Миссия: Вернуть тебя

Утро наступило для меня довольно неприятно. Нога сильно ныла. Я сразу встрепенулся, за это время подобные симптомы должны были пройти. Но нога продолжала болеть, отзываясь неприятными ощущениями на каждое движение. Вспомнив вчерашнее рассуждение, я нахмурился. Нужно быть осторожнее со своими мыслями, в последнее время они слишком влияют на мое состояние. На часах половина десятого. Вторая половина рядом со мной была пуста. Быть может, он лег на диване. Но в таком случае меня бы разбудили. Наверное, он уже ушел, а спал все же на диване. Ну, вот все повторяется. Наверняка, он заметил, что мне лучше и решил, что можно немного расслабиться. Я его понимаю отчасти, но какое-то непонятное чувство не давало спокойно вздохнуть. То ли обида, то ли тоска, то ли злость. Мне хотелось хорошенько приложить его головой о первую же стену. Или закрыть дверь на все замки и запереть иллюзиями. И оказаться в теплых объятиях. От этого начинала болеть голова, а нога как будто специально напомнила о себе, не позволяя ступить и шагу. Только я собрался с мыслями, дабы соорудить себе иллюзию, как послышалось тихие обороты ключа в замке. Через минуты усталые шаги и вот в дверном проеме стоит Хибари, отсутствующим взглядом сверля меня. Бледный цвет кожи и усталые глаза наталкивают на мысль, что не спал он всю ночь. Кёя только сбросил пиджак и повалился на кровать рядом, явно намереваясь поспать. Не хотелось бы ему мешать, он очень агрессивен, когда не высыпается. Я уже попытался встать, как меня потянули за край моей футболки, не сильно, но настойчиво. - Я знаю, что ты уже выспался. Но я буду рад, если ты ляжешь со мной. Я обернулся. Хибари смотрел на меня устало, но вполне серьезно. И что странно, в глазах плескалась какая-то грусть. Никогда такого раньше не замечал. Оя, как же я легко поддаюсь влиянию. Его влиянию. Конечно же, ложусь рядом, выбор то у меня был небольшой. Хибари закрывает глаза и начитает засыпать, закинув на меня руку. Дыхание выравнивается, и веки перестают подрагивать. Я старался лежать неподвижно. Кому, как не мне знать, что у него безумно чуткий сон, и даже шорох от занавески может его разбудить. Не понимаю, как можно так спать. Хотя, как это не понимаю, очень даже понимаю. Жизнь – штука не простая, и не такому научишься. Хватка усиливается, и я улыбаюсь. Чертов собственник, даже во сне меня обнимает, будто меня сейчас отбирать будут. А может и так, мало ли, что ему снится, не рискну сейчас лезть ему в голову. Не лучшее время играться со своими иллюзиями, нужно все решить для себя, а до того, они лишь причинят вред. Нестабильность внутреннего мира опасна для иллюзионистов. Я не знаю, сколько так пролежал, но на удивление, подобные объятия вызывали сонливость даже после того, как я проспал здоровые восемь часов, а может и больше. Я задремал. Хотя не уверен, что это именно то слово. Скорее погрузился в полудрему, голова была слишком тяжелой и легкой одновременно, будто там нет ни одной мысли, но в тоже время их бесчисленное множество. Как звезд в небе. В этом состоянии я подсчитывал звезды, придумывал имена и облик созвездиям, которые тут же проецировались в звездном небе на обратной стороне век. Из полусна меня выдернули легкие поглаживания по спине и ощущения, что меня прожигают взглядом. Хотя Кёя этого не хотел. Он просто не умел смотреть по-другому, особенно, когда задумывался о чем-то своем. Я открыл глаза и, зевая, потянулся в объятиях. -У тебя красивые глаза, - как-то не в тему сказал Хибари, - они мне всегда нравились. Я смутился, но мой румянец тут же спал, напомнив о вчерашней безумной идеи. Надеюсь, то отчаянное существо внутри меня успокоится и не станет лишать меня глаз. От воспоминаний пробежался холодок, и я дернулся от внутреннего холода. Кёя трактовал это по – своему: - Если тебе больно, не надо терпеть. Скажи сразу. В мимике и жестах сквозило беспокойство. Это крайне льстило. Я решил сказать правду, но не всю. В конце концов, Хибари совершенно не обязательно знать полную причину того, что послужило мотивацией моим мыслям. Да и некоторые мысли следует опустить. - Я замерз, - отвечаю максимально честно. Лучше так, чем рассказывать про мое больное второе «Я». - Дать плед? Или одеяло? - и все-таки Хибари такой Хибари, - или, - он прищуривается и коварно растягивает губы в улыбке. Той самой, что я видел в начале наших поединков,– я могу согреть тебя. Последний раз он прикасался ко мне еще до всего этого кошмара. Лучше так, чем когда он будет зол или рассержен. Да и я соскучился по нему, как-никак приличное количество времени прошло. - Последнее звучит заманчиво, - улыбаюсь, но тут же морщусь из-за ноги, - но мою ногу явно не устраивает такое положение дел. - Ничего, рано или поздно смирится. Обещаю, болеть не будет, - Кёя нависает надо мной, пожирая взглядом мою шею. Наверняка, это наклонность перегрызть мне глотку, оставшаяся со времен нашей вражды, проявила себя в несколько ином виде. - Надеюсь, ты не только о ноге сейчас говорил. *** POV Хибари Я скучал по нему. И дело вовсе не в еде, которой я, по злому року судьбы, был лишен. Просто скучал. Я его действительно люблю, только почему скрывал это – самому неясно. Подумать только, я – Облако семьи Вонгола, сильнейший Хранитель, Ужас Намимори, боялся показать свою привязанность к человеку, которого люблю. Даже самому смешно. Но, я как ни крути, тоже человек. Не травоядное, конечно, но чувства мне не чужды. Хотя, я думал, Мукуро все устраивает и он вообще бессердечная тварь, но, как оказалось он похлеще некоторых девушек будет. Лучше бы он истерику устроил, и как полагается, влепил мне смачную пощечину. Но нет. Просто ушел, нашкодничав напоследок. Наверное, его все же задело то, что я тогда разговаривал с той девушкой. Ну, как разговаривал. Отчитывал ее за жестокое отношение к животным (покрасила кота в розовый, просто отвратительно), а он что-то себе напридумывал. Но его тоже можно понять. Меня чуть наизнанку не вывернуло от ярости, когда я его с конем увидел. А сейчас… Он словно светится, да и улыбается постоянно, хотя, я уверен, сам этого не замечает. И краснеет, когда я его обнимаю. Все-таки он ни разу не заметил до этого, что я каждую ночь с ним в обнимку засыпал. Просто вставал пораньше. Все же где-то в глубине я боялся быть высмеянным. А что? Рокудо вполне мог выкинуть такое, по крайней мере я так думал. Но зачем тогда готовил еду на нас двоих, когда мог готовить лишь на себя. И прибирался он во всем доме, а не только в нашей спальне, где проводил больше всего времени. Зачем заботился обо всех жителях нашего дома, включая меня, если мог просто наплевать. Я ведь не ставил никаких условий при переезде, он сам взялся за все домашние хлопоты. Иллюзионисты очень чувствительны, и не только физически. Пожалуй, в эмоциональном плане они еще слабее. Скрывая свои эмоции, они надевают однообразные маски, открываясь лишь самым близким. А теряя этих людей, постепенно сходят с ума, замыкаясь на одной-единственной цели, и идут к ней по трупам своих друзей и соратников. Именно так трактовалось предательство Деймона Спейда самим Примо Вонголой. Так ли это или нет, проверять у меня совсем нет желания. Тем более сейчас... Ты прекрасен. Не уверен, что когда-нибудь скажу тебе, но твой вид вызывает во мне безумные собственнические чувства. Прекрати делать такое беззащитное лицо, прекрати доверчиво прижиматься ко мне и смотреть с такой нежностью, иначе я не сдержусь. Мое сокровище, как же я хочу заковать тебя в цепи, чтобы ты никуда не смог от меня скрыться. Как же я хочу запереть тебя, чтобы никто больше не смог смотреть на тебя. Я бы защитил тебя от всего мира. Собственноручно свернул шеи твоим врагам. Поставил бы весь мир на колени. Только… останься со мной навечно…