Все немного по-другому

      Тяжелые свинцовые тучи, казалось, застыли на месте, придавливая людей своей тяжестью, но этого, видимо, кроме Иккинга, никто не замечал. Близнецы громко хохотали и кричали, что хотят себе увечья, ожоги или шрамы. Хеддок искренне недоумевал – зачем? Сморкала, как всегда, что-то высокомерно говорил о себе, привычно лобызая свои мускулы, от чего Иккинг почувствовал, как ком тошноты подкатил к горлу. Рыбьеног что-то тихо бормотал в сторонке, а Астрид, не обращая ни на кого внимания, зачем-то затачивала секиру, хотя оружие ей было сейчас не нужно.       Серое, будто мертвое море зычно жужжало переливами волн, жадно облизывало черные, идеально гладкие бока камней на унылом пустом пляже, все яростней и яростней набегая на огромные валуны, стараясь раскрошить в песок стойкие скалы, но в своем бессилии волны досадливо шипели, белыми пенистыми брызгами рассыпаясь в воздухе. Где-то вдали истошно орали чайки.       Иккинг Кровожадный Карасик Хеддок ΙΙΙ – худощавый, веснушчатый, тонкий как щепка мальчишка с непослушной копной ярко рыжих волос, скрытых под шлемом, совсем не похожий на викингов – сейчас всей душой ненавидел это проклятое испытание, ведь он наверняка знал – он, любимчик Богов в переносном смысле, провалит испытание, и тогда его просто-напросто изгонят из племени.       Испытание Драконьим Воспитанием заключалось в том, чтобы по исполнению пятнадцати лет, зимой зайти в Драконьи Ясли – место, где в это время года спят драконьи детеныши - и украсть дракона, которого они должны обучить и затем, в Торов Четверг, показать, чему научили свою рептилию и стать полноправным членом племени. Правда, все это, если ты смог украсть его. Если же ты вернулся с пустыми руками, то лучше вообще не показываться в деревне, проще развернуться и самому, молча, зайти в пасть дракону.       -Чего встали? – рявкнул Плевака, довольно обширный викинг с длинной бородой, свисающей двумя толстыми сосульками – Корзины на спины и вперед!       В то время как четверка ребят ринулась к плетеным корзинам, Иккинг и Рыбьеног плелись нехотя.       -Значит так. Вы должны тихо войти в пещеру, и каждый из вас возьмет по одному дракону. Одному! Хотя, Забияка и Задирака, можете взять Престиголова, но остальные берут по одному! Это понятно?! – Плевака не спрашивал – он полувопросительно угрожающе утверждал – Внимание! Осторожно поднимаете дракона и кладет себе в корзину. Вопросы есть?       Тишина, прерываемая рокотом волн, ясно дала понять, что вопросов нет.       -Если кто-нибудь, из вас, идиотов, разбудит драконов, а для этого надо быть тупее червяка, то бегите со всех ног. Драконы не любят холод и снег, поэтому, возможно, они за вами не погонятся.       И тут рыжеволосый понял, что ключевое слово здесь не «не погонятся», а «возможно».       -Выбирайте дракона тщательно, не хватайте кого попало! Не ошибитесь с размером! Дракону предстоит ловить для вас рыбу и охотиться на оленей. Потом, когда вы подрастете и станете Воинами, он понесет вас в бой! Поэтому, хватайте самого большого дракона, какой только влезет в корзину. И советую вам там долго не задерживаться. Вряд ли вам стоит напоминать, что лучше вообще не возвращаться, чем вернуться без дракона.       Шестерка ребят выстроилась в шеренгу, выставив перед собой факелы, Плевака прошел вдоль них и зажег их факелы от своего, огромного, словно костер.       -Через полчаса вы станете настоящими воинами-викингами с верным змеем у вас за спиной, - проорал викинг – Или с драконьими зубами в животе будете пировать вместе с Одином в Валгалле! Слава или смерть!       -Слава или смерть! - подхватили ребята.       -Смерть, - грустно вздохнул Иккинг, с сомнением поглядывая на скалу, на которую ему предстояло взобраться. Наконец, когда взревел рог, в который дунул Плевака, Хеддок мысленно пожелал себе хотя бы не умереть.       Когда викинг-наставник скрылся из виду, немного постояв в тишине, Сморкала подал голос:       -Значит так, главным буду я.       Он замолчал, ожидая возражений, но не от кого – Забияка и Задирака опять устроили драку и теперь катались по гладкой ледяной гальке, сцепившись в клубок, Астрид было откровенно плевать, а Рыбьеног с Иккингом просто не решились возразить.       -Привяжитесь друг к другу веревками. Впереди будет тот, кто лучше всех лазает, то есть я!       Хеддок вздохнул, закатив глаза, и молча обвязался веревкой. Когда все закончили эту процедуру под пристальным надзором Сморкалы, ребята, зажав в зубах факелы, чтобы освободить руки, начали карабкаться вверх по отвесной черной скале.       Подъем был непростым. Руки постоянно соскальзывали с мокрых и скользких камней, к тому же, еще настолько ледяных, что казалось, что камни раскалены до предела. Иккинг почти не чувствовал ладоней, на глазах, как бы это ни было позорно, выступали слезы, но он мужественно держался, чтобы не расплакаться от боли, он ведь викинг, а викинги не плачут. Сердце судорожно трепыхалось, отдаваясь неровным пунктиром где-то в горле и ушах. Снизу – море. Снизу – пляж, а между ним, морем и пляжем – головокружительная высота, но юный викинг стойко держался, и, пересилив себя и страх, лез дальше.        Когда они в конце концов оказались рядом с пещерой, то поспешили скинуть с себя веревки.       -Иккинг пойдет в пещеру первым, - храбрясь, приказал Сморкала, кусая губы. На самом деле Сморкала Йоргенсон, несмотря на свои мускулы и силу, был просто невероятным трусом. – Он ведь сын вождя.       Хеддок судорожно сглотнул, расправил затекшие плечи, медленно вдохнул, пытаясь успокоить рвущееся наружу сердце, стучащее в ушах. Собравшись, он резко выдохнул и ступил внутрь пещеры.