Мечта или Любовь? Выбор за тобой!

Зарегистрировавшись в мотеле, Мэри Бернсон предупредила, что пробудет в городе около недели и что собирается изучать историю Сильверстауна. — Здание суда теперь стало музеем, — сообщил ей клерк. — Вы сможете начать оттуда. Мэри кивнула. — Мне бы хотелось найти какого-нибудь местного историка-старожила, с которым я могла бы поговорить на эту тему. Мужчина улыбнулся, протягивая ей ключи от номера. — У меня есть приятель, очень хорошо знающий историю города периода серебряной лихорадки. Думаю, он не откажет вам. Отлично. Как раз те самые времена, подумала девушка, пряча свою кредитную карточку в бумажник. — И у вас есть его координаты? — Конечно. Он, правда, живет не в городе. У него свое ранчо в нескольких милях отсюда. Это поместье — историческое: оно было построено прапрапрадедом моего приятеля в дни покорения индейских племен. — Служащий написал имя своего друга и его телефон на визитной карточке мотеля и протянул ее Мэри. — Пол Мак-Гроун. Спасибо, я непременно позвоню ему. Войдя в номер, Мэри сразу же бросилась к телефону. Ей пришлось ждать несколько минут, пока на другом конце провода не подняли трубку. — Пол слушает, — услышала она красивый уверенный голос. — Мистер Мак-Гроун, меня зовут Мэри Бернсон. Я — сценарист и приехала в Сильверстаун провести некоторые исследования. Меня интересуют дни серебряной лихорадки. Мне сказали, что вы историк и сможете мне помочь. Я была бы вам благодарна, если бы вы согласились на интервью. Мы вам обязательно заплатим. — Конечно, — отозвался собеседник. — Почему бы и нет? А деньги в этом случае меня совсем не интересуют — история не продается. — Извините, если я вас оторвала от дела. — Нет, просто я только что вошел. Может, вы согласитесь приехать ко мне на ранчо? — А это удобно, ведь уже вечер? — Конечно, мне будет очень приятно. Я как раз задумал принять душ и зажарить себе кусок мяса. Мне не составит труда зажарить два и открыть лишнюю баночку пива… — Вы так добры… — Милости прошу… Мэри записала точный адрес Пола и как туда добраться и договорилась о встрече через час. Она быстро распаковала чемодан, осторожно достала из него старинную стеклянную бабочку и положила ее на столик рядом с кроватью. — Вот ты и дома, — ласково сказала Мэри, обращаясь к молчаливой таинственной фигурке. Дорога до ранчо оказалась неближней. Почти тридцать миль, а, по его словам, это словно на соседней улице. Хотя по местным понятиям, может, ранчо и действительно недалеко, думала она, ведя машину, за окном которой мелькали то пустыня с кактусами, то поросшие пышной зеленью холмы. Уже темнело, и, подъезжая к ранчо, Мэри вдалеке увидела светящиеся окна дома ее нового знакомого. Разговаривая с ним по телефону, девушка предположила, что ее собеседник — нестарый образованный человек с довольно легким характером. Но, увидев его, она от неожиданности опешила. Перед Мэри стоял широкоплечий молодой мужчина ростом не менее шести футов, с необычайно красивыми чертами лица и большими карими глазами. Она быстро взяла себя в руки, объяснив свою растерянность тем, что Мак-Гроун совсем не соответствует ее представлениям об историке-академисте. Хозяин ранчо в просторной рубашке, узких джинсах и сапогах больше походил на ковбоя, чем на историка. — Я — Мэри Бернсон, — представилась девушка. Мужчина протянул руку. — Пол Мак-Гроун. Заходите. — Как у вас здесь красиво, мистер Мак-Гроун. Мне никогда еще не доводилось бывать на ранчо. Даже не представляла, что бывает такая тишина. — Горожане часто приезжают сюда, чтобы успокоить свои нервишки. — Он улыбнулся. Его обворожительная улыбка показалась ей почему-то знакомой. — Что касается меня, — продолжил он, — я не могу долго находиться в Сильверстауне и при первом удобном случае удираю сюда, на ранчо. В принципе это тихий городок, но в мертвой тишине ночи у меня возникает ощущение присутствия предков, что чертовски выводит меня из себя. Проходите, а я проверю мясо. Оказывается, я не единственная, кто чувствует их присутствие, подумала Мэри, пройдя за ним в комнату и разглядывая на стенах мексиканские ковры и домотканые индейские половики на дощатом полу. Круглой формы камин был украшен старинными изразцами. Редко расставленная массивная мебель была тоже, очевидно, сотворена мастерами прошлого века. — У вас очень уютно. — Это лишь часть настоящего дома, какие строят на ранчо, — отозвался он. — Здесь было действительно красиво при моем прапрапрадеде. Они зашли на кухню, отделанную теми же плитками, что и камин. Обернувшись, Мак-Гроун задумчиво посмотрел на нее, словно вспоминая что-то. — Вы что-нибудь выпьете? — Мне помнится, мы договаривались о пиве. — Все правильно. Отлично. — Он достал из холодильника пиво и тоник, одну из банок протянул Мэри. Длинный коридор вел из кухни в зал с большими окнами. На них не было занавесок, и звезды на ночном небе, казалось, подглядывали за ними отовсюду. В центре стоял большой круглый стол со стульями, а вдоль одной из стен — несколько кожаных кресел. — Пойду проверю мясо, — сказал хозяин дома. — Надеюсь, вы тоже голодны. Как вы любите: с кровью или без?.. — Среднее. — Ей совсем не хотелось сейчас вспоминать, что она не пробовала мяса вот уже несколько месяцев. — А вы часто пользуетесь жаровней? — Да, нередко. Я по вечерам отпускаю экономку, и мне приходится готовить самому. А этот способ для меня самый удобный. И грязи нет на кухне. — Вы не женаты? — Холост. А вы? — Я тоже одна. Он усмехнулся. — Я почему-то так и подумал. Когда мы разговаривали с вами по телефону, я посчитал само собой разумеющимся, что вы не замужем. Очень рад, что не ошибся. — Было очень любезно с вашей стороны согласиться принять меня. — Вы же хотели поговорить об истории Сильверстауна, а это моя излюбленная тема. Кроме того, у меня неплохая библиотека по этому вопросу. Если хотите, можете покопаться там. Кирпичная жаровня находилась в дальнем углу внутреннего дворика. Мэри наблюдала, как Мак-Гроун управляется с решеткой, на которой лежат два больших куска мяса, как морщится от едкого дыма, застилающего ему глаза. — Извините, я недолго, — отворачиваясь от жаровни, сказал он. — Может, чем помочь? — Мне не нравится затруднять своих гостей хозяйственными проблемами, но, с другой стороны, вам ведь, наверное, не составит большого труда достать из холодильника миску с салатом? Экономка всегда оставляет его, зная, что я поленюсь делать сам. Через несколько минут они уже сидели за столом друг против друга, освещенные мягким светом свечей. — Я понимаю, вам, должно быть, непривычно в такой обстановке, — сказал Мак-Гроун. — Но ничем не могу помочь, это мой образ жизни. — Напротив, мне здесь очень хорошо, — улыбнулась Мэри. — Ваше ранчо, наверное, богатое. Сколько у вас овец? Десятки, сотни?