как он посмел! — Дэ’Лин ударил в стену камеры, от удара на пол посыпалась пыль, а нижняя часть обвалилась.       - Что за?       Дэ’Лин наклонился и внимательно рассмотрел прореху в стене. Это оказался небольшой лаз из камеры эльфенка. Видимо он собрался бежать отсюда через шахты, пока появление Дэ’Лина не нарушило его планы. Так вот почему он возненавидел его.       - Что же тебя так манит на поверхность, малыш? — пробормотал Дэ’Лин пытаясь вспомнить что-нибудь подозрительное в те ночи, что он провел в тюрьме, но так ничего и не вспомнил, кроме первой. Тогда Лидейл странно себя вел, да и тот шорох возле стены, когда он подумал, что сосед подслушивал, сейчас все встало на свои места.       Теперь сблизится с Лидейлом, стало не только желанием, но и необходимостью. Как будущий глава клана он обязан пресекать любые попытки к побегу. Хотя разочаровывать эльфенка он не хотел, но тому же хуже будет, если кто-то из стражи узнает про подкоп.       Действовать хотелось прямо сейчас, незамедлительно, но Лидейл вернется только вечером. И чтобы хоть как-то скоротать время Дэ’Лин взялся за починку стены и обдумывание плана по сближению с эльфенком. ***       Впервые с того момента как он начал работать в шахах остаток дня выдался спокойным. Во-первых, его не донимал патлатый, а во-вторых Уруг даже не смотрел в его сторону, только что-то грозно бубнил себе под нос, но пару раз Лидейл услышал такие слова как: грязнокожий, ублюдок, выродок. Теперь все внимание орка было обращено на обидчика. С одной стороны ему это на руку, но с другой Лидейл не мог принять тот факт, что Лин обратил дурной характер орка против себя.       - Отбой! — раздался из коридора крик стражника, возвестивший об окончании рабочего дня.       - Уруг, ты пойдешь последним, — стражник, следивший за ними остаток дня, остановил подорвавшегося вперед орка.       - Это еще почему?! — оскалился на того Уруг.       - Потому что я так сказал! — сказал, как отрезал стражник.       Уруг рыкнул на стражника, но спорить не стал и послушно замер у стенки, пропуская вперед остальных работников. Лидейл прошмыгнул мимо орка, пытаясь стать как можно незаметнее. Но тому было совсем не до эльфа, Уруг сконцентрировался на своей ненависти.       Вернувшись в камеру, Лидейл сразу заметил изменения, произошедшие за время его отсутствия. Стена, в которой он проделал лаз, была цела. Совсем. Она выглядела так, будто никогда и не была, не то чтобы прорыта, а даже поцарапана!       Присев на корточки перед решеткой Лидейл стал ждать, когда мимо пройдет стражник разносящий ужин заключенным. Получив свою порцию, эльф метнулся к стене и стал обшаривать взглядом стену, ища знакомые отметины, но их не было.       Не веря собственным глазам, Лидейл приблизился к стене и провел рукой по тому месту, где был лаз. Ничего. Воровато обернувшись к камере орка Лидейл отметил, что тот еще не спит. Что ж, придется подождать. Опустившись на матрац Лидейл приготовился к долгому ожиданию, но того не последовало. Буквально через десять минут из камеры орка послышался храп.       - Эй, слышишь меня? — подобравшись к решетке, Лидейл заглянул в камеру Лина, но увидел лишь очертания стройных ног. В отличие от Дроу в темноте Высшие эльфы видели плохо.       - Патлатый, спишь уже? — в ответ ни звука, только храп орка нарушал ночную тишину.       - Эй, выскочка! Знаю же, что не спишь! — Лидейл в отчаянии ударил по решетке.       Прислушавшись он так ничего и не услышал. Решив, что Лин все же уснул, Лидейл лег на импровизированную постель. Кто же это мог быть? Стража отпадает, так как они сразу же пришли бы за ним и не стали бы чинить стену. Другие заключенные в это время находятся на работах в шахтах, а если кто и не работает, то добраться в их камеры они бы не смогли. Да и смысл им это делать? Остается Лин, только он был тут в то время, когда они работали. Но как он починил стену? Вопросов с каждым мгновением становится все больше, а вот ответов так и не прибавилось. Как будто ему не хватает своих старых проблем, так этот идиот, еще новых добавил!       Вдруг размышления Лидейла прервал чарующий голос, умело вплетающий слова в песню. Язык, на котором ее пели, был ему знаком, но значения самих слов он не знал. Хотя это не мешало наслаждать красотой звучания. Ее глубина затягивала, а плавные переливы и чистота голоса не давали забыться и утонуть в своих самых потаенных желаниях. Песня поистине прекрасная затронула что-то в душе Лидейла, и непрошеные слезы выступили на глазах, давая так необходимую ему сейчас разрядку.       Но больше всего его потрясла не та сила, с которой песня подействовала на него, а то, что она звучала из соседней камеры. Не той, в которой сидел Уруг, а этот патлатый идиот дроу!       - Ты все-таки не спишь…