snow white

***

«Ну-ну, не бойся, малыш. Я не обижу тебя, пока ты сам этого не захочешь. Мне просто невероятно скучно, а ты отличаешься от всех этих окружающих тебя кусков мяса. Я просто хочу помочь тебе раскрыть себя в полную мощь, - волк слегка встряхнулся и тяжело задышал, высунув длинный розовый язык. - Соберись. Тебе понадобятся все силы и даже больше. Твой квест начнется завтра на рассвете. Ничего сложного, правила я объясню по ходу игры». Тао старался дышать носом, но выходили только слабые стоны и шумное придыхание. Голова начинала кружиться. - А если я откажусь? – старательно облизывает пересохшие губы. Металлический привкус крови быстро въелся в язык. Надо же было умудриться со страха разодрать губы в клочья. Тихий бархатный смех обдал горячим воздухом лицо парня: «Если ты откажешься, Тао, мне придется съесть тебя, - волчья морда в секунды сократила расстояние между телами и клацнула зубами в трех миллиметрах от носа ЦзыТао. – Шучу. Черный юмор у волков в почете. Тебя я не трону, мне всего лишь придется принести на ужин своей стае всю твою семью. Увидимся утром». Волк одним мягким прыжком очутился у выхода из столовой и напоследок оглянулся, показывая острые клыки, с которых стекала вязкая слюна, пачкая кафельный пол. «Я надеюсь на твое благоразумие, ты ведь хороший мальчик, правда?» - и в дверях мелькнул огромный пушистый хвост, заметая собой следы пребывания лесного гостя.

***

Тао рухнул на скамейку, боясь потерять сознание, и шумно глотал воздух, мечтая оказаться на своей крыше и забыть все как страшный сон. Голова не слушалась, подкидывая картины из детства. Одна ярче другой. Вот он бежит, пробираясь сквозь длинные ветки и колючие кусты, вот его хватают за ногу и рвут тонкую кожу, вот он цепляется запястьями за острые выступы огромных деревьев. И все это время его преследуют огромные чудовища, сказки о которых мама рассказывала ему, когда он еще не умел ходить. Тао плакал и бежал все сильнее, выбиваясь из сил и не ощущая ног. Как же ему было страшно… а затем, разум подгоняет образ маленького всклокоченного волчонка, белая шерсть которого сверкала в лунном свете. Его тихое утробное урчание, испуганные глаза других волков и трусливое отступление. Затем малыш теряет сознание и просыпается в кроватке, с перебинтованными конечностями, а над головой раздаются взволнованные голоса: - Боже, кто этот мальчик? - Его чуть было не загрызли волки, я нашел его около сарая. Он был весь в крови и звал какого-то «Снежка». Наверное, от стресса потерял рассудок… Что же нам делать с ним… Прошло уже столько лет, а Тао все помнит. Да и шрамы не дают забыть, периодически с садистским усердием пробирая пальчиками воспоминаний по самой середине и вызывая неприятный зуд. Постепенно парень начал приходить в себя и мысли складывались в более логичный калейдоскоп. Вспоминалась воспаленная фантазия маленького Тао, который каждый вечер болтал с пустотой на чердаке. Они играли вместе, веселились, бегали по лесу. Родители пару раз били тревогу, но вскоре воображаемый друг сына пропал, а ЦзыТао начал замыкаться в себе. Голос, который говорил внутри него, спасал его миллионы раз. Сколько раз он был на грани смерти и только, услышав резкое «Стой!» или «Тао, обернись!», все беды обходили стороной. Он был благодарен своему «головному» другу, а когда тот исчез, мир перестал иметь яркие краски. Много раз, сидя в песочнице с остальными детьми, Тао видел силуэт маленького волчонка в деревьях. Малыш бежал туда, кричал и звал зверя, но всегда возвращался в слезах и один. А парень так и не успел его поблагодарить. Стая ушла и вот спустя столько лет вернулась снова. С новым вожаком. Этот казался еще более дерзким, слишком самоуверенным и невероятно сильным. Холод, исходящий от него, заставил покрыться льдом половину столов в помещении, от чего становилось невероятно жутко. Тао знал, что это не просто волки. Это проклятые много лет назад люди. Здесь, в этой забытой Богом деревне, их называли вервульфами. Или попросту – оборотни. Эти мерзкие создания возвращались сюда раз за разом, выедали всю деревню до последнего скота и оставляли лишь несколько семей, чтобы вернуться через десятки лет и снова истратить расходный материал. Сильнейшие из них – альфы. Они охотились, добывали еду, для того, чтобы прокормить своих падших сучек – омег. Тао проклинал этих выродков, ненавидел всем сердцем, но больше его ненависть держалась на хрупкой любви и нежности к маленькому пушистому комку белой шерсти, который спас ему когда-то жизнь. И которого, скорее всего, уже нет в живых. Тех, кто защищает расходное мясо не держат в сильной стае. Их убивают. Вишневые глаза наполнились слезами, а пальцы как будто снова ощутили под собой мягкую белую шерсть и принялись перебирать воздух, сопровождая порывы судорожными всхлипами. Парень и не заметил, как оказался один в столовой. Этот белый выродок с головой заставил Тао окунуться в свои болезненные воспоминания. Он снова вернется домой только к полуночи.