фантазёр

Утро сегодня далось неудачным. Всё тело ДоЧон болело, а шея тем более, словно чем-то железным и тяжёлым долбили её перед тем, как ложиться спать. Сон был ужасным: мучили кошмары, и ДоЧон много раз просыпалась за ночь и кое-как засыпала с каждого раза. Сумасшествие просто! И чтобы проснуться полностью и забыть все эти дурные сны, она спустилась на кухню за стаканчиком холодного молока. Но одного стакана не хватило. Пришлось взять саму упаковку, и, попивая из неё, ДоЧон поползла дальше по своим хоромам. Везде было светло, и это жутко её раздражало. Комната Айри пустовала, а кровать так и не тронута со вчерашнего дня. Странно. Где она пропадает, интересно знать? Спальня госпожи Мин тоже пустовала. ДоЧон дома одна. Излившись в довольной и счастливой улыбке, она допила молоко и как королева с вальяжной походкой направилась обратно в свою комнату. Все свалили. Ну и прекрасно! — О чёрт, Югон! — вспомнила ДоЧон о нём и о том, что должна пойти к нему в гости. Но ей не совсем хотелось. Как-то неловко после вчерашнего. А этот поцелуй?! Он никогда не касался её губ, никогда не обнимал так крепко, словно она самое дорогое для него на этой земле. И эти слова: «Я рад, что мы теперь вместе, как раньше. Ты для меня очень дорога, ДоЧон». Можно на части разорваться от всего этого. Югона было совсем не узнать. Забежав в магазин за конфетами, ДоЧон прямиком отправилась к дому Югона. Она неважно себя чувствовала, ладони вспотели, а щёки становились от духоты пунцовыми. ДоЧон постучалась и принялась ждать, держа впереди себя коробку с конфетами. Как она помнит, Югон обожал эти конфеты. Дверь открылась, и ДоЧон радостно вскрикнула: — А вот и я! Я тут… — и замолчала, посмотрев на лицо Югона: одна щека была багровая, и на губах красовалась высохшая ранка, — …конфеты принесла. Югон засунул руки в карманы брюк и, опустив голову, зашагал внутрь. ДоЧон вошла и закрыла за собой дверь, недоумевающе уставившись на друга. Беспокойство росло, а Югон молчит, пряча от неё глаза. — Югон… — Ты его любишь? — спросил он холодно, стоя к ней спиной. — К-кого? — такой Югон её пугал, а его глупые вопросы тем более. — Не притворяйся дурочкой, ДоЧон. Ты прекрасно знаешь, о ком я. В мозгу ДоЧон стали всплывать обрывочные воспоминания вчерашнего дня. Та машина, которая неслась следом за ними целый вечер. Это был Чимин, и он всё видел. ДоЧон всё поняла. Югон попался под его горячий кулак. Чимин ревнивец. — Так, значит, это он тебя так? — Ты не ответила на мой вопрос: ты его любишь? — Давай не будем об этом говорить. Я не хочу, ясно? — положила ДоЧон конфеты на ближайший столик и сняла кофту. — Какая же ты глупая, ДоЧон, — начал он шагать к ней. — Любишь всё-таки этого Пак Чимина? — схватил Югон её за запястье, от чего ДоЧон закричала и сумела высвободить руку. — Да что с тобой такое? Ащщ, больно, — потирала она горящее от сильной хватки место. — Если тебе так интересно, то «да». Я люблю его! Доволен?! — Он же тупо тебя использует. Ты для него просто игрушка, вот и всё. И ты думаешь, что будешь счастлива с ним? Наверняка он сейчас где-то с какой-то девкой обжимается. Он здесь первый бабник. Не удивлён, что ты ничего о нём не знаешь. Ты просто ослеплена им. — Замолчи. — Я же хочу защитить тебя от него, хочу дать понять, что ты для него ничего не значишь. Ему нужно только твоё тело, чтобы трахаться, а на остальное наплевать. — Что?! Ну всё. Мне надоели твои странные вопросы. Похоже, кино у нас отменяется. Ну и отлично. У меня нет причины здесь больше оставаться. Выход я знаю где. Провожать меня не нужно, — развернувшись на пятках, ДоЧон вышла из дома и побежала, вытирая слёзы с щёк. Югон рванулся за ней, чтобы остановить, но она уже успела убежать.

***

ДоЧон долбила дверь, всхлипывая и вытирая слёзы. Щёки горят от них, глаза влажные. И вот дверь открывается, и она прижимается к Чимину, крепко сжимая пальцами его кофту и уткнувшись лицом ему в шею. Какой покой быть рядом с ним, чувствовать его тепло и вдыхать его самого. — Эй, что с тобой, родная? — гладил Чимин её по волосам. — Почему ты плачешь? — Потому что мой друг оказался хамлом. Почему все хотят нас с тобой разлучить? Как же меня всё это достало. Ненавижу, — голос её дрожал, на душе было так противно. — Нас никто не разлучит. Никогда. Я этого не позволю. А сейчас вытри слёзки и помой личико. Тушь потекла, — чмокнул он ДоЧон в носик и сопроводил в ванную комнату. Пойдя на кухню, Чимин налил холодный сок в стакан и пошёл в холл. Усевшись на кресло и играя с волосами, он стал ждать ДоЧон. Чёртов Югон! Что он, интересно, наговорил ей? Тошно. Каждый удар сердца отдавал в голову. Послышался хлопок двери: ДоЧон вышла из ванной. Она теперь улыбалась, на щеках был лёгкий румянец, дыхание выровнялось. Чимин притянул её к себе и усадил на свои колени. ДоЧон обняла его и посмотрела в его тёмно-карие глаза и таяла, видя там своё отражение. Пространство между ними как магнитное поле, куда её, как в водоворот, затягивает сила его взгляда, прервать зрительный контакт невозможно. — Какая же ты у меня красивая, — щекочет Чимин её шею мягкой струей воздуха, и ДоЧон облизывает губы. Внимание Чимина тотчас переключается, цепкий взгляд следит за скользящим движением языка. — Умеешь ты меня соблазнять. — Приподнял он пальцем ей подбородок и зубами прихватил её нижнюю губу. ДоЧон выдыхала и жаждала его поцелуя, а Чимин дразнил её. — Так-так, Пак Чимин, — оттолкнула она его от себя и прицелила взгляд в сторону маленького шкафчика. Указательным пальцем она прошлась по его поверхности и показала этот же палец Чимину. — Смотри, какая пыль. Когда ты в последнее время делал уборку в доме? — Я не помню. — Значит, сейчас мы с тобой будем убираться. — Нееет! — О, да. Ты же не хочешь лишиться подарка? — Подарок? Это уже многое меняет. — Скажем, тебя сегодня ночью ждёт что-то очень приятное. Это секрет. Тебе понравится, — поцеловала ДоЧон его ладонь и упорхнула на кухню. Покончив с последней комнатой на втором этаже, ДоЧон отправилась в ванную. Чимина нигде не видать. Или он куда-то смылся, или же дрыхнет у себя в комнате. Вряд ли. Наверняка ждёт подарок свой. Везде выключив свет, ДоЧон поднялась наверх и открыла дверь комнаты Чимина. Чимин был здесь. Вот засранец! Спит. А ДоЧон так хотелось порадовать его подарком. — Я готов, — произнёс Чимин, открыв глаза и удобно расположившись на матрасе. Ну он издевается! ДоЧон улыбнулась и заперла дверь на замок. Освободив волосы от резинки, она встряхнула головой, и её волосы эффектно легли на плечи. Чимин сглотнул от этого умопомрачительного жеста, сжав в руках простыню и чувствуя, как кровь ещё сильнее заиграла в жилах. Жар распространяется по всему телу и сосредотачивается в центре паха. ДоЧон решила поиграть с ним? Ну хорошо. Чимин любит такие игры. Сначала ДоЧон снимает шорты и кидает их в сторону. Глаза Чимина прикованы к её голым ножкам и чёрным трусикам. Он возбуждается, трудно сдерживаться. Вскоре с её тела слетает шёлковая кофточка. И теперь она в одном нижнем белье. Чимин вспотел, и внизу живота чертовски ноет. — Какой же ты у меня молодец, — села ДоЧон на него верхом и наклонилась к его лицу. Её рука полезла под футболку Чимина, а потом остановилась между его ног. Она сжала его бугорок под тканью брюк, и Чимин сладко простонал. — Я хочу тебя похвалить. — Сделай со мной что хочешь, маленькая развратница, — ввел он кончиком пальца по верхнему краю чашечек, очерчивая холмики её грудей. ДоЧон потянула за край его футболку, и тогда Чимин освободился от этой ткани. Уткнувшись носом ему в шею, ДоЧон начала целовать и облизывать его кожу, слегка покусывая. — Я не могу. Я сейчас же трахну тебя, — накрутил Чимин волосы ДоЧон на кулаки и потянул за них, заставляя смотреть себе в лицо. Потянувшись к её губам, он впился в них и стал жадно целовать. ДоЧон обмякла и не заметила, как оказалась под Чимином. — Нетерпеливый Пак Чимин. Давай я медленно расстегну твою ширинку и… — прошептала ДоЧон ему на ушко, лаская его набухший член. — Такая ДоЧон мне нравится больше. Пошлая ДоЧон. «Ау, Чимин-а!» — раздался голос снизу вместе с скрежетом двери. — Родители? — ДоЧон бросилась к стенке кровати, укрывая себя одеялом. — Не может быть! — вскочил Чимин с кровати и натянул на себя футболку. — Ты будь здесь. Я скоро вернусь. Как только Чимин вышел из комнаты, ДоЧон быстро-быстро стала одеваться. Заправив постель и приведя комнату в порядок, она заплела волосы в косу и присела на край кровати, прислушиваясь к каждым звукам. Ноги дрожали. Да всё тело дрожало. Она ещё не готова к знакомству с родителями Чимина. Послышались шаги по коридору, и сердце ДоЧон чуть не остановилось. Вернулся Чимин, и он очень странно улыбался. — Что смешного? — подошла она к нему. — Ты не поверишь. Это Рин. — Что? Рин? Она приехала? Ура! — радостно побежала ДоЧон по коридору и, встретившись с ней, повисла у неё на шее. — Я так рада тебя видеть. — Привет! Я так и думала, что ты здесь, и поэтому привезла много вкусняшек, — протянула Рин ей целый пакет и чмокнула в щёчку. — Как поживаете? Чимин тебя не обижает? — У нас всё замечательно. Чимин тоже спустился к ним и, прислонившись к стене, стал наблюдать, как две девицы что-то щебечут. Рин помахала ему ручкой и перед тем, как пойти на кухню, сообщила: — Я зашла всего лишь повидать Чимина. Я же скучала по этому мелкому. А ты по мне скучал, Чимин? — Конечно, скучал. Ты здесь надолго останешься? — Я встретилась со своей старой подругой и решила остаться у неё. Я же не хочу мешать вам. Так что, детки мои, развлекайтесь. Я завтра днём заеду к вам. Пока, — выбежала она из кухни и рванулась к выходу. — Она опять меня мелким назвала, — недовольно проворчал Чимин, и ДоЧон засмеялась от его слов. — Не смешно. — Рин просто чудо. Она классная, — стала ДоЧон рыться в пакете, глаза голодные, как же хочется всё это съесть. — Ну, мы продолжим? — убрал Чимин этот зловещий пакет с глаз долой и обвил талию ДоЧон. — Я не могу. Больше. Терпеть.