Голоса в голове

На Зем¬ле есть од¬на де¬ревень¬ка, ко¬торая на¬ходи¬лась не¬дале¬ко от ле¬са Мра¬ка, в честь че-лове¬ка ко¬торо¬го и наз¬ва¬лась она. Бер¬винге, стран¬ная фа¬милия мес¬тно¬го жи¬теля, ро¬див¬ше-гося в де¬вяти¬сотом го¬ду. Он был из¬вестен в то вре¬мя, ког¬да бы¬ла пос¬тро¬ена са¬ма де¬рев¬ня. Но сей¬час ма¬ло кто зна¬ет про это¬го че¬лове¬ка, все дав¬но за¬были его, и, ка¬жет¬ся, вспо-минать не же¬ла¬ют. Лишь нем¬но¬гие ба¬буш¬ки и де¬душ¬ки слы¬шали мель¬ком об этом, но ны-не но¬вое по¬коле¬ние пе¬рес¬та¬ла во¬об¬ще ин¬те¬ресо¬вать¬ся прош¬лым. В шко¬лах, ес¬ли да¬же и рас¬ска¬зыва¬ют на ис¬то¬рии, но не тот вре¬мен¬ной промежуток, на¬чиная с де¬вять¬сот де-сято¬го го¬да и за¬кан¬чи¬вая ты¬сяча де¬сятом го¬ду. Да, сто лет не ма¬лый срок. В ар¬хи¬ве де¬рев¬ни ни¬чего об эти ста лет не го¬вори¬лось, ведь тог¬да был по¬жар и этот ар¬хив сго¬рел. Но что бы¬ло стран¬но, так это то, что ни¬чего не сго¬рело, а еще бо¬лее стран¬ным так это то, что сго¬рели за¬писи с де¬вять¬сот де¬сято¬го го¬да по ты¬сяча де¬сятый год. Прям-та¬ки па-ранор¬маль¬ные яв¬ле¬ния ка¬кие-то, сог¬ла¬ситесь? Мно¬гие думают, что это Бог на¬казал за их сто¬лет¬ние гре¬хи, дру¬гие ос¬та¬нови¬лись на мне¬нии па¬ранор¬маль¬ных яв¬ле¬ний. А треть¬их вов¬се не ин¬те¬ресу¬ет это. В этой де¬рев¬ни есть при¬ез¬жая се¬мей¬ка с фа¬мили¬ей Бер¬винге. Все стран¬но иног¬да ко¬сят¬ся на них. Один раз дочь семьи не вы¬дер¬жа¬ла и из¬рекла «Хва¬тит уже пя¬лит¬ся на нас, по-дума¬ешь фа¬милия та¬кая же, что и наз¬ва¬ние этой де¬рев¬ни!». Пос¬ле это¬го все ре¬шили боль-ше не смот¬реть ко¬со на них и сми¬рились с ни¬ми. Са¬му де¬воч¬ку зва¬ли Три¬бания. Да, это как вы уже на¬вер¬ня¬ка до¬гада¬лись, та са¬мая де¬воч¬ка, ко¬торая вмес¬те с Ка¬тулом заш¬ли в лес Мра¬ка, а там уж и в ста¬рый дом. Сей¬час она слад¬ко со¬пела, в од¬ном до¬миш¬ке на краю де-рев¬ни, в сво¬ей из лю¬бимой кро¬ват¬ке. Бук¬валь¬но вче¬ра юная Бер¬винге приш¬ла вся из¬ра-нен¬ная до¬мой, и ее с боль¬шой за¬ботой ле¬чила мать. На¬до ска¬зать, что Еле¬на бы¬ла це¬литель¬ни¬цей так и семьи, так и са¬мой де¬рев¬ни. К ней мно¬го раз при¬ходи¬ли ле¬чить¬ся от раз¬ных бо¬лез¬ней и ран. Бла¬года¬ря это¬му семья бы¬ла не та¬кой уж и бед¬ной. А что бы¬ло са¬мое не¬понят¬ное для жи¬телей де¬рев¬ни, так это то, что на сле¬ду¬ющий день ра¬ны или болезни, как и не бы¬ло. Все нем¬но¬го бо¬ят¬ся эту семью, да¬же по¬гова¬рива¬ют что она ведь¬ма или кол¬дунья. Но де¬ло все¬го лишь в том, что на¬до тща¬тель¬но все тра¬вы ре¬зать и сме¬шивать, что¬бы по¬лучил¬ся нуж¬ный ре¬зуль¬тат. Но это уже сек¬рет са¬мой це¬литель¬ни¬цы, и не ду¬маю, что нуж¬но рас-кры¬вать кар¬ты рань¬ше вре¬мени, не так ли? Три¬бания, кста¬ти, то¬же зна¬ет ба¬зовые зна¬ния це¬литель¬ства, там наз¬ва¬ния и свой¬ства рас-те¬ний, при ка¬ких слу¬ча¬ях нуж¬но при¬менять ка¬кой-ли¬бо от¬вар. Мисс Бер¬винге не очень то и лю¬била це¬литель¬ство, да и са¬ма Еле¬на не со¬бира¬лась учить ее че¬му-ли¬бо. Страх — это чувс¬тво, ко¬торое пог¬ло¬ща¬ет в се¬бя ка¬кого-ли¬бо че¬лове¬ка, тво¬ря с ним что угод¬но, де¬лая его не¬навис¬тным. Страх поз¬во¬ля¬ет че¬лове¬ку де¬лать не¬об¬ду¬ман¬ные пос-тупки. Так и на¬чал¬ся Кро¬вавый век. Век, в ко¬тором дол¬гое вре¬мя бы¬ла охо¬та на це¬лите-лей, кол¬ду¬нов и ведьм. Дру¬гим наз¬ва¬ни¬ем, как из¬вес¬тно, яв¬ля¬ет¬ся Ин¬кви¬зин¬ция. Но сей-час ма¬ло «име¬ющих ма¬гию» ос¬та¬лось, так же как и охот¬ни¬ков, по¬это¬му счи¬та¬ет¬ся это поч-ти ле¬ген¬дой. *** Здесь и да¬лее от ли¬ца Три¬бании — Мисс Бер¬винге! — ска¬зал стро¬гий муж¬чи¬на, стоя око¬ло дос¬ки. Как вы, на¬вер¬но, поняли, шел урок. Прош¬ло уже два дня с то¬го не сов¬сем бла¬гопо¬луч¬но¬го дня. Я вздох¬ну-ла. Мис¬тер Зар¬но¬ви был са¬мым не лю¬бимым учи¬телем в шко¬ле, веч¬но ко все¬му при¬дирал-ся, но от¬лично знал свой пред¬мет. Ког¬да впер¬вые я уви¬дела это¬го пре¬пода¬вате¬ля, то сра¬зу по¬няла, что счас¬тли¬вые день¬ки за¬кон¬чи¬лись, так как по¬яви¬лись но¬вые пред¬ме¬ты. В том чис¬ле и хи¬мия, ко¬торый ввел имен¬но он. Но я так ув¬леклась раз¬думь¬ем, что не ус¬лы¬шала воп¬рос. А это весь¬ма, да¬же очень, пе¬чаль¬но. — Вы на¬мере¬ны мол¬чать? Еще раз пов¬то¬ряю, что про¬изош¬ло в пя¬том ве¬ке до на¬шей эры? — Я зас¬ты¬ла и от¬кры¬ла рот от изум¬ле¬ния. У нас сей¬час что, ис¬то¬рия? Он пос¬мотрел на ме¬ня и сел за свой стол, ни¬чего не го¬воря, и на-чал за¬писы¬вать что-то, по¬хожее на школь¬ный жур¬нал. Тог¬да-то я и по¬няла. — Но ведь. — он пос¬мотрел на ме¬ня так, что мне не хо¬телось ни¬чего го¬ворить, по¬это¬му я про¬мол¬ча¬ла и по¬пыта¬лась при¬кусить язык, чтоб не за¬сыпать Зар¬но¬ви сво¬ими пре¬тен¬зи¬ями и то, о чем ду¬маю о нем. На¬ше по¬веде¬ние вли¬яет на бу¬дущее. Ведь, сда¬вая Ис¬пы¬тания Зна¬ний Азов — по-другому его все школь¬ни¬ки на¬зыва¬ют ИЗА¬вуш¬ка, так как нам всем не очень нра¬вить¬ся го¬ворить все пол¬ностью, тем бо¬лее он зву¬чит без риф¬мы — у нас есть кое-что весь¬ма ин¬те¬рес¬ное и слож¬ное. Осо¬бен¬но для шут¬ни¬ков. На¬ши пос¬тупки и дей-ствия вы¬соко це¬нят¬ся во внеш¬нем ми¬ре, по¬это¬му мы ста¬ра¬ем¬ся по¬мень¬ше вли¬пать в неп-ри¬ят¬ности, но ис¬хо¬дя из пос¬ледних со¬бытий. По¬хоже всем из¬вес¬тно о том слу¬чае в Ле¬су и, на¬вер¬но, из-за это¬го на ме¬ня об¬ра¬тили столь прис¬таль¬ное вни¬мание. — Итак, значит, на¬шей юной пу¬тешес¬твен¬ни¬це за¬хоте¬лось по¬сетить и зап¬ретное для всех мес¬то? А вам из¬вес¬тно, что за та¬кое мож¬но по¬лучить на¬имень¬ший балл по Нра¬вам? — за-гово¬рил опять Зар¬но¬ви. Нра¬вы — это пред¬мет, ко¬торый мы изу¬ча¬ем еще с то¬го как по-пали в шко¬лу, нам ро¬дите¬ли го¬вори¬ли об этом все. Но моя мать вос¬пи¬тала ме¬ня в доб¬ро¬те и лас¬ке. Я ни¬чего об осо¬бен¬ностях это¬го пред¬ме¬та не зна¬ла, так как жи¬ла за пре¬дела¬ми это¬го мес¬та. Я жи¬ла до од¬но¬го вре¬мени у ба¬буш¬ки Вик¬то¬рии, а она тай¬но учи¬ла ме¬ня азам Нра¬ва. Ма¬ма по¬чему-то не же¬лала это¬го. Но я по¬доз¬ре¬ваю, что она во¬об¬ще об этом ни¬чего не зна¬ет. А вот Зар¬но¬ви мне поч¬ти каж¬дый день на¬поми¬нал, так как его урок сто¬ял по буд¬ням. И, сла¬ва Бо¬гу, что по суб¬бо¬там хи¬мии нет. Я хрис¬ти¬ан¬ка, этим и от¬ли¬ча¬юсь ото всех жи¬вущих в Бер¬винге — они языч¬ни¬ки, но ни¬кому об этом не го¬ворю, это слиш¬ком уж лич¬ное. — Мисс, — он тя¬жело вздох¬нул, — ес¬ли вы так и про¬дол¬жи¬те иг¬рать в мол-чанку и бу¬дете так от¬но¬сит¬ся к мо¬ему пред¬ме¬ту, то у вас бу¬дет ужас¬ная оцен¬ка, а вы, как и все учи¬теля этой шко¬лы, не хо¬тим, что¬бы та¬кая спо¬соб¬ная де¬вуш¬ка тра¬тила свои си¬лы и зна¬ния на изу¬чения Мра¬ка. — Пос¬ле этих слов проз¬ве¬нел зво¬нок. Не¬уже¬ли про¬шел це¬лый час? Нам за¬дали прос¬то объ¬ем¬ную до¬маш¬нюю ра¬боту. На ме¬ня од¬ноклас¬сни¬ки мрач¬но пог¬ля¬дыва¬ли. А я что сде¬лаю, ес¬ли на ме¬ня обоз¬лился в пер¬вый же день Зар¬но¬ви? Я нап-ра¬вилась к вы¬ходу из ка¬бине¬та, но ме¬ня ок¬ликнул пре¬пода¬ватель, но сде¬лав вид, что я ни-чего не ус¬лы¬шала, нап¬ра¬вилась в убор¬ную. Стоя око¬ло ра¬кови¬ны, я, чес¬тно го¬воря, ли¬ла сле¬зы. По¬чему он так пос¬ту¬па¬ет толь¬ко со мной? Я по¬нимаю, что он, как ник¬то дру¬гой в этой шко¬ле, хо¬чет, что¬бы вы¬пус¬ти¬лись нам¬но¬го боль¬ше луч¬ших уче¬ников. Но ведь есть и дру¬гие, на ко¬го не об¬ра¬ща¬ет он вни¬мание, хо¬тя сле¬дова¬ло бы. Грест, нап¬ри¬мер, чуть ли не раз¬гро¬мил ка¬бинет хи¬мии, но ему наз¬на¬чили лишь от¬ра¬бот¬ку. Пос¬мотрев на вре¬мя, я по-няла, что опоз¬да¬ла на Ми¬фоло¬гию. Ну и пусть, все рав¬но не¬нави¬жу ее. Вый¬дя из по¬меще-ния, я мед¬ленно пе¬ред¬ви¬галась, мой путь ле¬жал в ме¬дицин¬ский ка¬бинет. По¬чему имен¬но ту¬да, я да¬же и не зна¬ла. — Мисс Бер¬винге? — до бо¬ли зна¬комый, но по¬чему-то ти¬хий, го¬лос. Ну вот, те¬перь нач-нется лек¬ция о том, как же я сдам Нра¬вы, ес¬ли бу¬ду про¬гули¬вать за¬нятия и ис¬кать прик-лю¬чения на од¬но мес¬то и так да¬лее. Но он ни¬чего боль¬ше не ска¬зал, лишь обер¬нувшись на сто во¬семь¬де¬сят гра¬дусов, ска¬зал сле¬довать за ним. А я, под¬жав гу¬бы, мол¬ча поп¬ле¬лась за ним, вы¬бора все же не бы¬ло. Мы бла¬гопо¬луч¬но дош¬ли до од¬но¬го ка¬бине¬та, и я по¬няла, что здесь ни¬ког¬да не бы¬ла. Мне по¬чему-то ста¬ло страш¬но¬вато. Зар¬но¬ви по¬нял, о чем я ду¬маю и пос¬мотрел на ме¬ня, мол, ес¬ли я не по¬бо¬ялась схо¬дить в лес Мра¬ка, то по¬чему бы не пох¬ра¬бить¬ся и зай¬ти за ним? Я от¬ве¬тила мрач¬ным взглядом, и пер¬вая вош¬ла в ка¬бинет. Он ока¬зал¬ся до¬воль¬но-та¬ки свет-лым, хо¬тя ду¬мала, что все бу¬дет тем¬ное. Ка¬тул как-то го¬ворил мне, что бы¬вал в лич¬ном ка¬бине¬те хи¬мика, но то, что мне го¬ворил, ока¬залось не сов¬сем прав¬дой. — Итак, быть мо¬жет, вы ска¬жите, по¬чему в это вре¬мя вас нет на уро¬ке Ми¬фоло¬гии? — я зас¬ты¬ла. От¬ку¬да он мог знать, что сей¬час у мо¬его клас¬са идет имен¬но этот пред¬мет? Он сле¬дит за мной? Я за¬пани¬кова¬ла. Он рез¬ко встал и по¬дошел ко мне. — Три¬бания, слу¬шай ме¬ня вни¬матель¬но. — Я вздрог¬ну¬ла. Ни¬ког¬да бы не по¬дума¬ла, что он на¬зовет по име¬ни ко¬го-ли¬бо, тем бо¬лее ме¬ня. Я сме¬ло пос¬мотре¬ла в гла¬за учи¬теля. А он серь¬ез¬но про¬дол¬жил. — Се¬год¬ня в пол¬ночь при¬ходи од¬на на пло¬щадь Пе¬руна, луч¬ше на¬день мас¬ку, лю¬бую, но чтоб скры¬вало твое ли¬цо. Иди. — Я не по¬нима¬ла, что про¬ис¬хо¬дит, но бы¬ла слиш¬ком шо-киро¬вана этим, что¬бы размышлять, и по¬кину¬ла ка¬бинет нам¬но¬го быс¬трее, по срав¬не¬нию с се¬год¬няшним ра¬зом. А последнее, что я услышала, это было "Если, конечно, ты не трусливая" *** Сей¬час у нас бы¬ла всем лю¬бимая ис¬то¬рия. Нам рас¬ска¬зыва¬ют о прош¬лом. А наш учи¬тель, Алекс, ин¬те¬рес¬но рас¬ска¬зыва¬ет. Ник¬то на его уро¬ках не пе¬реби¬вал чу¬дес¬ный рас¬сказ, нап-ри¬мер, о на¬ци¬ональ¬ной ге¬ро¬ине Фран¬ции, од¬ной из ко¬ман¬ду¬ющих фран¬цуз¬ски¬ми вой¬ска-ми в Сто¬лет¬ней вой¬не. Жан¬на дʼАрк ее зо¬вут. Я, чес¬тно го¬воря, рань¬ше нем¬но¬го по¬ба¬ива-лась его, но, на¬вер¬но, по¬тому что сов¬сем ни¬чего не зна¬ла о нем. Но пос¬ле то¬го, как он ме-ня спас от Кей¬си, пар¬ня, ко¬торый ни¬ког¬да не по¬лучил бы выс¬ший балл по Нра¬вам. Ник¬то его не лю¬бит, и по¬рой да¬же не¬нави¬дит. Он всем де¬ла¬ет под¬лости и нас¬ме¬ха¬ет¬ся над те¬ми, кто не вхо¬дит в его круг. А в нем сос¬то¬ит ну¬левое ко¬личес¬тво лю¬дей. А я не ста¬ла ис¬клю-чени¬ем его из¬де¬ватель¬ств. Он ко мне был добр в пер¬вое вре¬мя, а по¬том взял и ис¬портил все. Это слу¬чилось три ме¬сяца на¬зад, он приг¬ла¬сил ме¬ня в заб¬ро¬шен¬ный дом, и я как ис-тинный лю¬бопыт¬ный че¬ловек, ко¬торый все хо¬тел знать обо всем, что ка¬са¬ет¬ся прош¬ло¬го, пош¬ла вмес¬те с ним. И опять наш¬ла прик¬лю¬чение на свою пя¬тую точ¬ку. Ох, кто бы знал, что этот до¬мик ока¬жет¬ся прок¬ля¬тым? Я чуть ли не про¬пала там, ес¬ли бы не гу¬ля¬ющий не-пода¬леку Алекс. Уви¬дев нас, он быс¬тро под¬бе¬жал и стал так, что я ока¬залась у не¬го за спи-ной. Я по¬няла, что учи¬тель дол¬го смот¬рел в гла¬за Кей¬си, по¬том раз¬вернул¬ся и, взяв ме¬ня за пред¬плечье, по¬тянул ме¬ня в про¬тиво¬полож¬ную сто¬рону от заб¬ро¬шен¬но¬го до¬ма. — Ка¬кого Чер¬но¬бога, ты пос¬лу¬шала его и приш¬ла сю¬да? Те¬бе раз¬ве не го¬вори¬ли о склон-ностях Стей¬ха и про это мес¬то? — я тог¬да удив¬ленно смот¬ре¬ла на не¬го. Он тя¬жело вздох-нул. — Нель¬зя за¬ходить в то мес¬то, от не¬го ве¬ет смертью, и тот, кто ког¬да-то по¬пал ту¬да, не вер¬нется ни¬ког¬да. Так гла¬сит ле¬ген¬да Сту¬ахо¬ара. — уви¬дев, как я нах¬му¬рилась, он по-яс¬нил. — Это че¬ловек, жив¬ший во вре¬мена Та¬инс¬твен¬но¬го сто¬летия. А, ну по¬нят¬но. Опять ка¬кой-то бе¬зумец, ко¬торый жил во вре¬мена то¬го сто¬летия. Кажется, единственный человек, который хоть что-то о том промежутке знает и рассказывает на каждом шагу. Но никто не слушает практически, а если и слушает, то все равно ничего не запомнит. По-крайнем мере, иногда такое у меня и происходит. И вообще, я, ко¬неч¬но, люб¬лю ис¬то¬рию, но то, что нель¬зя чем-то объ¬яс¬нить. Хо¬тя я и са¬ма по¬чувс¬тво¬вала, что по-ве¬яло хо¬лодом, хо¬тя теп¬ло как бы. Но это, воз¬можно, был ве¬терок. Впрочем, это не столь важ¬но. А тем вре¬менем Алекс про¬дол¬жал: — Ког¬да тем¬не¬ет… — Тут он по¬нял, что я ни¬чего не слу¬шаю и за¬мол¬чал. Даль¬ше мы про-дол¬жи¬ли свой путь в мол¬ча¬нии. Не мол¬чи — го¬вори, го¬вори! Я за¬мер¬ла, а учи¬тель про¬дол¬жил дви¬жение, но то¬же ос¬та¬новил¬ся и по¬вер¬нулся ко мне. На не¬мой воп¬рос, что слу¬чилось, я от¬ве¬тила мол¬ча¬ни¬ем. На¬вер¬но, по¬каза¬лось. Мы про¬дол¬жи-ли свой путь. Луч¬ше бы ты мол¬чал, Те¬не. Я ска¬жу те¬бе то¬же са¬мое. Я вновь за¬мер¬ла. Ни¬ког¬да не слы¬шала та¬ких го¬лосов, да и при¬над¬ле¬жали они раз¬ным лю-дям. — Да что с то¬бой та¬кое, Три¬бания? — не вы¬дер¬жал Алекс и спро¬сил, ког¬да уви¬дел, что я вновь ос¬та¬нови¬лась. Я от¬ве¬ла взгляд и не ста¬ла ни¬чего го¬ворить. А ис¬то¬рик на¬чал смот-реть на ме¬ня ис¬пы¬тыва¬ющим взгля¬дом, но не смог уз¬нать то¬го, что ме¬ня тре¬вожит. Тем бо¬лее, ког¬да сю¬да бе¬жит Ка¬нава. Мы с то¬го са¬мого дня ред¬ко об¬ща¬лись, но ни¬ког¬да не за-быва¬ли друг дру¬га. — Три¬буш¬ка! Я ж сос¬ку¬чилась, иди, об¬ни¬му. — Она ста¬ла над¬ви¬гать¬ся на ме¬ня, но я быс-трень¬ко выс¬коль¬зну¬ла от нее и вста¬ла сол¬да¬тиком. Ка¬нава на¬дулась и пос¬мотре¬ла на ме¬ня. Мне что-то страш¬но ста¬ло. Все смот¬рят и смот¬рят, я вам эк¬спо¬нат в му¬зее что ли? Если честно, то я тоже соскучилась по ней. Она всегда была доброй и отзывчивой, пусть у нее и хм.. есть проблема, но мне приятно с ней общаться. Жаль, что ее отчислии. Почему? А вот из-за того же Кейси. Он ее подставил как-то раз, как Канава мне сказала. В это, конечно, никто не поверил, так как были все доказательства ее виновности. Вот именно поэтому было решено девочку отчислить. Чем она сейчас занимается, я не в курсе. Как-то неудобно спрашивать у нее об этом. - Мисс.. - преподаватель истории на несколько секунд замолчал, ему подсказала Канава фамилию и он продолжил, - Джоли. - Он внимательно посмотрел на девушку, - насколько я помню, вам запрещено появляться на этой территории. - Она вновь надулась, как хомяк, и сложила руки у груди. - Это нечестно! Меня... - но мужчина сразу сказал, что не желает ничего слушать. Канава бросила последний взгляд на меня и произнесла тихим голосом. - Если что, приходи послезавтра на то самое место, где произошло то, что должно быть в будущем. Я хочу поговорить о кое о чем. - Она развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась в тот направлении, откуда пришла, не сказав более ничего. На меня пристально смотрел Алекс, словно этот взгляд мог помочь узнать все, что было сказано недавно. Но я молчала. Не хотела говорить, вот и все. Да и тайна это не моя, пусть и необычайным образом попала под нее. Так что я ничего, кроме до свидания не сказала и пошла быстрым шагом к себе домой. Сегодня ночью будет Фестиваль Бога Перуна, в которого я абсолютно не верю. Ну, а что я поделаю, если меня крестили и чуть ли не насильно христистианкой сделали. Но я не жалуюсь, мне и этого хватает. Но я приду, не забыв надеть маску. Потому что хочу доказать Зарнови, что я храбрая, вот и все. Но почему-то мне казалось, что за этим стоит что-то большее. Но что именно, я так и не поняла.