Под светом незнакомых созвездий

      За окном, застилая полупрозрачной белизной такой же слепяще-бесцветный зимний пейзаж, проносились, ведомые метелью, хлопья мягкого снега. Несмотря на раннее время дня, в комнате горели свечи, достаточно разгоняя мягкий зимний полумрак. Эленвен, сидя спиной к окну, неспешно читала. Последнее время в Скайриме ей приходилось в основном наблюдать, так как вмешиваться во что-то не было возможности, наибольшей из проблем были периодически докучающие отрядам разбойники. Если что-то и решалось, то уже далеко от той окраины Скайрима, где была вынуждена оставаться Первый Эмиссар Талмора. Тишину, тревожимую только потрескиванием свечей, нарушил звук торопливых шагов. После раздавшегося стука в комнату вошёл молодой эльф, запыхавшийся не то от холода, не то от излишне быстрой для него ходьбы. Учтиво поклонившись, он протянул Эленвен небольшое письмо. Та, удивленная неожиданным посещением, несколько растеряно взяла в руки конверт, и, уже очнувшись, просмотрела послание.       - Это правда, про то, что из отряда вернулся всего один?       - Да.       - И где он?       - Когда меня послали, был у лекарей, но не думаю, что он сможет что-либо рассказать. В письме все, что удалось от него узнать, потом он потерял сознание.       Эленвен снова просмотрела письмо. Случайно глянув мимо листа пергамента, вспомнила о доставившем его эльфе:       - Хорошо. Возвращайся к своим обязанностям. Как только он придет в сознание, сообщи мне.       Эльф снова поклонился и ушёл. Эленвен снова погрузилась в раздумья. Случившееся было неожиданным и непонятным. В письме говорилось о сфере и неизвестной магии.       - Было бы неплохо больше узнать об этой сфере… - прошептала талморка.       - Не думаю, что нам представится такой шанс, - впервые за долгое время подал голос светловолосый эльф в робе мага, сидящий в углу комнаты , периодически внимательно всматривавшийся в листы пергамента, разложенные у него на коленях и аккуратно подписывающий на них какие-то заметки. Не ответив, Эленвен, сложив письмо, положила его в книгу вместе с искусной иллюстрацией, служившей закладкой, но сосредоточиться на тексте снова эльфийке едва ли удалось.       Прислонившись к неровной стене, постоянно пытаясь натянуть сильнее срываемый ветром капюшон, сидел, уже слегка заметенный снегом Дар'Ренриджи. Оконное стекло, хоть и было достаточно толстым, чтобы оградить помещения от холода, пропускало звук, лишь слегка приглушая его. Но и без этого тонкий слух каджита позволял ему слышать разговоры и через стены. Услышанного им отрывка ему хватило, чтобы понять, о чем только что сообщили Эленвен, тем более, что он сам видел произошедшее, после чего и последовал, повинуясь необъяснимому предчувствию, которое его почти никогда не подводило, за едва могущим идти эльфом, который и привел его сюда. Теперь каджит испытывал облегчение, понимая, что может покинуть этот холодный и ветреный край, радость его омрачалась лишь предстоящим долгим путем обратно в Рифтен.

***

      Посреди одной из комнат подземелья, в которой, как и во многих, соседствовали книжные шкафы и стенды с оружием, стоял Альтаир, проводя рукой, в которой был зажат Клинок Горя, с плавностью, которая сменялась резкой быстротой, будто проверяя, как тот рассекает воздух. В полумраке, к которому не успел ещё полностью привыкнуть, он не заметил проскользнувший сбоку полупрозрачный силуэт, но тот вскоре вернул себе обычное синеватое мерцание. Ассасин уже не удивлялся несолько странноватым манерам фантома.       - Красивые движения, красивый клинок… - проговорил тот, как всегда, будто слегка шепчуще.       - Его форма несколько непривычна.       - Когда я отдавал такой последний раз, они были прямые, но, видимо, этот — единственный, который можно найти в Скайриме, но не думаю, что что-то могло остаться в Сиродииле, - он сделал паузу, наблюдая за движениями ассасина. - Когда-то нужно было убить невинного таким клинком, чтобы стать членом Темного Братства.       - Мы не убиваем невинных, - ответил на это Альтаир. Разговоры Лашанса часто казались ему странными, но иногда становилось интересно, к чему некоторые из них приведут.       - У вас свои догматы, а у нас - свои, но все же…       - До сих пор пытаешься найти что-то общее между Ассасинами и вами.       - По крайней мере и нас и вас называют убийцами, не зная всего.       Альтаир остановился, проведя кончиками пальцев по металлу кинжала, отливающему странновато-фиолетовым даже в полумраке.       - Под такое описание ваше братство подходит больше. Я пока не видел каких-либо целей. Вы и есть просто наемники, убивающие во имя какого-то бога и нескольких монет.       - Когда-то я мог бы убить тебя за эти слова, - произнес фантом, будто собираясь опустить взгляд на свои руки. - Но теперь ты держишь Клинок Горя, а Тёмных Братьев нельзя убивать никогда, иначе можно навлечь на себя Ярость Ситиса.

***

      Несколько дней большую часть своего времени Альтаир проводил в оказавшейся неожиданно большой библиотеке, благодаря книгам он мог больше понять о мире, в котором оказался и о котором Яблоко не могло многого сообщить. Выходить из убежища ассасину не хотелось – в подземелье все же было теплее, чем снаружи – да и причины для этого у него не было. Довакин в то время куда-то исчез, вместе с ним и Лашанс, который, как понял Альтаир, не имел другого выбора, кроме как следовать за Драконорожденным. С остальными членами Братства, которых было едва ли несколько человек, ассасин встречался редко, только Умберто со свойственной ему мрачно-вороватой манерой был ему компанией и собеседником.       Вернулся Довакин со столь же усталым и озабоченным видом, с каким и отправлялся. Через пару часов после возвращения он попросил Альтаира явиться к нему.       Войдя, Альтаир слегка склонил голову в знак приветствия. Довакин, до того ходивший кругами по казавшейся ему сейчас тесной комнате, перебирая в руках Клинок Горя, остановился и, вложив оружие в ножны, ответил таким же кратким жестом.       - Альтаир, – начал он спустя несколько секунд. – Я понимаю, что этот мир чужд тебе и готов помочь отыскать способ вернуться, хоть пока и не знаю, как. Но, на самом деле, сначала это я хотел просить у тебя помощи, – Драконорожденный снова принялся ходить по комнате. – Как ты уже много раз слышал и от меня, и как и сам мог понять – Темное Братство в упадке, лишь тень от того, чем было когда-то. Я хочу восстановить его, или хотя бы не дать исчезнуть окончательно. Только сейчас я понимаю, что то убийство Императора было необдуманным. Даже если тогда я просто выполнял приказ. И тогда и сейчас Братство слабо, нас мало и не многие уже помнят, что когда-то значило это имя. У Империи не займет много времени, чтобы кто-то взял в руки власть. В любой момент можно ожидать либо мести, либо простого уничтожения. Сколько не скрывайся, найти нас им не составит труда, ведь любого можно заставить говорить. В Скайриме мы, может, и всё так же слабы, но уже на слуху, уже многое позволяем себе, как когда-то. Но чтобы действительно вернуться к тому, чем мы были и обезопасить то, что осталось, нам нужно вернуть Темное Братство в Сиродиил, – Довакин вздохнул, он едва не увёл себя с нужной мысли, путаясь дойти до сути не раз обдуманного, – Но мне некого надолго отправить туда, и сам я не рискну остаться в Сиродииле. К тому же, не достаточно просто вернуться в старое убежище в Чейдинхолле. Нужно будет снова возвестить о себе, как бы глупо это не звучало в нашем положении. Ведь мы, в отличие от тебя, ассасин, действуем не в тени, а из тени. А из моих людей вряд ли кто-либо способен на большее, чем перезать горло ничего не подозревающему спящему горожанину. Ты лучший из всех, кого я встречал. К тому же, не знаю, смогу ли достаточно отплатить тебе за это, но ты можешь обучить других тому, что знаешь сам. Лишь снова спрошу, согласишься ли ты?       Несколько секунд Альтаир молчал, потом ответил:       - Я согласен помочь тебе и Темному Братству. Другого выбора у меня и нет. Но мне не понятно одно, ты говоришь, что немногие из Братства способны на что-то. Но как же ты сам или тот же Умберто?       - Я – один. Назир стареет и больше занят мелкой организацией. А Умберто на самом деле лишь вор, хоть и талантливый, который разочаровался в своем ремесле. Остальные, в большинстве своем, которое немногочисленно, те, кому больше некуда идти, – снова сделав паузу, Довакин, усмехнувшись, произнес. – Наверное, я кажусь тебе простым фанатиком.       - Это не так. Ты лишь верен своему Братству. Хочешь вернуть его к былой славе.       Снова последовало недолгое молчание, казавшее продолжением незаконченных реплик.       - Если снова говорить о Яблоке, – продолжил Довакин. – Мне не хочется втягивать в это Коллегию Винтерхолда, от них мы вряд ли дождемся помощи, они скорее постараются отобрать артефакт. Поэтому пока что мне кажется нужно попытаться получить ответ от Хермеуса Моры. И можешь даже не говорить, ассасин, Даэдра это не миф, даже Принц Непознанного, хоть и не многие его видели. Но в Скайриме нет его святилища, только книга – Огма Инфиниум – которая осталась далеко на севере, за Винтерхолдом.       - Это твой мир, Довакин. Если в этом ты видишь верный шаг в поисках решения, я последую за тобой.