Is just a winter

— Ненавижу зиму… — тихо бурчит Король, не столь сильно злясь на Бана, сколь на то, что снег, таявший слишком быстро, холодными струями сбегает по телу и стекает ниже. Захотелось поморщиться, но вместо этого Кинг лишь шмыгает носом и сжимает в руках Частифол. Надо бы и привыкнуть к этому. Даже к тому, как громко кричит Мелиодас, уже соорудив баррикады и стены из снега: — Получи, фашист, гранату! — и в лицо Бессмертного приземляется снежок, и маленькие противные и начинающие таять снежинки лезли в глаза, рот и нос, не хватало ещё только ушей — хотя этот вариант Бана, думается, вовсе не устроит. Возможно Арлекин и хочет присоединиться к всеобщему веселью, но не решается, глядя, как в стороне сидит и мерзнет Диана — ей холод был тоже не по душе, но она улыбается и тут же сооружает огромных размеров ком снега, явно намериваясь отправить его в далекий полёт. И, возможно, счастливчиком, который первый отведает вкус и силу летящего снежного метеорита, будет Кинг. Но рисковать он не намерен, поэтому вновь шмыгает носом, наблюдая за тем, как тихо — насколько это вообще было возможно — смеется девушка, меж тем отложив работу в сторону и пытаясь согреть руки: было и больно, и смешно одновременно. — Меня не забывайте! — большое розовое пятно в воздухе со странно болтающимся шарфом — возможно, Элизабет постаралась — с скрипящим звуком проваливается в сугроб, похрюкивая и вертя хвостиком-крючком. Хорк, несмотря на настолько холодную и вовсе не летнюю погоду, тоже решает принять участие в битве за звание «Снежного рыцаря» (такого ранга и в помине не существует, но для этой игры он просто необходим!). Принцесса Лионеса наблюдает с улыбкой на потрескавшихся губах, иногда обеспокоенно посматривая на Мелиодаса: тому порядочно достается от Хорка и Бана. Возможно, она бы с радостью к ним присоединилась, но она не особо хорошо переносит холодную погоду, и поэтому на пару дней решает полечиться — кашель неприятно сдавливает горло, а сильная сонливость так и вовсе делает из неё чуть ли не ходячего зомби. — И все равно ненавижу зиму, — от наблюдений за этим тело немного начинает согреваться, но плохой настрой делает своё дело. Грех Лени с совершенно отрешенным видом наблюдает уже из окна, невысоко паря над полом и обхватив подушку обеими руками, смыкает пальцы в замочек и пытается согреть покрасневшую от холода кожу. — Неужели это настолько весело? — голос за спиной заставляет фея дернуться, и он оборачивается. Всего лишь Гаутер, закутанный с ног до головы — опять старания Элизабет. — И особенно эта странная традиция… Кинг прерывает его: — Это есть обязательный пункт и обряд, — недовольно говорит тот. Похоть часто-часто моргает, а потом склоняет голову вбок, и шарф медленно сполз с шеи. — … засовывать за шиворот снег. — заканчивает тот, подняв предмет с пола и замотав вокруг шеи, но тот опять же сползает, словно змея, вниз. — Именно, — Арлекин сменяет тон голоса на менее грубый и тихо смеется. Гаутер вновь удивленно начинает моргать, ну… Удивления, как такового, особенно нет, но судя по заинтересованности… В мгновение все это как рукой сняло — большой комок снега был спокойно засунут точно за шиворот, и Король фей тут же начинает дергаться и пытаться убрать этот злополучный объект. И в это же время он понимает, что никому из присутствующих нельзя доверять — пусть даже они совершенно безэмоциональны. А ещё не умеют нормально шарф завязывать.