фантазёр

─ Перестань гудеть! ─ бормотала ДоЧон, всё ещё не отходя ото сна. ─ Ну кто там звонит так рано? С трудом она поднялась с кровати и потянулась к лежащему на столике телефону. Звонила Эстер. Фыркнув, ДоЧон плюхнула обратно на кровать, а телефон положила под подушку. Сейчас она думала только о продолжении сна и об Эстер, на которую обиделась по-настоящему и поэтому не стала отвечать на звонок. Полежав так примерно несколько секунд, ДоЧон, как только вспомнила о Чимине и о вчерашней ночи, резко вскочила со своей колыбельки и застыла в позе статуи. Мигали только глаза, а сердце начало исполнять свои сумасшедшие ритмы. «Нет, это не был сон. Мы с Чимином легли вместе и уснули тоже вместе. Но где он? Странно. Неужели мне и вправду всё приснилось?» В пижамке ДоЧон направилась вниз ─ на кухню, где обычно встречала Чимина за приготовлением завтрака. Но она пустовала. Может он в ванной? Нет, там тоже было пусто. Девушка, как малыш, потерявшийся от матери, уныло обошла весь дом, но всё было безрезультатно. ─ Может он на пробежке? ─ обратила она взгляд на часы, которые показывали девять часов утра. ─ Да нет, он давно как должен прийти... О Господи, что я так запаниковала?! Может у человека дела возникли, но было бы здорово, если меня об этом предупредили. И кто для меня сейчас приготовит завтрак?

***

Позавтракав и понаделав дел по дому, ДоЧон решила сесть за книжку. Она уже и не помнит, когда в последний раз читала строки «утешителя души», ─ так она называла свои книги. Погода за окном потеряла красоту, становясь всё мрачнее и уступая дорогу злым тучам, которые мигом захватили атласное небо и уже готовились трескаться. Вот и пошли первые капли, становясь всё крупнее. Запахло пылью. ДоЧон закрыла окна в своей комнате, но перед этим оглядела улицу и дорогу. Её душа скучала по Чимину. Безумно. Разыскав нужную книгу, она улеглась на кровать и, открыв на дошедшую страницу, принялась за чтение. Ничего не удавалось понимать. Ненужные мысли так крутились в голове. Сейчас её не интересовала любовь главных героев, она представляла себе совсем другое, то, что касалось только её и Чимина. Хотелось раствориться в воображении. Оно было такими мучительным. Под подушкой завибрировал телефон. ДоЧон энергично отреагировала и вынула его. На экране красовалось имя Эстер, и на этот раз девушка всё-таки решила ответить. ─ ДоЧон-а, ты где?! ─ врезался в слух встревоженный голос подруги, и ДоЧон чуть ли не запаниковала. ─ Я-я? А что такое случилось? ─ Я тебя уже несколько дней отыскать не могу. Где ты пропадаешь? Я чуть ли с ума не сошла! А этой старой карге и её нахальной дочери было совсем наплевать, когда я пришла к вам домой и предложила как-нибудь отыскать тебя. ─ Наверное порадовались, как никогда, пока меня не было дома. Я для них всегда была обузой. ─ Но где ты сейчас? Почему сбежала из дома? И у кого ты живёшь? В гостинице? ─ Нет, не в гостинице. ─ Потом мне расскажешь. Ах да, ДоЧон у меня для тебя есть хорошая новость. Приготовься. Твой отец приехал. ─ Что? Папа? Ты не шутишь? Почти три месяца прошло после его отъезда. ─ Поезжай домой. Забудь обо всём, наплюнь на мачеху и на ту маленькую занозу. Ты сейчас должна быть с родным человеком. ─ Я побежала! ─ вскочила ДоЧон, как ненормальная, и начала шмыгать туда-сюда по комнате, собирая свои вещички. ─ Спасибо, Эстер тебе огромное. Я люблю тебя. ─ Скоро увидимся. Дождь лил как из ведра. Но это не останавливало ДоЧон нестись по улице, становясь мокрой до последней ниточки. Руки и ноги окоченели, кожа ничего не чувствовала кроме прилипшей к ней мокрой ткани. Завернув во двор, где она увидела знакомую машину отца, ДоЧон с трепетом побежала в дом. Дом, милый дом. Внутри было светло и тепло. В воздухе летал аромат отцовского одеколона, что и взбудоражило сердце ДоЧон, и ей с нетерпением хотелось прижаться к тёплой груди отца. Сняв верхнюю одежду, она направилась дальше, осматривая каждый угол. Раздались шаги наверху. Подойдя к лестнице, ДоЧон пала в предвкушение. И наконец к ней спустился её родной мужчина, по которому она очень скучала. ─ Доченька, ─ нежный голос отца так и заставил ДоЧон расплакаться. Она, как маленькое дитя, примкнула к его груди. ─ Малышка, не плачь, твой гномик здесь. ─ Пап, ты опять за своё? ─ Просто вспомнил, как ты в детстве смотрела мульт про Белоснежку. И ты мне тогда сказала, что я буду твоим гномиком. Помнишь? ─ Да, помню. Такое невозможно забыть, ─ успокоилась ДоЧон, и на лице промелькнула тень улыбки. Добрые глаза отца грели душу, и это было в сто раз лучше чего-то другого. ─ А где госпожа Мин и Айри? ─ Они возятся на кухне. Не будем мы им мешать, давай поднимемся наверх и поболтаем. ─ Ага. Зайдя в комнату, ДоЧон быстренько переоделась в сухое и стала ждать отца. Вскоре господин Хёнг, постучавшись, пожаловал внутрь и, усевшись напротив своей дочери, начал аккуратно разговор: ─ ДоЧон, как тебе сжилось с госпожой Мин и Айри? Я впервые оставляю тебя с ними. Надеюсь, вы подружились? ─ Да, ─ пришлось ей соврать. ─ Но твоё отсутствие уже три дня говорит совсем о другом, милая? Почему ты сбежала из дома? Госпожа Мин сказала, что ты стала... ветреной. Это правда? Что она мне хотела этим сказать? ─ Отец, я расскажу тебе всё, всё, только пойми меня правильно. Уже идёт второй год, как мы стали одной семьёй. Не обижайся, папа, если я скажу тебе кое-что. Для госпожи Мин и Айри я в этой семье чужая, и мне так хочется исчезнуть. ─ Дочка, не говори так. Они тебя любят, может ты не чувствуешь этого, но это так. ─ Если бы было так, то я бы не сбежала из дома. Госпожа всегда давит на меня, ничего практически не разрешает. Разве это любовь?! А Айри? Она издевается надо мной, словно я не человек, а существо инопланетное. Я терпела все эти упрёки и выходки, но в конце не смогла и вот и сбежала, ─ опять поступили слёзы уже не радости, а горечи. ─ Где же те давние времена, когда я была совсем крохой? Мне всё ещё помнятся мамины прикосновения, слышатся её голоса. Как же я по ней скучаю. Господин Хёнг, не удержавшись, обнял свою дочь и тоже расплакался, когда нахлынувшие воспоминания больно уж затрогали до глубины души.

***

Как странно, уже утро. ДоЧон проснулась рано и застала на краю кровати мирно спящего в неудобной позе отца. Она с нежностью прошлась по его шевелюре, что и разбудило мужчину. ─ Вчерашний разговор останется за нами. Дочка, я тебя понял. И я люблю тебя, Белоснежечка. Переоденься и вперёд завтракать. Я специально приготовлю для тебя свой фирменный стейк. ─ У меня уже слюнки потекли, ─ проводила она отца. Как же ей нравилось дурачиться с ним. Его безобидные шутки всегда подбадривали её, по которым она ощущала ту безграничную любовь к себе. За столом собралась вся семья. Госпожа Мин то и делала, что притворялась заботливой и любящей матерью. Она мило улыбалась и всё своё внимание уделяла ДоЧон, а Айри тоже вжилась в роль любящей сестрёнки. Их поведение было настолько фальшивым, что ДоЧон, будь на месте продюсера, уволила бы их без вопросов. Отец счастлив, а это самое главное. ─ ДоЧон, дорогая, я хотел сказать тебе про мой отъезд. ─ Уезжаешь через месяц или два? ─ Нет, как тогда не получится. Планы изменились. Я уезжаю сегодня. ─ Как сегодня? ─ выпала вилка из её дрожащей ладони. ─ Но ты же только что приехал. ─ Это так. Я тоже не в восторге. Пойми, дочь, работа она такая. Ты сделаешь всё что угодно, чтобы содержать семью в достатке. Отпив воду, ДоЧон с грохотом встала и, помчалась к себе наверх. Заперевшись, она плюхнулась на кровать и дала волю эмоциям. Тотчас за дверью появился и господин Хёнг. Он дёргал за ручку и что-то говорил. ─ ДоЧон, скоро я уеду. Ты ведь попрощаешься со мной, со своим старым гномом? Не плачь. Когда я слышу, как ты рыдаешь, мне тоже хочется плакать. Девочка моя, я скоро приеду, и я тебе обещаю, что возьму отпуск на месяц, нет, на полгода. Открой дверь. Я хочу ещё раз взглянуть... ─ и дверь отворилась, ─ на свою расплаканную дочь. Дорогая, бедняжка ты моя. ─ Отец заволок свою дочь в крепкие объятия. ─ Извини, пап. ─ Ничего. Машина отца исчезла в другой улице. ДоЧон всё ещё махала ручкой ему на прощание. И когда все зашли в дом, госпожа Мин взяла связку ключей из комода и обратилась к ДоЧон: ─ Мы с Айри уезжаем в другой город, а ты останешься дома взаперти. ─ Что? ─ не вникала она. ─ Не делай из себя дурочку, словно я ни о чём не знаю. Айри мне всё рассказала: где, у кого ты жила эти три дня. Скажи спасибо, что ничего отцу не рассказала. Он бы разозлился. Ты наказана. Будешь сегодня целую ночь гнить в этом доме. Все ключи у меня, так что выбраться тебе отсюда будет невозможно. ─ Но... ─ Надеюсь, ты осмыслишь свои поступки. Удачи. Дверь хлопнула, и послышались звуки, как в скважине завертелся ключ. Оглянув гостиную, ДоЧон бросилась к окнам, но они все были заперты снаружи. Исследовав дом, девушка вся усталая повалилась на диван. Повисла в доме тишина, и ДоЧон прислушалась к ней. Тикали только настенные часы. Приближалась ночь. В доме становилось темно. Прежде чем, как ложиться спать, ДоЧон отправилась в ванную. В одном полотенце она поплела к себе в комнату, попивая холодный абрикосовый сок. Похаживая туда-сюда, она сушила волосы, и вдруг на балконе раздался скрип, говорящий, что там кто-то есть. ДоЧон сначала замерла, но потом смело подошла к окну, чтобы убедиться в чьём-то присутствии. Было страшно даже включить свет в комнате. Но балкон слава Богу пустовал. ─ Айщ, наверное опять голуби забрались, ─ действительно в это время пару птиц улетели от балкона. Закрыв шторы, ДоЧон повернулась спиной к окну, и внезапно кто-то обвил её шею и повернул к себе. Девушка не успела ничего предпринять, она попыталась закричать, но чужие губы замкнули её уста и заиграли в поцелуе. Всё было так знакомо. Поцелуй углубился, и ДоЧон настойчиво отвечала, ведь она догадалась, кто сейчас её целует. ─ Извини, что напугал тебя. ─ Скажи спасибо, что не ударила тебя этим светильником. ─ Как же я скучал по тебе, ─ целовал Чимин её лоб и щёки. ─ Чимин-а, покидаемся подушками? ─ А я как раз хотел предложить тебе это. Начнём?