18

Снова сентябрь, четвертый по счету сентябрь в Англии для Кагеямы. Он не спеша, как обычно, шагает по узким улочкам в университет. Легкий ветер обдувает лицо Тобио и шепчет ему на ухо о приходе осени. От этого капризного ветра его спасает лишь хорошо завязанный, ярко оранжевый с зелеными полосками шарф. Этот шарф уже не первый год согревает Кагеяму и напоминает ему о былом. Шарф - подарок, шарф - напоминание, шарф, который всецело ассоциируется с любимым человеком. Он уже изрядно поношен, слегка растянулся, но все еще сохраняет тепло и Кагеяма ни в какую не хочет менять его на другой. Это будет для него своего рода предательством по отношению к солнечному мальчику. Поэтому каждый раз, когда холода проходят, Кагеяма бережно сворачивает его и убирает в коробку на дальнюю полку, со словами «до скорой встречи». Что он сейчас делает, где он сейчас, как согревается в этот прохладный день? Каждый день, куча вопросов и ни одного ответа. Они договорились встретиться по истечении одного года, когда Хината освоится в университете. Они дали друг другу обещание, которое, как казалось Кагеяме, никто не сможет нарушить. Он ждал. Ждал год, а потом два, и не успел он оглянуться, как проснулся в свою четвертую осень, и было очень холодно. Скучные лекции, пустые разговоры, жалкое подобие волейбольной секции, все это утратило ценность для Тобио. Он стал немного нервным и раздражительным, мрачным, погруженным в себя. Идя по улице, он часто оборачивался и все что-то безуспешно искал глазами, принюхивался и бывало даже пару раз, неожиданно подбегал к человеку в толпе и резко разворачивал его, в надежде что-то увидеть, но каждый раз был тщетен. Он извинялся и понурив голову быстро удалялся. Новые знакомые не раз пытались взбодрить иностранного друга, но все в пустую и теперь они просто фон для Кагеямы. Все поменялось в конце сентября, когда по обыкновению, ничего не меняя, Кагеяма шел в университет и мимо него проскользнул силуэт. Он заставил слегка отшатнуться Кагеяму, что тому очень не понравилось, он резко поднял опущенные глаза, мгновенно придумав злостную речь, но не смог вымолвить ни слова, даже пошевелиться получилось с трудом. Все резко поплыло, Тобио больше ничего не слышал, не чувствовал и не видел, ничего, кроме силуэта, который стоял напротив него и невинно, и так по-детски улыбался. - Ну здравствуй, Тобио. Это он. Это уже не ошибка, не видение, не сбой в голове Кагеямы. Он здесь, прямо перед ним. Его Хината. Как ни в чем не бывало, он широко улыбается ему, на его очаровательном лице нет ни тени сожаления. Наверно это шутка или Кагеяма попал в какую-то временную воронку и все четыре года, их просто не было. Прошло пару мгновений прежде, чем Кагеямы смог сжать руки в кулак, начать заново чувствовать и слышать. Но лучше бы этого не произошло. Его переполняла злость, негодование, ему хотелось кричать и плакать. Но все, что он смог, это: - Ну здравствуй, Шое. - Ты, я вижу, удивлен, эм, да, извини, что так долго пришлось ждать. «Эта улыбка, этот голос, почему я не могу все это взять и возненавидеть? Почему я уже все тебе простил? Почему?» Не смотря на свое дикое и единственное желание обнять Хинату, Кагеяма сделал усилие над собой и резко развернулся, чтобы удалиться прочь. Он чувствовал, что готов сделать ошибку, оступиться, сделать себе еще больнее. Он так любил этого рыжего засранца. Но это было в идеальном воображении Тобио. Вот он разворачивается, и гордо подняв голову уходит на всех парах, даже не попрощавшись с бывшим любовником. На деле же, 360 градусов вокруг своей оси и вот уже эта одна сплошная неприятность по имени Хината Шое в его объятиях. Кагеяма крепко сжимает Хинату, практически душит его. Носом утыкаясь в шею, он до боли в груди вдыхает все тот же до безумия приятный аромат тела любовника с легким шлейфом мяты, тот самый парфюм, который подарил Кагеяма Хинате на год их отношений. Всхлип. Еще один. Кагеяма чувствует, как дрожит его солнце. Громкий рев. -Прости меня, Кагеяма. Пожалуйста, прости. Я не знал что мне делать. Когда ты уехал, я за месяц написал тебе столько писем, столько раз пытался тебе позвонить, но я осознал, что не могу и не хочу тебя отпускать и приезжать к тебе только на летние каникулы, я бы просто не смог. Поэтому, - всхлип, - я хотел по ускоренной программе выучится в университете, получить красный диплом и перевестись к тебе в университет на практику, - всхлип, - представляешь, я и не знал, что так можно и не был уверен в своих силах. Но я так хотел к тебе. Я не отвечал на твои письма , потому что знал, что сорвусь и все полетит к чертям. Я каждый день молил Бога, чтобы ты дождался меня, чтобы не возненавидел, - рев. - Я получил визу, и ты знаешь, у меня ведь все получилось. Я все сдал, и я здесь. И я ….я…..я так люблю тебя. Кагеяма внимательно слушал, он не отпускал Хинату и впитывал все, что тот говорит. Он счастлив. Этот хрупкий на вид, плакса и выскочка так старался и все ради него, Дургеямы, который уже почти опустил руки и собирался уйти, залечь на дно и проклясть все на этом белом, а для него в рыжих тонах, свете. Закрыться от всех, умереть в том дне, когда в последний раз видел своего возлюбленного. - Все хорошо. Я здесь, я с тобой. Я тоже...люблю тебя, - все, что смог выдавить из себя Кагеяма и на последнем дыхании прошептать, потому что после, он вслед любимому, горько заплакал . И они так и стояли, неуклюже обнявшись, громко плача, затем смеясь и говоря что-то невпопад, наверное признавались друг другу в любви. Они теперь вместе. И это навсегда.