Изнанка любви

Глава 6. Сближение.

— Саш, можно тебя на секундочку, — услышала я.       Повернувшись, я заметила Кристофера. Он почему-то был тихим, и эти слова тоже прозвучали негромко. Впервые я видела его таким застенчивым, испуганным что ли. Меня пугала вся эта ситуация. Тот протянул мне руку. Я положила свою ладонь в его. В глазах Миллера можно было заметить надежду, веру, некую радость.       Взяв меня за руку, он повел меня куда-то в сторону. До этого мы стояли в школьном холле. Здание нашей школы состояло из двух корпусов и трех этажей. Лестничных проемов как таковых у нас не было, вместо этого длинные коридоры, из которых и шли лестницы. За некоторыми кабинетами были укромные местечки, в которых можно было находиться во время уроков или когда просто хочется побыть одному. В одном из таких, которые школьники тайно называют директорская по той простой причине, что по какому-то обычаю наша директриса просто боится туда заходить (говорят, у нее фобия пауков, а там парочку раз их замечали), я как и мои одноклассники любили частенько попрогуливать/просто побыть. Сколько слез было пролито за той колонной, сколько всхлипов, которые не ушли дальше моей ладони, можно было услышать, подойдя поближе. Эх, еще говорят, что школа - золотое время. Хотя, может, так мне будет казаться лет через пять-десять. Наверное, такое мнение только у тех, кто никогда не был подвергнут травле, был всегда счастлив, в то время как родители слушали и воспринимали все тезисы. А моя мама на рассказы о том, как в результате школьной драки мне разбили губу, даже вникать не стала, а уж тем более разбираться. Иногда так хочется... Это я уже отошла к лирической теме.       Мы пришли в то самое место. Мы остановились около большой колоны, и я прижалась спиной к ней. В мои глаза предельно четко смотрел Кристофер. Мне становилось как-то не по себе. Несмотря на мои бесконечные рассказы подружкам про похождения по парням (мать особо меня не контролировала, и это могло быть допустимым, но, сколько я не хотела осуществить такую задачу как попытаться познакомиться с крутыми молодыми людьми, ничего не получалось из-за моей стеснительности), я даже никогда не целовалась. В моей голове начиналась паника. Столько лет на меня косо смотрели одноклассники, столько лет насмешек, столько лет издевательств и боли, и вот я дождалась. Столько лет я молилась Богу в надежде, что меня услышит, что наконец-то ко мне начнут нормально относиться. И после нескольких лет неудачных попыток я уже начала думать, что это не я неправильно произношу молитвы, а что меня просто некому слышать... что проблема кроется в том, что ни Бога, ни Аллаха, ни Буды, ни Иисуса, называйте как хотите не существует. И вот сейчас, кажется, мои возгласы дошли. Или я просто стала достойна счастья. Прощай, атеизм.       Я чувствовала, как вспотели его ладони. Или это мои? Я не думала, что он умеет волноваться, чувствовать. Какая была дура... люди не бывают роботами. Он так же мог расстраиваться и обижаться, а я мыслила только о своих проблемах. Хотя кого обманываю, скорее всего не я одна не переживала насчет чувств других. И сейчас это подтверждалось. Миллер смотрел в мои глаза, а я чувствовала, как мое сердце хочет выпрыгнуть из грудной клетки. Мне хотелось отвернуться/уйти отсюда, пропасть, провалиться под землю. Я не знала, что надо сейчас делать, может, ждет моего первого шага? Но все решилось само собой. — Я ведь тоже тебе нравлюсь, да? — с какой-то усмешкой поинтересовался он. На лице его сразу появилась улыбка. Я еле видно кивнула головой. Сразу становилось понятно, для чего этот разговор. Я и до этого осознавала. — Ну, вот, я так и думал. Давай не будем тянуть... ты поняла. Ты мне нравишься. Мне никто еще так не нравился.       Эти слова заставляли меня почувствовать себя более уверено. Они заставляли маленькую девочку внутри меня танцевать, что такой парень посмотрел на меня, и, более того, даже влюбился и вон как сильно. Но взрослая и зрелая девушка трезвым умом говорила, что ничего хорошего из этого не выйдет, кроме боли и мучений. Лучше даже не начинать. Хотя отрицать тот факт, что Кристофер начал мне нравиться, нельзя, ведь это было бы полной ложью. Но нужно ли мне это или лучше еще помучиться чуть-чуть? — А как же Черняева? У вас же были такие теплые отношения, — вспомнила я вчерашнюю картину, после чего почему-то стало неприятно. — Да ладно, ты еще скажи, что я ее любил. Она была так, прикрытием. К тому же я видел, как ты ревновала. — Заметил все-таки, тьфу.       Такие слова были приятны. Я не знала пока что ответить, я не знала, какой факт сказать. Кажется, меня загнали в угол, но нельзя просто так сбиться с пути. Надо еще повыяснять, это важно. Если уйдет, не вытерпит — значит тем более не мой вариант. А вот если решит продолжать, то это обозначает, что будущее есть. — Это ничего не значит. Несмотря на все это, сколько бы ты мне не нравился, но я не смогу. У нас такие сложные отношения, к тому же я не уверена в ответных чувствах. — Хорошо, давай сделаем так. У нас будет один, хм, скажем так, пилотный день. Один день мы будем встречаться без всяких обязательств с твоей стороны. Если тебе понравится, и ты не будешь против — ты честно скажешь мне об этом и в будущем у нас там начнутся обнимашки-отношения. Если же тебя не устроит такой вариант — не буду мучить тебя, а ухожу. Далеко. Ты меня, если захочешь, даже не увидишь. Идет? — Идет.