Каеркен

      Проведя несколько дней в должности Главы Каеркен, Дэ’Лин был готов все бросить и бежать, куда подальше от этих бумаг и бесчисленных правил, которые пытался вбить в его голову Иарран, иногда буквально, отвешивая ласковый подзатыльник, когда он отвлекался.       После поступления на эту должность Дэ’Лин лишь один раз был дома. Мать была очень рада, что они с отцом наконец-то все уладили. Весь вечер она не отпускала от себя сына, расспрашивала как он там, что делал, как к нему относились. Рассказывая о пережитом, Дэ’Лин все время думал о своем эльфенке. Как он там без него? Ждет, или только обрадовался тому, что остался один?       Последние пару дней, что он безвылазно провел в кабинете, он все чаще задавал себе эти вопросы. Отложив перо в сторону, Дэ’Лин поднял взгляд и посмотрел на Иаррана сидящего напротив него и внимательно наблюдающего за его действиями.       -Что такое? У тебя появились вопросы? — Иарран удивленно приподнял брови, единственное, что мешало ему все это время, так это посторонние мысли о эльфийском выродке.       — Нет, — Дэ’Лин в подтверждение мотнул головой.       — Тогда заканчивай, это последнее постановление, — Иарран взглянул на часы, — Сегодня ночевать будешь дома.       — Я лучше проведу тут еще одну ночь.       — И снова будешь пытаться пробраться на третий уровень? Ну уж уволь, мне уже надоело гоняться за тобой, — Иарран устало прикрыл глаза ладонью.       — Так отвернись и дай мне пройти, — предложил выход из ситуации молодой дроу.       — Я не могу, это было последнее слово твоего отца, — Иарран печально опустил голову, но голос его был тверд.       — От него так и нет вестей? — Дэ’Лин отвлекся от мыслей о Лидейле.       — Нет.       — Он ведь сказал тебе куда направился, почему ты не хочешь говорить нам с матерью?       — Это приказ господина, я не могу его ослушаться.       — А ведь он сказал, что придет домой. И что с матерью? Как он мог ей ничего не сказать? И как мог бросить ее в таком положении?!       — Дэ’Лин, твой отец так решил, ты не должен его осуждать, он вернется, когда придет время. Ты можешь только следовать его воле и учиться управлять Каеркен. На тебя возложена ответственность за всех, кто находится в этих стенах.       — Только не начинай снова, я все это слышал уже не один раз.       Иарран только тяжело выдохнул, так и не подняв головы, эти несколько дней напряженной работы вымотали его. Днем ему приходилось учить Дэ’Лина тому, что он еще не знал об управлении Каеркен, а ночью выполнять свою работу, работу стража.       — Я все, — Дэ’Лин отложил бумаги и встал из-за стола.       — Я и не заметил, как ты снова взялся за перо.       — Ты был поглощен созерцанием ковра.       Ничего не ответив, Иарран поднялся и отечески потрепал Дэ’Лина по голове.       — Завтра ты будешь предоставлен сам себе, а я пожалуй возьму выходной.       Видя искреннее беспокойство своего наставника, Дэ’Лин тепло ему улыбнулся и уверенно произнес:       — Ты зря переживаешь, я учился этому с детства, я справлюсь.       — Я знаю, — ничуть не сомневаясь в его словах, ответил дроу.       Они вместе вышли из здания тюрьмы и направились в родовое поместье семьи Каер ЭрсВейн. ***       — Лидейл!       К вошедшему в пещеры Лидейлу подскочил Аласаил и, взяв за руки, оттащил в сторону.       — Аласаил, ты много себе позволяешь, — стражник, сопровождавший эльфенка, опешил от такой наглости дроу.       — Прости, я ненадолго мне нужно ему кое-что сказать, — Аласаил приподнял брови и умоляюще посмотрел на стражника.       — Хорошо, — тяжело выдохнув, согласился он, — Только недолго, пять минут, не больше.       — Благодарю, — отвесив шутливый поклон, Аласаил вновь обратил свое внимание на эльфа.       Лидейл стоял и смотрел на дроу тяжелым взглядом, он искренне не понимал, что ему может быть от него нужно. Правда, одно он знал точно, если тот снова заговорит с ним о Дэ’Лине он отберет кирку у Уруга и, не смотря на магию стражников, он убьет этого не в меру любопытного, самоуверенного и крикливого дроу.       — Лидейл, — начал неожиданно серьезным голосом Аласаил.       — Только не начинай снова о…, — сощурившись, хотел было предупредить его Лидейл, но дроу оборвал его.       — Нет, нет, — Аласаил вдруг глупо улыбнулся, погружаясь в себя, воскрешая в памяти воспоминания.       — Так что? — ему было больно наблюдать за таким выражением лица дроу, нет, он не то чтобы не желал ему счастья, просто ему было завидно. Он завидовал Аласаилу, ведь сам он не мог показать никому такого же лица, ему просто нечего было вспоминать. Точнее единственные воспоминания, которые могли вызвать на его лице такое выражение, теперь омрачались отсутствием того, кто их создал.       — Ах, да, прости, — в этот раз улыбка Аласаила была виноватой.       — Неважно, продолжай, — грубость, с которой были произнесены эти слова, повисла между ними, но Аласаил как будто не заметил этого.       — Я хочу извиниться.       — Извиниться? За что? — удивлению Лидейла не было предела, перед ним впервые кто-то извинялся. Хоть он и грубил всем подряд, он понимал, что большинство этого совсем не заслужили.       — За то, что так доставал тебя своими расспросами, я хотел удовлетворить свое любопытство, не замечая, что тебя ранят мои вопросы. Прости.       Лидейл пораженно замер, такого с ним никогда не случалось.       Видя замешательство на лице эльфенка Аласаил продолжил, сам того не осознавая делая Лидейлу лишь больнее.       — Если честно я так и не заметил бы этого, если бы не Альфи. Вечером он объяснил мне, что я был не прав. Знаешь, я был удивлен, что вы двое влюблены друг в друга, это очень хорошо, что вы нашли свое счастье здесь.       — Счастье? — удивление быстро сменилось злостью, — Он исчез из моей жизни, а я даже не знаю что произошло! Почему он пропал?! Что с ним случилось?! И если быть совсем честным, я даже не знаю кто он!       — Не переживай, он даст о себе знать. Я говорю так, потому что после слов Альфи осознал, что он был очень настойчив и терпелив, он не бросит тебя так просто.       — Я в это не верю.       — Лидейл, все сов…       — Все! Хватит болтать, живо за работу! — стражник подошел к эльфам, нарушая их уединение.       — Нам бы еще минутку, — начал было Аласаил, но Лидейл прошел мимо него и направился к своему месту.       — Похоже, ты один так думаешь, — рассмеялся стражник, провожая печально опустившего голову Аласаила насмешливым взглядом.       Подойдя к Альфи Аласаил виновато на него посмотрел, но в ответ получил лишь ласковую улыбку и нежное рукопожатие-ласку.       — С вами эльфами лучше не связываться, — наблюдавший эту сцену Уруг обратился к Лидейлу, но тот не поняв смысла его фразы просто промолчал.       — Эй, эльф! — в пещеру вошли двое стражей.       Лидейл неуверенно сделал шаг вперед.       — Пойдешь с нами.       — Что случилось?       — Узнаешь. Руки.       Лидейл не успевший начать свою работу, подошел к стражам и послушно вытянул перед собой руки. Когда металлические оковы охватили его запястья, он внутренне содрогнулся. Он уже забыл это ощущение. Оковы вытягивали почти всю силу не оставляя и мысли о том, чтобы совершить какую-нибудь глупость, типа побега.       Проходя по запутанным коридорам пещер Лидейл не испытывал никаких чувств, но как только они начали подъем на приповерхностные уровни, ему стало казаться, что вместе с тем как он поднимался вверх, в его душе просыпались скрытые чувства и поднимали свою голову.       — Куда вы меня ведете? — тихо спросил эльфенок, одновременно надеясь и боясь, что ему ответят.       — Узнаешь, — бросил ему один из стражников.       Лидейл тяжело выдохнул и дальше шел молча разглядывая пол под ногами. Сосредоточившись на этом, он не заметил, как они поднялись на второй уровень и им отворили дверь двое стражников охраняющих вход в тюремное отделение.       Выйдя в коридор, Лидейл непроизвольно вскинул руки к лицу, после подземного полумрака свет второго уровня показался ему нестерпимо ярким.       — Пошевеливайся, — стражник не дал времени привыкнуть и, сильно схватив за руку, толкнул вперед.       — Больно! — вскрикнул Лидейл пытаясь вырвать руку, но страж отпустил его и он по инерции пролетел вперед и чуть не растянулся посреди коридора.       Стражник усмехнулся, наблюдая за попытками эльфенка сохранить равновесие.       Выпрямившись, Лидейл злобно на него посмотрел и, гордо вскинул подбородок, не говоря ни слова.       — Шагай дальше, — стражник кивнул в сторону лестницы в конце коридора.       Подойдя к лестнице он несмело сделал первый шаг, но на этот раз его никто не толкал. Все его скрытые чувства, которые пробудили в нем надежду на перемены, снова попрятались оставив за собой только страх и осознание реальности. Теперь он знал куда его ведут. Хоть он тут и не был, но он знал, что на самом верху Каеркен расположен кабинет ее главы, того кто контролирует и держит в своей руке судьбы всех жителей Ариаса. Бросив неуверенный взгляд на стражников, он сделал второй несмелый шаг.       — Тебя снова подтолкнуть? Чего замер? Шевелись, давай! — все-таки стражники заметили его нерасторопность.       Выдохнув он снова взял себя в руки и пошел быстрее. Лидейл не любил темноту и холод подземной жизни Каеркен, но сейчас он бы предпочел торчать в своей камере, чем идти на встречу с тем, кто правит тут. Он был уверен, что именно этот дроу забрал Дэ’Лина и сделал с ним что-то. Может даже убил, и не важно, что он единственный наследник. В этом мире уже не важны узы, здесь правит лишь расчет и жажда наживы. Снова вернув свой мрачный настрой и пессимистичные мысли Лидейл почувствовал себя лучше. Страх перестал терзать его душу.       — Вот мы и на месте, — стражник поднял руку и постучал.       — Войдите, — голос раздавшийся в ответ был приглушен дверью и Лидейл не смог определить кого же ему предстоит увидеть, но исходя из того что, Главой Каеркен является отец Дэ’Лина, то наверняка это взрослый дроу.       Сначала вошел один стражник, потом, второй, взяв за руку Лидейла, ввел его в комнату и занял место за его спиной.       — Господин, вот эльф которого вы просили привести.       — Я вижу.       Лидейл смотрел на сидящего за столом дроу и не мог поверить своим глазам, сначала он подумал, что ему показалось, что глаза всего лишь видят то, что хотят, но голос дроу… Этот голос он никогда не забудет. Этот прекрасный, чарующий голос, он вывел его к свету. Его — потерявшего веру и надежду. Его — жаждущего лишь мести.       — Лин…