Их оставалось только двое

ᅠᅠНет смысла думать о том, что здесь произошло, главное – выжить. В мгновение ока Университет Фоллкрик обратился живым порождением ада, которому нет и не может быть внятного объяснения. Свен неспешно делает шаг за шагом, продвигаясь ближе к выходу, в то время как Эми не торопится выбираться из укрытия. Молочный свет луны по клеткам режет скелет оконной рамы, придавая библиотечному полу устрашающий вид. Любой шорох, любой инородный звук иглой вонзается в сердце, замедляя его биение. – Слушай, здесь вроде бы тихо, - невнятно бормочет девушка, перехватывая биту из руки в руку и чувствуя, как вспотели ладони. – Может, ну его? – Ты сама говоришь, что это сон, - не менее вкрадчиво произносит Свен, не оборачиваясь на компаньонку и минуя длинный коридор, заставленный по обеим сторонам стеллажами с книгами. – Значит, когда ты умрешь, то проснешься. Верно? Вер…ЭМИ! – Оно… - ее голос становится нервным и едва уловимым, когда студентка замирает и, держа руки по швам, словно окостеневшая марионетка, не смеет двинуться дальше. – Оно за моей спиной…да? – Да о чем ты…- парень осекается, крик вязким комом застревает в горле. Обернувшись через плечо, Свен видит тварь, что не подается никаким литературным описаниям. Вероятно, раньше ЭТО было человеком, но ныне утратило весь человеческий облик. С отростками вместо рук, с огромной растянутой пастью и вертикальной чертой-пропастью, тянущейся едва ль не до живота. Сложно представить, как оно смыкает на жертве множество мелких и гнилых зубов; как неуклюже движется его непропорционально высокое тело с вывернутыми назад коленками. Оно – увешанное струпьями и покрытое гнилостными нарывами да фурункулами. Так или иначе, а тварь уже нашла свою добычу и вот-вот откусит ей голову. – Эми, - читает девушка по губам друга, вжав голову в плечи и всецело приготовившись к смерти, - я сейчас выстрелю. По сигналу — резко вниз. Три, два… Она не видит ничего перед собой – как-то нервно оступившись, девушка падает наземь, ударяясь локтями о паркет и ощущая, как что-то схватило ее за кроссовок и начинает тянуть на себя. Лежа лицом на грязном полу, она слышит лишь звуки выстрелов, утробное рычание паразита, крики, чавканье и далекое, едва различимое пение. Словно десяток детей славят мессу Сатане, призывая в эти края своих самых уродливых и кошмарных слуг. Целую вечность, казалось, Эми ждала, когда все прекратится, пока сотня зубов не пронзила ее голень, а нога, промокая, погрузилась в зловонную чавкающую мякоть рта и гортани твари. ᅠᅠВзвыв, девушка начала что есть сил молотить по сволочи, покуда фонтан алых брызг из размноженной головы создания не окатил ее спину, пропитывая хлопковое худи кровавым дождем. – Ты жива? – словно в полусне услышала голос Свена, помогающего напарнице подняться на ноги, едва не поскальзываясь на внутренностях. Встретившись взглядом с сокурсником, она недоуменно косится на то, как тот отбрасывает пистолет в дальний угол. – Ты что, сдурел?! – Все, - с легким равнодушием отзывается баскетболист. – Пули кончились. – А дальше как? Они же нас… они нас… – Будем надеяться, что не достанут. Давай помогу. Опираясь на его крепкие плечи, девушка передает биту парню и, прихрамывая на покалеченную ногу, следует прочь в главный холл, где уже успели «потрудиться» темные создания. Озираясь по сторонам, она замечает соцветия багрово-красной Мортифилии, разросшейся повсюду с тех самых пор, как начались нападения на студенческий блок. Мелкие и сомкнутые, огромные и распахнувшиеся, ее бутоны тянут свои щупальца-корни повсюду, источая из спор темно-черную дымку, грозящую смертью каждому, кто сделает вдох. Мир вокруг постепенно выцветает, а голова начинает тяжелеть от удушливо-сладковатого запаха инопланетной флоры, напоминающего амбре гнилого мяса. Покопавшись в заднем кармане брюк, парень достает мобильный, набирая номера друзей, но в ответ слышит лишь гудки. ᅠᅠТем временем, надышавшись ядовитых спор, Эми начинает кашлять и, задрав кофту, зажимает ею нос, чтобы не потерять сознание. Где-то под носом раздражающе сопит Свен, сетуя на то, «куда-смотрит-студенческое-управление». – Мэй не отвечает. У тебя случайно нет номера Джун? Я хотел…- оглянувшись, парень видит, что Эми совсем уж плохо: она безвольно пала на колени и, еле дыша, смотрит по сторонам затравленной жертвой. – Нам надо…на..выход, - бормочет она путанными фразами, наконец, без его помощи вставая и хромая к запертой двери главного холла. Вокруг царит ужасная разруха, чье-то разорванное пополам тело преграждает путь в сторону столовой. Навалившись на тяжелые створки, Эми беспомощно, как птица в клети, бьется о закрытую преграду, пока стеклянные оконца двери с шумом не лопаются и летят прямо на студентку. Вовремя среагировав, она неловко отступает назад, позволяя Свену поймать себя под руки. Чьи-то уродливые щупальца лезут по ту сторону выхода, едва ль не доставая до лица Эми. Тварь громко орет, рычит, извивается, но как бы она ни старалась, а длины ее склизких отростков не хватает, чтобы схватить лакомую добычу. – Я же тебе говорила! – на истрепанных нервах визгливо вскрикивает Эми, налетая на осоловевшего товарища, который, несмотря на свой «сильный пол», до сих пор не примирился с пугающей реальностью. Ее тонкие пальцы хватают его за бейсбольную униформу, на лице студентки написан нескрываемый ужас и паника. – Говорила, что выхода НЕТ! – Мы пойдем через крышу, она должна быть открыта! – Это… не сработает, - сдается девица и, отпустив приятеля, поворачивается лицом к выходу в тот самый момент, когда звенья цепей, сдерживающих вместе две скованные ручки, не выдерживают и с лязгом лопаются. ᅠᅠГадюка, отыскав лазейку, наваливается на хрупкие створки, пачкая их слизью и, перебирая десятком ножек-отростков, бросается на добычу. Свен не успевает ничего выкрикнуть: Эми и сама мгновенно реагирует на атаку, отскакивая в сторону, как в дешевых боевиках. Она больно бьется плечом об пол, ранит себя, но остается цела, в то время как уродливая гадюка разевает угловатую пасть на парня и заглатывает его голову, словно змея — куриное яйцо. Насколько сильны ее челюсти — судить сложно, но от хруста, который слышит блондинка, ее утренний завтрак живо выходит наружу, оставляя внутри послевкусие желудочного сока и солоноватого, пронимающего до костей, страха. Пока существо разделывается со Свеном, Эми на полусогнутых, все еще спотыкаясь на бегу, несется туда, откуда они и пришли — в библиотечное крыло. Здесь слишком тесно, чтобы пройти такой махине, как эта уродливая мерзость, но если ОНО пожелает, то сможет сокрушить все на своем пути. От слабости у Эми подгибаются колени, но она бежит вперед, буквально на ходу хватая с пола свою сумочку. Откуда здесь быть пулям или ножам? Да даже это вряд ли поможет справиться с кромешным ужасом, преследующим ее по пятам. Она выхватывает первое, что попадается под руки — баллончик с дезодорантом — и направляет его назад, туда, откуда должна прийти, неведома зверюга. Но когда та появляется, Эми вдруг вспоминает еще о чем-то и в последний момент успевает выхватить из кармана блузы зажигалку, зажав кнопочный механизм в нескольких сантиметрах от сопла баллончика. Морда уродливой твари замирает в опасной близости с рукой Эми, но, получив опасный ожог, отступает с визгом, похожим на плач раненного котенка. Спохватившись, Эми выжигает тем же горящим баллончиком соседнюю полку с книгами и, не дожидаясь взрыва после окончания газовой составляющей, отбрасывает все как можно дальше от себя, в эйфории заваливая горящую громадину на своего врага. Огонь опаляет ее волосы и ресницы, отчего девушка взвывает не своим голосом, но, судя по звукам, ее противник страдает еще больше. Заслоняясь от огня и гари, Эми в хаотичной спешке стремится к выходу, но прежде, чем отсюда убежать, оборачивается назад. Вид пылающей твари, которая буквально исходит на зеленовато-черную пену, завораживает ее, заставляет испытать облегчение от героической победы над демоном. Но когда огонь постепенно затихает, девушка замечает то, что выкатывается к ее ногам из пожарища, и срывается на оглушительный крик. Такое чувство, словно глаза Свена — обгоревшие, слепые, не существующие — все еще смотрят в лицо Эми осуждающим, ничего не видящим взором. Это ослабляет студентку еще больше и она, поскуливая, уходит в сторону внутреннего дворика — туда, откуда выползло богомерзкое создание. ᅠᅠДождь, как из ведра льющий на улице, капает на ее раны, обжигая тело, но нет ничего приятнее этого ощущения холода, сырости, слякоти. Осознания, что ты остался жив. — Вот и всё, - в исступлении шепчет Эми, подставляя щеки ледяным каплям, как корни цветущей, напившейся влаги Мортифилии, опутывают обе ее голени и, не давая опомниться, жадно затаскивают за собой под землю.